photos of everything.

— Ты с нами? — Нет, я задержусь немного, ждите меня дома. — Будь осторожнее. Обеспокоенный, но понимающий Феликс убрал руку с чужого плеча, напоследок кидая на Чана взгляд, полный сочувствия, после садясь в машину к остальным шестерым. Крис садится на водительское сиденье, оставляя окно слегка приоткрытым, чтобы свежий весенний воздух мог пробраться в салон. На глаза наворачиваются слезы, но парень делает глубокий вдох, стараясь успокоиться. Мельком смотрит в зеркало, замечая на заднем сидении до боли знакомый предмет и, не оборачиваясь, тянется назад. Пара секунд, и в руках Бана камера Джисона, которая была для младшего, словно часть тела. Пальцы скользят по кнопкам, раздаются еле слышные щелчки, но в тишине они буквально бьют по ушам.

— Ты делаешь снимки абсолютно всего, что видишь? — Я фотографирую только то, что люблю.

Сердце пропускает удар, а руки слегка подрагивают. Голос Джисона в голове повторяет одну и ту же фразу, и Чан всерьез машет головой, пытаясь отогнать эти мысли, но по-прежнему в его руках камера, а на флешке фото его самого, вся память занята лишь Баном. Начиная с самого начала, Крис просматривает когда-то сделанные Ханом фото, замечая, что тот запечатлел даже самые глупые моменты.

— Снова ты со своей камерой. — Я должен это сфотографировать! Чан слегка злится, ведь одежда насквозь промокла, вода в фонтане холодная, а плитки рядом слишком скользкие. Джисон, как думает старший, занят самим фонтаном, стараясь подобрать лучший ракурс. Но он не знает, что юноша смотрел лишь на своего парня, сделал около десятка фотографий, чтобы вечером отобрать самые красивые, хотя он знает, что все фото с Баном — лучшие.

Глубокий вздох, и в носу уже покалывает, каждая фотография хранит в себе целую историю, их личную историю из жизни. Воспоминаний слишком много, от чего голова начинает болеть, ее будто разрывает от их количества. На некоторых снимках Чан смеется, иногда даже слишком звонко, что так хорошо слышно в этой тишине. На фотографиях моменты с их прогулок, домашних посиделок, вечеринках с общими друзьями. Крис смеется, хмурится брови, валится на пол от щекотки Минхо, показывает пальцами "V" прямо в камеру; Чан с испачканными тортом лицом и толстовкой в свой же день рождения, кем-то сделанный снимок того, как тот самый перепачканный старший лезет к Джисону с объятиями. Момент, когда Бан открывает любимую газировку, но кто-то слишком взболтал бутылку, которая при открывании начала беспощадно разбрызгивать содержимое.

Чан стоит на краю, за пару шагов до обрыва, впереди — безумно красивый закат и расстояние до земли в несколько сотен метров. Под клетчатую куртку задувает осенний ветер, отчего все тело покрывается мурашками, что хорошо заметно на ногах через рваные джинсы. Джисон снова с камерой, именно поэтому старший там один, он слегка дуется, потому что считает, что парень проводит со своей техникой больше времени. Солнце постепенно заходит, Хан ловит момент, когда оно находится на уровне чужой головы и тянет ласковое "Чан~а". Бан оборачивается и раздается щелчок, после чего радостный Джисон бежит к старшему с объятиями, но вовремя останавливается и за руку отводит того от края, на всякий случай.

Тишина давит, Крис один на один со своими мыслями. Окно открывается еще сильнее, а палец давит на кнопку, после чего слышится знакомая песня какого-то известного исполнителя. К слову, любимая песня Джисона, и Чан дает волю эмоциям. Он складывает руки на руль, прислоняя к ним голову, камера остается забытой на коленях. На экране их слишком домашняя фотография и прозрачные капли, с глухим звуком разбиваясь о стекло, после стекая куда-то в угол. Телефон звонит, но Чан игнорирует, желания нет совсем, ему не хочется даже возвращаться домой, хочется лишь вернуть Джисона и не отпускать его больше никуда, всегда быть рядом. Поздно ночью он возвращается в пустую квартиру, которая хранит в себе воспоминания о Хане. Крис обходит все комнаты, каждый предмет буквально пропитан Джисоном. Совместные фото на стенах, плакаты любимых групп юноши, любимое постельное белье и мягкий теплый плед на диване; кружки с изображением каких-то зверюшек из аниме, плюшевые игрушки на всех свободных полках и ноутбук, крышка которого обклеена различными яркими наклейками. Отсюда не хочется убежать, как от назойливых мыслей или чего-то подобного, хочется остаться здесь и хранить все это, следить, чтобы все вещи были на своих местах, там, где оставил их Джисон перед уходом. Долгое время Чан редко выходит из дома, совсем никого не пускает сюда, каждый день он просматривает около двадцати фотографий, оттягивая конец, ведь их там и правда много.

спустя год

Чан идет по тропинке, ему не нужно смотреть по сторонам, чтобы найти нужный памятник, парень буквально выучил количество шагов. — Привет, Джисон-и. Крис останавливается рядом, с холодного гранита на него смотрит его любимый Джисон, парень с безумно красивой улыбкой. — Уже год тебя нет рядом со мной, я безумно скучаю, — подходя ближе, — знаешь, я все еще завариваю по утрам твой любимый чай, вся квартира пропитана ягодным запахом. С момента прихода проходит чуть больше часа, все это время Крис вел свой монолог, рассказывая все вплоть до мелочей. Он говорил так, будто Хан сидит совсем рядышком и внимательно слушает, хотя Чан был уверен в этом. — Прийти к тебе завтра? Я буду примерно в это же время, жди меня, Джисон-а. Бан проводит рукой по поверхности памятника, оборачиваясь всю дорогу до машины. С самого начала на его плече сидела маленькая бабочка, до этого сидевшая на памятнике, которая после летела за парнем до небольшой парковки и еще долго следила за удаляющимся транспортом с ветки невысокого дерева. Пару раз Крис замечал ее: на подоконнике рано утром, на капоте машины, на воротах кладбища.

Совпадение?