На протяжении многих лет

      — Магнус, к нам пробрались Отречённые, понимаешь? — подлавливая колдуна прямо на входе под руку, сообщила Мариз.       Шагали охотница и маг синхронно, представляя собой настоящую опасность для тех, кто мог попасть под горячую руку. Что бы кто ни говорил об этой женщине, но Мариз, несмотря на её постоянную фальш в эмоциях, чувствах и словах, была отличным воином. Магнус всё время сравнивал женщин своего окружения с Камиллой. Возможно, он этого не хотел, но так получалось. И вот, в очередной раз это происходит. Он пришёл на помощь институту, но в самое неподходящее время думает о плюсах и минусах Мариз Лайтвуд.       Если сравнивать этих двух, то каждую можно назвать каким-либо материалом.       В том случае, когда Камилла в воображении Магнуса похожа на холодный, глянцевый атлас или шёлк, причём такой твёрдый, ломкий, словно его облили водой и оставили на морозе, то Мариз – живая, плавленная сталь или, скорее, жидкий металл, ртуть, благодаря которой от жизни до смерти парочка шагов. В любом случае Мариз была прекрасна в этих изящных движениях, когда одета в обычный чёрный костюм, в котором нет и не должно быть ничего женственного.       — Как давно они заявились? — опомнился маг, вспоминая цель своего прибытия.       — Около получаса назад, — ответила женщина. — Роберт в Идрисе, поэтому отбиваться пришлось мне и Ходжу, остальные сумеречные охотники разошлись по своим миссиям ещё рано утром, — продолжала докладывать Мариз.       — Экспертизу ещё не провели?       — Нет, они напали на правое крыло первого этажа. Там тренировочный зал, и в тот момент в нём находился Джейс. Ребёнок был напуган...       — Джейс? Насколько я помню, маленьких Лайтвудов двое: Александр и Изабель, верно? — недоумевая, пожал плечами Магнус.       — Джейс. Мальчик Вейланда, — тихо проговорила Мариз. — Майкла убили, есть подозрения, что это Круг. Нам кажется, они начинают избавляться от своих бывших членов, поэтому я хотела попросить тебя усилить защиту. Джейс пока остаётся тайной для остальных институтов, но мы думаем о его усыновлении...       — Конечно.., конечно, — Магнус был в растерянности из-за новостей и предположений о Круге.       — Мы всё оплатим, Магнус, — не забыла напомнить женщина, уводя мага в лабораторию, где успели расположить напавшего Отречённого.

