(Не) Говори, что любишь меня

Чимин уставился на свой телефон и читал сообщения в который раз, вероятно, в сотый. Юнги в 10:03 От тебя ничего не слышно какое-то время… Всё в порядке? Там было оно, насмехавшееся над ним и напоминавшее ему о том, что парень совершенно не понимал, что делать. Последний раз, когда он разговаривал с Юнги, был полтора дня назад, сообщение с пожеланием доброй ночи, и с тех пор ни один из них ничего не произнёс. Обычно Чимин посылал что-то утром, когда просыпался, и они продолжали разговаривать на протяжении дня, но он боролся со своими чувствами к Юнги и избегал того, опасаясь слишком продолжительных разговоров. Юнги также позвонил, как только Чимин выходил из своего класса на обед в тот день. Он смотрел на экран, пока шёл, ненавидя себя за то, что слишком уж боялся отвечать. — Ты собираешься ответить? — Чонгук глянул на него через стол. — Ага… — Чимин снова уставился на экран и сложил пальцы так, чтобы начать печатать, но не смог заставить себя. — Нет, — вдохнул он. — Почему ты всегда отталкиваешь людей, хён? — Чонгук бросил палочки для еды, чтобы сосредоточиться на Чимине. — Я не знаю, Куки, — он потёр глаза и положил голову на свои руки. — Хотелось бы иметь возможность использовать прошлый опыт в качестве оправдания на это, но… я даже никогда не любил. — Значит, ты действительно в него влюблён… — сообразил Чонгук, и Чимин слабо кивнул. Ему потребовалось некоторое время, чтобы полностью принять это, но, наконец, он осознал всё, что чувствовал. — И теперь ты боишься. — Наверно… — Чимин пожал плечами и снова посмотрел на свой телефон. — Почему? — спросил Чонгук, когда Тэхён присоединился к ним за обедом. — Чимин-хён игнорирует Юнги, — младший быстро ввёл того в курс дела. — В самом деле? Точно так же, как ты сделал это с чуваком Мин Джэ? — Чимин вздохнул. Мин Джэ был провальной попыткой попробовать что-то похожее на отношения, которые закончились, когда он начал вести себя так же, как сейчас с Юнги. — Я не знаю, являюсь ли тем человеком, который может связать собственную жизнь с кем-то другим… Спать с другими — легко и весело, но это… Я не знаю, смогу ли я этим заниматься. — Тогда скажи ему об этом, — Тэхён пожал плечами, пока жевал. — Вполне возможно, что он может проходить через то же самое прямо сейчас. — Он не чувствует того же, — Чимин от досады пробежался пальцами по своим волосам. О, как бы он хотел, чтобы всё было так просто. — Ты это знаешь? — бросил вызов Чонгук. — Да! — практически проскулил ему в ответ Чимин. — Как? — он вскинул брови, и Чимин сдерживался от желания заплакать. Всё, чего он хотел, чтобы его друзья поняли его и не задавали так много вопросов… потому что где-то в глубине души, он знал, что они правы. — Потому что это просто секс, Чонгук. — Это просто секс для тебя? — Чиминово молчание как таковое послужило ответом. — Тогда откуда ты знаешь, что это просто секс для него?

---------------------------

Слова Чонгука оставались с Чимином на протяжении дня и эхом отдавались в его мозгу ночью, когда он пытался заснуть. Он перекатывался на постели, но ни одно положение не казалось довольно комфортным, его тело внезапно затосковало по взбитым подушками Юнги и его рукам, обнимавшим за талию. Чимин глубоко вздохнул и попытался прервать поток мыслей, но это было бесполезно, особенно когда он услышал, как его телефон зажужжал на тумбочке. Юнги в 00:43 Я действительно не хочу верить в то, что ты игнорируешь меня, Чимин Что не так? Поговори со мной, детка Чимин закрыл глаза и почувствовал, как его грудная клетка сжалась от ласкового прозвища. Того, как Юнги начал называть его в постели, но в результате оно пробилось в их повседневную жизнь… и Чимин не так уж и тайно любил это. Он сжал челюсть и задумался на секунду, прежде чем решить, что не мог не ответить в этот раз.

