***
— Он так и сказал тебе? — Да. Я немного удивлён, но на самом деле, не ожидал, что они зайдут так далеко. — Чимин смотрит пристально, пытаясь донести всю серьёзность ситуации. Он не вправе просить Чонгука о чем-либо, но язык чешется напрямую сказать, что от него хотят. Сложив руки на груди, парень практически не двигается. Когда омежка замолкает, его можно было бы спутать с куклой, если бы не вздымающаяся грудная клетка. Выглядит довольно пугающе. — Они уже доставали Тэхёна ранее. Но я помогал ему. Как видишь — небольшая пауза — в этот раз я не успел. Омега молчит с минуту, не решаясь сказать, а Чон терпеливо ждет, замечая, что Пак еще не все сказал. — Была даже попытка изнасилования -выдает Чимин, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Лицо альфы не меняет своего выражения, в то время, как глаза переходят из привычного светло-шоколадного оттенка в, почти что, чёрный. Парни стоят около открытого окна и Чимин никак понять не может, от взгляда Чонгука ему не по себе или от холодного, как лёд, ветра, что занимает собой всё пространство первого этажа. Неловкое молчание затягивается на несколько минут, но Пак не решается его прервать. Парень неловко переминается с ноги на ногу, сложив руки на груди. Альфа, запускает руку в волосы и выдыхает, пытаясь привести мысли в порядок. С какого момента всё пошло не по плану? Выть хочется от того, как далеко всё зашло, но сейчас не время.***
Чонгук не успевает подумать, как будет действовать, когда, поднимая голову, замечает, что стоит напротив дома давнего друга. Ноги сами несутся ко входу, а руки, не спрашивая разрешения у владельца, начинают стучать в широкую дверь, сопровождая это действие глухими хлопками и неприятным скрипом петель, с которых, казалось бы, эти двери вот-вот упадут. — Джикван, открывай! — кричит, даже не думая о вероятности нахождения в доме родителей альфы. Блондина долго ждать не пришлось. Дверь открывается, после чего по лицу Ли приходится первый удар.***
7:00 Сегодня день, который, в своём календаре, Тэхён отметил, как день Х. Таймер на Бернарде показывал, что, да, вот, сегодня! Ким, не смотря на запрет альфы вставать с кровати, всё утро носился около небольшого белого устройства. Открыв крышку Бернарда с утра пораньше, омежка заметил пробитую скорлупку, лежащую недалеко от мокрого, дёргающегося, в попытках выбраться из остатков цепкой брони, цыплёнка. Рыжему руки чесались, как хотелось помочь малышу, но на форуме по разводу птиц, он прочитал, что делать этого не надо, потому что птенец может не полностью развиться. — Малыш, я держу за тебя кулачки — восторженно вскрикнул Тэхён, завидев эту картину. 9:00 На учёбу идти не нужно, напомню, по приказу того же несносного альфы-спасителя, что уже пятый раз «просто так» проходит мимо комнаты омеги, наблюдая за мальчишкой, что тот будто делал ставки на гонки черепах и не может дождаться, когда же его боец дойдет до финиша. — Ну давай же. — протягивает Ким, скрещивая пальцы обеих рук и поднимая их над головой. Ноги уже затекли. Сидеть коленями на стуле, в полу согнутом состоянии то ещё удовольствие, но ради такого дела можно и потерпеть. 11:30 Граждане цыплята один за одним выползали из скорлупок, слабыми еще лапками, отталкивая белую броню. В комнате рыжеволосого слышались писки, как радостные, так и возмущенные. Тэхён сидел, обнимая колени и разглядывая каждого малыша. На форуме он прочёл, что после вылупления цыплята могут еще сутки побыть в тёплом инкубаторе. — Что же не так? — Ким наклоняется чуть ниже, пытаясь понять — почему же, малыш, ты не двигаешься? Тот самый цыпленок, что проклюнулся самым первым, до сих пор не выбрался из скорлупки, а движения его становились всё слабее. 12:07 Тэхён кричит. Глухой крик Кима и мертвого из гроба бы поднял, но, по непонятной причине, поднял он только Чогука. Альфа, вскочив с дивана, бежит по лестнице вверх, дважды спотыкаясь и чуть ли не падая. Парень влетает в комнату рыжего, подбегая к тому и цепко хватая его за плечи. Чон замечает лишь, что мальчишка аккуратно сжимает что-то в руках. — Тэхён~а, что случилось? — спрашивает явно обеспокоенно. Омежка протягивает руки к брюнету, постепенно разжимая ладони. Цвинь. — Он родился! — чуть ли не со слезами на глазах, заявляет Тэхён.