Новые препятствия

На кухне оказался Эррор. Все уже досмотрели салют и отправились по домам, и только некоторые остались спать на втором этаже, это были ужасно сильно выпившие, а значит большинство. Первый этаж был пуст. Из-за этого художник напрягся ещё больше. Инк вздрогнул услышав другого скелета. Но Оши не заметил Чернильницу, он спокойно направился к шкафчику, кажется он что-то искал. Он ещё пошуршал и достал бутылку алкоголя. В то время Художник все ещё наблюдал за ним, он не сдавал позиции и надеялся, что Глюк его не заметит. Чернила лучше бы умер, чем попросил у него помощи. Ужасная боль все ещё расходились по его телу, но Инк замер, стараясь не закричать от боли. Ради этого он прикусил руку. Его дыхание становилось все более обжигающим и частым. Оши уже собирался уходить, но вдруг застыл на пороге. Тогда художник смог рассмотреть его лучше, ведь свет луны как раз падал на проем. Он был в обычной офисной рубашке, пара пуговиц которой были расстегнуты сверху. Обычные чёрные штаны, но кофты не было. Глюк обернулся как бы всматриваясь в темноту, и тут художник не выдержал. Из глаз потекли слезы, радужные слезы. Руки Чернильницы дрожали и боялись сделать хоть движение. -Инк? - прозвучал пугающий, но и приятный голос Оши. -Я чувствую ты здесь... - как то странно произнёс Эррор. Инк уже хотел проклинать свою душу, за то что выдала его, но не успел. -Что с тобой? Неужели ты так напился, что даже ответить мне не сможешь? - усмехнулся Глюк. Он начал идти по направлению к Инки. Художник попытался встать, но тело не слушалось, оно болело, изнемогало, и никак не могло помочь Чернилам сбежать. Оши подошёл и присел на корточки прямо перед Инком. Его горячее дыхание начало сталкиваться с лицом Инки. Тот лишь съежился и попытался отползти, но Оши схватил его руки заранее предотвращая побег. -Куда ты собрался? Мы только начинаем - сказал Эррор с улыбкой, от которой Инку стало неприятно и страшно. Он попытался кричать, но голос хрипел не давая соединить все вместе. -Не.... Трогай... Меня! Я... Буду кричать! - надрывался Инк, но Оши заткнул его тихий и возбуждающий голосок. Художник оторопел и пытался оттолкнуть его, но боли лишь увеличились, тело готово было взорваться от боли и внутреннего крика. Чернильница не мог дать хороший отпор, но старался из-за всех сил. В это время Оши пытался углубить поцелуй, но Инк стиснул зубы и не хотел продолжения. Что-то дало художнику сил и он оттолкнул Эррор от себя, тем самым прервал поцелуй. Глюк ударился спиной о тумбу, и уже собирался направить злость на Инки, как увидел всю сцену вместе. Чернила дрожал, из его напуганных до ужаса и наполненных болью глаз катились слезы. Увидев это Оши встал в ступор. Инк почему-то представился ему маленьким котёнком, который не может защититься от уличной собаки. Из-за этого душа Глюка оттаяла, что-то екнуло, что-то стиснулось, это было чувство, которое невозможно объяснить. Но Эррор решил доделать дело до конца. Он вновь приблизился к Инку, позабыв что тот сделал и запуская руки под кофту, начал лизать слабое место Инки. Он отбивался и пинался, он надеялся что недавно прибывшие силы помогут ему. Но он не учёл, что это был лишь наплыв адреналина, и его уже почти не осталось. В то время как художник пытался отбиваться, Оши медленно стянуть с него кофту, и тихо, дыша обжигающим дыханием прошептал -Лучше расслабься, будешь хорошим мальчиком, я дам тебе привыкнуть. - говоря это он был на полном серьёзе, правда Чернила не понял что значит привыкнуть, но решил последовать совету, раз у него больше нет шанса на высвобождение. Поскольку от лишних движений приступ только усиливается, Инки понял, что так и вправду будет лучше.