Вы в 00:46 Я был занят из-за школы Прости Всё в порядке

Юнги в 00:46 Я скучаю по тебе, знаешь Слеза скатилась по щеке Чимина, и он бросил свой телефон через всю кровать, когда заставил себя опустить руки, чтобы остановить дрожь. Он услышал, как тот вибрировал в тканях его простыней и нерешительно поднял с того места, куда он приземлился. Юнги в 00:47 Приходи ко мне сегодня вечером С губ Чимина сорвался всхлип, когда он прочитал сообщение. Он должен пойти, провести время с Юнги… потому что он тоже охренительно скучал по нему… и притворялся, что всё нормально, и что никакие мысли не затуманивали его разум. Он должен пойти и заставить Юнги поверить, что они всё те же, какими были раньше. Но он не мог. Потому что знал, что не был тем, кем был прежде, и не мог доверять самому себе, не показывая этого.

Вы в 00:50 Я не могу Мне жаль Я должен быть кое-где утром

Юнги в 00:52 С каких это пор для тебя это проблема?

Вы в 00:55 С этого момента Доброй ночи (:

Чимин выключил телефон, прежде чем ему успели ответить, и начал расхаживать по своей комнате, а слёзы текли по его лицу, и не было ни шанса, что они остановились бы. — Ах, что я делаю? — спросил он себя, когда безуспешно вытирал щёки. Воспоминания тех месяцев, что он провёл с Юнги, наводнили его разум, и Чимину пришлось залезть в постель и свернуться калачиком, когда он думал обо всех замечательных вещах, которые они делали вместе, и обо всём, что он смог просто разрушить. Дело в том, что Чимин знал, что это не лучший вариант, знал, что он преувеличивал, и что мог всё исправить, если бы просто сказал Юнги о том, как себя чувствовал. Но он был в ужасе от отказа столь же сильно, как и в ужасе оттого, что на его чувства ответили бы взаимностью, поэтому быть честным — не являлось выходом. Откровенно говоря, Чимин понятия не имел, почему так боялся отношений. Он подумал, что это из-за его страха — подвести людей вкупе с низкой самооценкой и неуверенностью в себе, которые шептали ему на ухо, что тот всегда нашёл бы способ испортить всё, чего коснулся. Но он никогда не состоял в отношениях прежде, говоря себе лучше перестраховаться, чем потом сожалеть тогда, когда закрывался ото всех, кто пытался приблизиться. Он никогда не сомневался в правильности своих поступков. До этих пор.

---------------------------

Когда на следующее утро Чимин проснулся, было похоже, что он не спал совсем: голова пульсировала, глаза были опухшими, и у него не было сил встать с постели. Тем не менее он заставил себя подняться и включить телефон, прежде чем отправиться в туалет. Было всего лишь десять утра, а у Чимина не было никаких планов на этот день — вопреки тому, что он сказал Юнги, — так как были выходные. И даже если он сделал это, Чимин не думал, что мог бы справиться с чем бы то ни было, что включало его подъём с постели и телодвижения. Он просто лёг обратно, когда услышал, как мать позвала его из гостиной. Чимин застыл, когда добрался туда, и обнаружил, что кто-то ожидал его в дверях. Юнги стоял у порога, глядя себе под ноги, когда мама Чимина спросила, хотел ли тот зайти внутрь. — Дерьмо, — пробормотал Чимин несколько слишком громко, и он был уверен, что его мама накинулась бы на него из-за ругательства, если бы не видела выражения его лица. — Значит, ты всё-таки дома, — сказал Юнги, когда заметил там Чимина. Его взгляд был обличительным, а его тон был чистым ядом. — Я как раз собирался выходить… на самом деле, — сглотнул он, зная, что Юнги мог видеть его насквозь. Он издал саркастический смешок, и Чимин вздрогнул. — Теперь я вижу, — Юнги облизал губы и рассердился вновь. — Я пришёл сюда, чтобы принести тебе это, потому как не знаю, что сделал не так, и буду занят до конца дня, но… думаю, ты больше ничего не хочешь от меня, так что… вот, — он вручил коробочку матери Чимина, которая взяла её с хмурым видом. — Юнги, — произнёс Чимин и сделал шаг ближе, уже чувствуя, как слёзы с прошлой ночи возвращались. — Ты в самом деле просто мальчик-старшеклассник, Пак Чимин, — сказал он, глядя в глаза младшему, и снова повернулся к матери Чимина. — Извините, что я побеспокоил вас. Юнги ушёл так же быстро, как появился, и Чимину пришлось сесть из-за того, что он не мог дышать. Его мама тихо подошла к нему и обнадёживающе положила руку на плечо. — Это тот парень, с которым ты встречался последние четыре месяца? — спросила она, и Чимин поднял на неё удивлённый взгляд. — Мы не встречались, — звучало многим больнее вслух, чем в его голове, как выяснилось. — Откуда ты знаешь? — Я знаю, что Тэхён — твой лучший друг, но нет и шанса, что ты проводишь все эти ночи в его доме, — Чимин кивнул; это имело смысл. — Ты мог бы рассказать нам. — Это было несерьёзно, мам, — вдохнул он. — Очевидно, что было, если ты плачешь из-за этого, — она вытерла слезу и потрясла коробкой в руках. — Между прочим? Что это. Чимин усмехнулся: — Если я знаю Юнги, а я знаю, это шоколад. — Он что, извиняется за что-то? — спросила его мать, когда она вскрыла упаковочную бумагу. — Нет. На самом деле, я тот, кто должен извиниться, — сказал Чимин, закусив губу, и улыбнулся от какого-то определённого воспоминания. — Ему просто нравилось дарить мне шоколад. Даже больше, чем ему нравилось дарить мне бриллианты. — Бриллианты? — она вскинула брови, и Чимин покачал головой. — Длинная история. Действительно… — он осторожно вытащил коробочку из рук, чтобы взглянуть. — Да, в них есть хлопья золота. — Настоящее золото? Чимин мягко хихикнул. — Именно так я отреагировал, когда он сказал мне, — его улыбка исчезла от воспоминаний о том, как Юнги отвёз его на дегустацию шоколада. — Они тебе понравятся. — Ты можешь поговорить со мной в любое время, когда захочешь, ты же знаешь это? Чимин почувствовал, как её тепло распространилось по всему его телу, когда она наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб. — Спасибо, мам.

---------------------------

Вы в 15:18 Ты хочешь их обратно? Вещи, что ты купил мне

Чимину потребовалось несколько часов, чтобы нажать «отправить» на это сообщение, и он не ожидал ответа. Он не хотел отдавать ничего из того, что дал ему Юнги: не потому, сколько они стоили, но потому, что каждое из них было связано с конкретным моментом, который Чимин держал у сердца. Но он подумал, что если Юнги захочет этого, он, по крайней мере, сможет воспользоваться этим, чтобы увидеться с ним ещё раз. Ответ, который Чимин не надеялся получить, пришёл через несколько часов, и он вздрогнул, когда распознал гнев Юнги. Юнги в 21:46 Что за нахрен, Чимин Нет Оставь их Или продай их, мне поебать

Вы в 21:48 Прости меня

Юнги в 21:49 Без разницы Удали мой номер Чимин не думал, что когда-либо плакал так сильно за всю свою жизнь, но он не мог справиться с тем, как слова Юнги порезали его, словно ножом. Не тогда, когда он убедился в том, что всё, что у них было, теперь определённо подошло к концу.

Вы в 21:54 Можешь прийти? Прости, знаю, что поздно Мне просто нужен кто-то Пожалуйста

Тэхёни в 21:54 Держись там Я заберу Куки по дороге Когда Тэхён и Чонгук добрались туда, они обнаружили Чимина на его кровати под большим количеством одеял, чем ему, вероятно, требовалось, и обнимавшего плюшевого медведя, когда он рыдал от всего своего сердца. Они обменялись взглядами, прежде чем медленно приблизились к нему. Тэхён залез на постель и встал на колени рядом с Чимином, убирая медвежонка из рук и одеяла от его лица. Его сердце разбивалось, когда он видел своего лучшего друга в таком состоянии, и он внезапно почувствовал желание накричать на Юнги, хотя знал, что то не его вина. — Приподнимись, Чимини. Он схватил салфетки с тумбочки и тщательно вытер лицо Чимина. — Хён, — Чонгук сел по другую сторону от Чимина и предложил ему коробочку его любимого мороженого, на что старший улыбнулся. — Вы двое — ангелы, — Тэхён фыркнул и свернулся калачиком у Чиминового бока, пока тот съел ложечку. — Простите, что я затащил вас сюда так поздно. — Ты не затащил нас сюда, хён. Мы пришли, потому что не хотели, чтобы ты был один, — Чонгук смахнул волосы с Чиминовых глаз. — Давайте посмотрим одну из тех драм, которую ты так любишь, — внезапно сказал Тэхён и встал, чтобы притащить компьютер Чимина с его письменного стола. — Подвинься, хён, — Чонгук мягко толкал Чимина в плечо, пока тот не сел на середину кровати с лучшим другом по каждую сторону и руками холодными от мороженого. — Я люблю вас двоих, вы же знаете это, верно? — сказал Чимин, когда Тэхён устроился рядом с ним. Оба младших скорчили идентичные рожицы от отвращения, и Чимин глянул на них, заставив тем самым рассмеяться. — Мы тоже тебя любим, Чимини. Чонгук кивнул, всё ещё улыбаясь: — И мы всегда будем здесь, когда тебе понадобимся. На протяжении ночи Чимин не мог не задаваться вопросом, когда ему так повезло, что в его жизни появились столь прекрасные души, которые так сильно заботились о нём. Конечно, Юнги до сих пор был в его голове, но с присутствием двух лучших друзей ему стало легче. Они ничего не спрашивали, благослови их всевышний, и Чимин тоже не касался темы, просто желая притвориться, будто он в порядке, хотя бы на несколько часов. Они трое заснули, свернувшись клубочком в объятиях друг друга, и Чимин был уверен, что его спина даст о себе знать поутру, но ему было всё равно, оттого что он чувствовал себя в безопасности и любимым, как раньше. Возможно, это не заняло бы слишком много времени, прежде чем он снова почувствовал бы себя самим собой, думалось Чимину, когда он засыпал.

---------------------------

Пак Чимини в 03:52 Юнгиии

Вы в 03:56 Я думал, что сказал тебе удалить мой номер

Пак Чимини в 03:56 но ты не удлил мойй поче му

Вы в 03:57 Ты пьян?

Пак Чимини в 03:58 н е т я развлЕ КАЮсь

Вы в 03:59 Где ты? Ты один? Где твои друзья?

Пак Чимини в 04:00 когоО ебёт эт дерьмо они развлкаются тожеее я в клубе, гд мы встретились приходи увидеть, как я станц ую для тебя Юнги сжал переносицу и откинулся на спинку стула. Он задержал дыхание, а после выдохнул и снова уставился на свой телефон, задаваясь вопросом, что, чёрт возьми, случилось с ним, что он достиг этой точки. — Что, нахер, ты сделал со мной, Пак Чимин? — произнёс он, когда встал и поискал куртку в своём шкафу.

---------------------------

Юнги с трудом проплыл сквозь человеческое море, было ещё более многолюдно, чем прошлой ночью, когда он был там, и он не мог найти Чимина, даже когда стоял на носочках. Он возненавидел тепло, исходившее от тел, стоявших так близко к нему, и решил, что из всех глупых идей, которые когда-либо приходили ему, эта была, наверное, самой худшей. Почему он не мог остаться дома и позволить Чимину быть здесь? В конце концов, тот непременно нашёл бы способ вернуться к себе домой. Юнги знал почему, но он отложил эти мысли в самый тёмный уголок своего разума и сосредоточился на своей задаче, начиная расстраиваться из-за своего оптимистического настроя на то, что нашёл бы Чимина, ожидающим его здесь. Он подумывал написать ему, но полагал, что тот слишком пьян, чтобы ответить ему должным образом. Поэтому он прошёл дальше в толпу и приблизился к танцполу, громко поблагодарив, когда заметил мальчика, которого искал, и сжал кулаки, когда понял, что тот был в чьих-то руках. Чимин смеялся, посему внимание не было нежелательным, и Юнги собирался развернуться и уйти, проклиная себя за то, что настолько глуп, когда Чимин заметил его. То, как его лицо засияло, даже будучи пьяным до задницы, заставило сердце Юнги болезненно сжаться. Чимин быстро убрал руку другого парня с плеча и поплёлся туда, где стоял Юнги, без промедления набросившись на старшего, когда оказался достаточно близко. — Ты здесь! Юнги на мгновение позволил себе окунуться в знакомое тепло Чиминового тела, прежде чем оттолкнул его. — Да, и я отвезу тебя домой сейчас. Чимин надулся, и Юнги не мог не посчитать его очаровательным. — Но я сказал, что станцую для тебя! — заныл он и споткнулся, когда сделал шаг назад, чтобы начать танцевать. — Ты можешь сделать это позже, хорошо? — Юнги тащил его за руку и вёл к входу. — Хорошо, — радостно сказал Чимин и обнял Юнги за руку, пока они шли. Поездка обратно к квартире Юнги была наполнена Чимином, мычавшим клубные песни и изредка обращавшим внимание на вывески за окном оживлённого ночного Сеула. Он также говорил о том, каким стрессом была школа из-за того, что тот один конкретный учитель, казалось, беспричинно следил за ним, и о том, как он любил своих двух лучших друзей за то, что те вытащили его. Юнги время от времени кидал на него взгляд, особенно когда Чимин замолчал. — Они сказали, что я должен встать с постели, — Чимин резко вздохнул. — Я скучал по тебе, что я должен был делать? Юнги не ответил: он знал, что это было результатом слишком большого количества коктейлей, и что Чимин никогда не признал этого, если бы был трезв. Тем не менее это было больно. В какой-то момент Чимин заснул, и Юнги почувствовал себя отвратительно, оттого что был благодарен этому. Теперь, когда он перестал обрабатывать, что творил, показалось совершенно неправильным то, что он забирал пьяного Чимина к себе, тем более учитывая обстоятельства, в которых они оказались. Но Чимин переписывался с ним, а Юнги, к сожалению, не доверил бы заботу о нём никому другому. Поэтому он вышел и забрал его, не думая о последствиях, и что Чимин, вероятно, возненавидел бы его утром, когда выяснил, где находился. Юнги вздохнул и посмотрел в его сторону, когда припарковал машину. Он вышел и обогнул автомобиль, открыв дверь со стороны Чимина, и наклонился, чтобы разбудить его настолько мягко, насколько только возможно. Глаза Чимина были слегка расфокусированы, но он всё ещё мягко улыбался ему. Они с Чимином подождали лифт и поднялись, пока парень опирался о Юнги почти всем своим весом — если бы они вернулись во времени, то старшему бы понравилось, но сейчас ему просто хотелось, чтобы Чимин снова заснул, прежде чем боль, которую он уже чувствовал в своей груди, вернулась к нему с полной силой. — Я люблю тебя, Мин Юнги, — сказал Чимин со всей искренностью того, в ком было слишком много напитков. Юнги остановился, когда открыл дверь. Он уже напивался с Чимином раньше и знал, что младший имел наклонность говорить то, что закупоривал, если ему дать правильное количество алкоголя. Он просто не ожидал услышать эти три слова, выходящие из его рта. — Я действительно люблю, — пробормотал Чимин. — Именно по этой причине я оттолкнул тебя. Я хотел, чтобы ты бросил меня. Я бы не имел с этим дело, если бы ты это сделал, — он повернулся к Юнги, затем глаза стали стеклянными и рот слегка приоткрылся. — Почему ты не бросил меня? — Пойдём, давай уложим тебя в кровать, — Юнги прочистил горло и повёл Чимина по пентхаусу в свою комнату. Чимин продолжал бессвязно бормотать о том, как Тэхён сказал, что они собирались найти кого-то для него, с кем он переспал бы, — что заставило кровь Юнги закипеть — но они не смогли, потому что никто не был достаточно хорош и… — …знаешь, это просто не казалось правильным, — сказал Чимин, когда Юнги наклонился, чтобы снять его обувь. — Ни один из них не был тобой. Юнги нахмурился, поднявшись, и подтолкнул младшего, чтобы тот лёг в то положение, в котором ему было бы комфортно. Болезненно было слышать все эти вещи сейчас и связывать их с действиями Чимина, особенно зная, что тот не вспомнил бы ничего из этого утром и Юнги предстояло решить: говорить ли ему, когда тот проснулся бы, или умолчать. Он вздохнул, похлопал по карманам Чимина в поисках телефона и уставился на него на мгновение, прежде чем разблокировать и перейти к сообщениям.

Вы в 04:43 Вы, вероятно, в стельку прямо сейчас, но если вы прочитаете это сообщение, не беспокойтесь о Чимине. Он написал мне, и я забрал его. Сейчас он спит. Это Юнги, между прочим.

Чонгукиии в 04:45 искал его пасиб собираюсь пойти найти другого хёна сейчас

Вы в 04:46 Будь осторожен, малец.

Юнги вздохнул и позволил своим глазам вернуться к облику спящего Чимина. Он сел на край кровати и провёл пальцами по теперь уже чёрным волосам мальчика — контрастная разница с оранжевым, который Юнги со временем полюбил — думая о том, что тот невольно сказал ему, и о своих сокрытых чувствах. Прошёл месяц с тех пор, как всё сошло на нет, и с тех пор, как они виделись друг с другом. Юнги часто ловил себя на том, что смотрел на контакт в своём телефоне и размышлял о том, как поживал Чимин, надеясь, что мальчику было лучше, чем ему, потому как не мог вынести мысли, что младший страдал так же, как он. Юнги вспомнил, как в тот день вернулся домой из Чиминового дома и отменил всё, что у него было назначено, ощущая пустоту внутри себя, которой не было в течение долгого времени. Он уселся в своём кабинете дома и чуть ли не прикончил бутылку виски, а потом отключился на полу. — Почему я должен был появиться и полюбить тебя, Чимин? — прошептал Юнги и погладил Чиминову щёку. — Почему это оказалось непросто сексом? Он отдёрнул руку, когда Чимин шелохнулся под его прикосновением, и встал, не желая разбудить его. Юнги ещё раз взглянул на спящую фигуру на своей кровати, прежде чем уйти, и отправился в гостевую комнату на ночь.

---------------------------

Юнги только закончил наливать себе кофе, когда Чимин прошёл на кухню, выглядя виноватым и немного потерянным. — Привет, — прошептал он, но Юнги расслышал это в тишине пентхауса. — Голодный? — спросил Юнги, не зная, что сказать. Было ужасно находиться в одной комнате с Чимином и не иметь возможности коснуться его. Ещё хуже видеть, как тот чуть ли не боялся подходить ближе. — Ты должен поесть, чтобы избавиться от похмелья. — Я в порядке, — глаза Чимина и Юнги встретились на долю секунды, но первый стремглав отвёл их. — У меня болит голова, но… — он замолчал. — Вот, — Юнги подтолкнул к нему таблетку и направился к холодильнику за стаканом воды, используя его в качестве предлога, чтобы сократить расстояние между ними, когда передавал. — Вот так, дет… Извини, — он прикрыл глаза и обматерил себя. — Спасибо, — Чимин не сводил глаз со стола, когда проглотил лекарство. — Я должен идти… — сказал он, когда выпил всю воду. — Спасибо за то, что забрал меня. И, гм… Извини, что написал тебе. Юнги наблюдал, как Чимин подходил к двери, и он отпустил бы его, он должен был отпустить его, но безрассудство младшего передалось ему, поэтому он произнёс: — Почему ты это сделал? Чимин застыл. Когда он обернулся, Юнги мог поклясться, что тот побледнел. — Что? — прошептал он, похожий на оленя, пойманного в свете фар. — Почему ты вошёл в мою жизнь, как грёбаный ураган, разрушив, нахер, всё, что, как мне думалось, я знал, а потом ушёл, будто ничего и не было? — Юнги не хотел говорить этих слов, не хотел повышать голос, но, хей… он также не хотел влюбляться, и всё же это случилось. — Я просто… — начал Чимин, но в голове, казалось, кружил миллион мыслей. Он нахмурился и посмотрел на старшего. — Я больше этого не хотел. Я устал от тебя и не знал, как тебе сказать. Юнги тоже нахмурился: — Ты пытаешься заставить меня возненавидеть тебя прямо сейчас? — Это просто правда, Юнги, — Чимин пожал плечами и попытался выглядеть собрано, однако тяжело дышал и сжимал кулаки. — Это неправда, Чимин. — Откуда тебе, нахуй, известно? — внезапно взорвался Чимин. — Почему, блять, ты так обо мне много знаешь, что это невозможно? Юнги усмехнулся: — Я знаю тебя как свои пять пальцев, Чимин! — он сделал паузу на мгновение, и той боли в его глазах было достаточно, чтобы заставить Чимина сделать шаг назад. — И знаешь ли ты, что худшее из этого? Ты знаешь меня точно так же. И он был прав. Чимин знал всё о Юнги: от его любимого заказа кофе до самых чувствительных точек на теле и того, как тот вёл себя, когда был перенапряжён. В какой-то степени в их отношениях — если бы Чимин осмелился назвать это подобным образом — эти маленькие детали вырывались украдкой, и у него не оставалось выбора, кроме как проглотить их. Чимина наконец-то озарило, будто на его голову упала тысяча кирпичей, потому что Юнги никогда не был зачинщиком спора, будучи не подготовленным; Юнги никогда не задавал вопросов, на которые ещё не знал ответов. — Я сказал тебе вчера вечером, не так ли? — Почему ты лжёшь мне, Чимин? — голос Юнги надломился, и Чимин закрыл глаза. Он не мог выносить этого, он не был готов к такому разговору. — Особенно об этом… — Потому что нет ни шанса, что ты чувствуешь то же самое! — он пробежался рукой по волосам и посмотрел на Юнги, умоляя его понять. — Как ты мог? — Что? — Как думаешь, почему я всегда в клубах, Юнги? Почему я так хорош в постели? — Чимин с дрожью в голосе выдохнул. — Никто никогда не интересовался мной самим, поэтому мне нужно было научиться заинтересовывать чем-то другим. Здесь нет ничего, во что стоило бы влюбляться. — Чимин… — Юнги покачал головой и сделал два шага ближе. Сейчас они были посередине гостиной, и он не думал, что его апартаменты когда-либо были такими большими. — Всё, что в тебе есть, стоит того, чтобы влюбиться. — Что? — настала Чиминова очередь спрашивать. Он выглядел искренне смущённым, и у Юнги кольнуло в животе от понимания того, сколь мало тот о себе думал. В этот момент Юнги не волновало, что думал Чимин о нём — ему просто нужно было заставить мальчика поверить ему, поэтому он пересёк гостиную и схватил Чиминово лицо руками. — Ты — всё… — выдохнул он и уставился в шокированные глаза Чимина. — Начиная с того, как у твоих глаз пролегают морщинки, когда ты улыбаешься, до того, что твои рукава всегда чересчур длинные. С твоей привычки заставлять меня смеяться, когда мне нужно быть серьёзным, до того, как ты всегда заботишься обо мне… — Юнги сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Ты прекрасен, Пак Чимин. — Юнги… — прошептал Чимин, и слёзы грозились упасть. — Как я мог в тебя не влюбиться? И тогда Чимин целовал его, отчаянно и страждуще, и Юнги хотел кричать о том, как хорошо было почувствовать эти губы на своих вновь. Их рты подходили так, что похоже, будто были созданы друг для друга, и Юнги уверен, что ни один другой поцелуй нельзя было сравнить с Чиминовым. — Чёрт, я скучал по тебе, — выдохнул Юнги между поцелуями. Чимин заскулил и потянулся к его волосам, когда старший сместился, начав целовать его шею. Юнги мог лицезреть мурашки на коже Чимина и был поражён тем, что до сих пор знал его тело, как собственное. — Подожди, — сказал Чимин спустя два засоса и слегка оттолкнул Юнги за плечи. — Чимин? Что-то не так? Они оба тяжело дышали, и Юнги увидел сомнения в глазах Чимина. — Дело больше не в сексе… Правда ведь? — Честно говоря, думаю, что это прекратило быть сексом какое-то время тому назад, — признался Юнги. — Ага… — сглотнул Чимин, и внезапно его глаза снова были полны неуверенности. — Что у тебя на уме? — Юнги гладил Чиминову щёку так, как тогда, пока младший спал, и тот прильнул к его руке. — Не уверен, что буду хорош в этом, — выдохнул Чимин и провёл пальцами по волосам Юнги. — В нас, — подытожил он на случай, если старший не понял. — Всё в порядке, — Юнги мягко улыбнулся и поцеловал Чимина в щёку. — Я буду рядом, — поцеловал в уголок рта. — Мы во всём разберёмся, — он отстранился, чтобы взглянуть в глаза мальчика. — Вместе. Они поцеловались вновь менее чем через секунду — Чиминов способ подписания договора, которому они будут следовать после этого. Юнги разорвал поцелуй, когда Чимин начал дёргать его за рубашку, и улыбнулся, когда потащил младшего за руку в спальню. Больше нежности, чем в любой другой раз, когда они занимались сексом; на этот раз они могли показать всю любовь, которую испытывали друг к другу, то, что раньше было сокрыто в самых тёмных уголках их естества. Они медленно раздевались, без спешки наслаждаясь телами друг друга, будто это было в первый раз — и так оно и было, если бы они остановились, взглянув на это с новой перспективы. Когда Юнги оседлал Чимина, когда они оба разделись до нижнего белья, он не мог не остановиться и не взглянуть на него на мгновение. Он не думал, что это тело снова оказалось бы под ним, и эмоции от происходящего были почти что ошеломляющими для него. — Что? — спросил Чимин, заметив то, как Юнги смотрел на него. — Ничего, — ответил он, наклонившись, чтобы поцеловать его взасос. Юнги был всем, и хорошо, что Чимин осознал это сейчас. Юнги касался и целовал тело Чимина, как будто оно было святым — и для него так и было; он оставлял крошечные красные метки на груди, животе, боках и бёдрах, влюбляясь в то, как задыхался Чимин каждый раз, когда тот касался своим ртом нового места. Они оба были уже близко, когда Юнги решил, что Чимин готов. Он поцелуями поднимался по телу младшего и собирался толкнуться, когда Чимин остановил его. — Позволь мне объездить тебя сегодня вечером, — прошептал он в раскрытые губы старшего. Юнги без колебаний сел прямо и наблюдал, как устраивался Чимин. Он боролся с желанием закрыть глаза, когда Чимин зашевелился на его коленях, не желая упускать того, как мышцы младшего пришли в движение от усилия или выражения чистого блаженства на его лице, когда голова запрокинулась назад. Он положил руки на бёдра Чимина и один раз толкнулся вверх, ударяя в то самое место, к которому стремился Чимин, и заставляя его кричать своё имя. Чимин опёрся руками о стену за кроватью, когда набирал темп, и закрыл глаза, когда подходил всё ближе и ближе к краю. — С тобой так хорошо, — простонал он в ухо Юнги, а старший стенал от того, насколько надломлено прозвучал его голос. Его ноги начали сдавать, так что Юнги перевернул их, и темп стал даже быстрее, чем тот, который был задан ранее Чимином. Он пробрался между их телами, чтобы начать поглаживать Чимина, когда их губы соединились в небрежном поцелуе, комната наполнилась стонами, сливавшимися воедино, и шлепками кожи о кожу. — Ты прекрасен такой, как сейчас, Чимин, — с трудом произнёс Юнги, как раз когда тот достиг своего апогея, глаза закрылись, а рот распахнулся, когда парень вымолвил имя Юнги. — Блядь… — застонал старший, почувствовав, как Чимин сжал его, фактически отправив тоже за грань. — Ебучие херувимы, я скучал по этому, — сказал Чимин, пытаясь контролировать своё дыхание. Юнги тяжело вздохнул и потянулся к салфеткам на тумбочке, чтобы вытереть их обоих, хотя он всё ещё дрожал из-за своего оргазма. — Только секс? — пошутил он, вытирая Чиминовы живот и ноги, тут же ложась обратно, как только закончил. — Я скучал по тебе, — честно сказал Чимин. — Я знаю, что ты, наверное, сейчас не хочешь говорить об этом, но… — он повернулся набок, чтобы встретиться лицом к лицу с мужчиной рядом с ним. — То, что ты сделал, было охерительно глупо, — согласился Юнги, и Чимин рассмеялся. — Ах, я не могу поверить, что целый месяц плакал дома, когда мог бы просто… — он вздохнул и приподнялся, опираясь на локоть, чтобы взглянуть Юнги в глаза. — Прости. — Всё в прошлом, Чимини, — он взял руку Чимина и поцеловал её. — Это уже не имеет значения. Чимин улыбнулся: — Я обещаю, что больше не убегу.