***

      Через некоторое время анализ крови монстра был готов, а отчёт о исследовании лежал на столе в кабинете главы института – Мариз.       — Я не нашёл чего-то необычного. Никаких следов Валентина и его приспешников. Даже если это действительно Круг, во что я не особо-то верю, то они просто прекрасно скрывают свои следы, — рассуждал Магнус в слух.       Мариз склонилась над столом, уронив голову на ладони, покачала ею и вновь взглянула на мага. Тот с некоторой долей удивления понял, что плещется в её глазах сейчас так буйно. Страх. Самый настоящий страх обычного человека, обычно Примитивного и его мира. Мариз действительно была напугана, что странностью является только для Сумеречного охотника, но не для молодой женщины с тремя детьми, которая в общем-то с происходящим справляется без помощи мужа. Тот в разъездах и его не за что винить.       — Всё будет хорошо, — кивнул Магнус, уложив свою ладонь на её, безвольно лежащую поверх тёмного дерева. — С этого момента Нью-Йоркский институт Сумеречных охотников под защитой Верховного мага Бруклина. Даже если этого не одобряет Конклав...       — Магнус... — встрепенулась крайне восторженная и удивлённая женщина. — Я не за институт переживаю, как должна была бы достойная глава, и не за одобрение Конклава по поводу наших действий, даже не за саму себя... Магнус, я за детей боюсь. Я понимаю, многие охотники с раннего детства становятся сиротами и воспитываются в институтах, но этот мальчик, Джейс.., он выглядел таким потерянным в день прибытия, у меня сердце разрывается от того, как я хочу ему помочь, но я так же боюсь, что подобное может случиться с Алеком и Иззи... — теперь в её глазах смешалось множество эмоции: от всеобъемлющей благодарности Магнусу и бескрайней любви к детям до тяжких переживаний и всё того же животного страха.       — Мариз. Под моим покровительством теперь и институт, и ты, и все твои трое детей, и каждый из них в отдельности, — серьёзным тоном отчеканил колдун, делая ударение и интонацией подчёркивая число маленьких жителей.       — Я тебе благодарна. Не как глава Нью-Йоркских охотников и не как сам Сумеречный охотник. Как друг, мать и человек, — Мариз возложила вторую свою руку поверх руки Магнуса, создавая необычную башенку, и крепко сжала. Магнус поджал губы, кивнул и удалился из кабинета.       Множество магических институтов видел маг за всю свою длинную жизнь. Он видел их падения и восходы, набеги, грабежи и войны, но никогда ещё он не проявлял такой благородности по отношению к ним. Все эти здания были одинаковыми и являли собой лишь бездушные стены даже не обители охотников, нет, а обычные места проживания, будто съёмные квартиры. Когда ты вроде бы и живёшь там, но особого уюта создать смысла нет, ибо квартира всё равно остаётся не твоей.       Магнус знал, на какие жертвы идёт, однако шёл на них, не сбавляя шага.       Вы знали, что у магов невероятно обострённые чувства: обоняние, слух, зрение? И именно сейчас Магнусу удалось краем уха уловить свист воздуха от какого-то быстрого движения.       Заинтересованная улыбка расцвела на губах чернокнижника, и он отправился на звук.       — ... о-о-о-х чёртовы стрелы, дьявол бы вас побрал! — тихо ругался маленький Сумеречный охотник, нервно натягивая на тетиву большого лука длинную стрелу с чёрным наконечником и ярко-малиновым оперением.       — Чёрт? Дьявол? Разве это словечки для детей ангела, дружок? — усмехнулся колдун, останавливаясь в дверях тренировочного зала, наблюдая напряжённую спину и худые плечики ребёнка. Тот стоял к нему спиной.       — Маг..? — Александр вдруг глубоко и затяжно вдохнул носом воздух и... — Магнус?       Душа мужчины ликовала, где-то глубоко внутри подкидывая осознание того, что на этот раз это не действие печати на цепочке, а узнавание самим Алеком.       — Как ты понял, что это я, малыш? С последней нашей встречи прошло около четырёх лет, — Магнус медленно вошёл в зал, рассматривая рассыпанные по полу стрелы – вокруг мальчика и под мишенью, в которую он, по-видимому, не сумел попасть ни разу из множества попыток, – и присел на скамейку у стены.       — Ты пахнешь... не как все другие маги, которых я встречал, — честно признался Алек, всё ещё пытаясь справиться с тугой тетивой. — Я это запомнил.       — И как же пахнут все и я на их фоне? — задохнувшись, решился узнать он.       — Обычные – жжёным сахаром, серой и спичками, а ты.., не знаю, что это за запах такой, но напоминает какие-то восточные травы. Я знаю этот запах после того, как мы с родителями побывали в Индии, Индонезии и даже в Турции, — непринуждённо рассказывал Алек, перестав бороться с луком, отбросив надоевшее оружие на пол и усевшись рядом с ним же на мат, однако из этой всей непринуждённости Магнуса не могло не зацепить противопоставление.., неосознанное противопоставление: обычные маги и он. — Тебе там понравилось? — Ещё бы! Такая жара и места необычные, и запахи повсюду разные, и ты, кстати, тоже очень похож на тамошних жителей, только не загорелый, — мальчишка смешно наклонил голову вбок, словно заинтересованный котёнок, разглядывая лицо Магнуса.       — Ты прав, я действительно оттуда, из Индонезии родом. Только давно не был там...       — Почему?! — воскликнул ребёнок с таким лицом, будто мужчина напротив совершил что-то непозволительное, противоречащее закону.       — Много грустных воспоминаний. Очень много, — голова Магнуса сама собой склонилась вниз, на плечи навалился осадок тяжёлых событий, связанных с Родиной.       — Расскажешь?       — В следующий раз, малыш, договорились? — усмехнулся чернокнижник. — А ты заметно вырос с прошлой нашей встречи. Зачем тебе лук? — спросил он, наблюдая неумелые попытки.       — Для защиты, — в момент став серьёзным, ответил Александр.       — Чьей?       — Маминой, Иззи и Джейса.       — Разве они в этом нуждаются? — продолжил допытываться маг.       — Джейс напуган, Иззи ещё маленькая, а мама... мама одинока и, кажется, тоже напугана, — признался мальчик. Магнус был впечатлён такими словами ребёнка, его глаза широко распахнулись, и шок отказывался сходить с лица. Благо, Алек его в этот момент не видел, отвернувшись к мишени.       — Т-ты не думаешь, что это оружие тебе может не подходить? — опомнившись, решил продолжить разговор мужчина.       — Мне нравятся лук и стрелы, но они, наверное, слишком большие для меня, — предположил Алек. — Но я так хочу научиться.       — Что ж... — прищурился Магнус, создавая россыпь светло-голубых огоньков вокруг выбранного охотником оружия, которое находилось сейчас в его руках. — Если ты так хочешь научиться, я помогу. Лук уменьшился в размерах, стрелы – немного в длине, теперь идеально подходя.       Алек восторженно пискнул, как и подобает десятилетнему ребёнку, теперь более легко натянув стрелу, прицелился.       — Я помогу тебе и защитить тех, кто дорог, — проговорил Магнус, продолжая предыдущую фразу.       — Обещаешь? — прошептал Лайтвуд, чтобы не нарушать прицел.       — Это даже не обсуждается, малыш, даже не обсуждается, — покачал он головой.       — Я верю тебе, — так же тихо сказал мальчик, выпуская чёрную стрелу, заставляя воздух свистеть до тех пор, пока она не впивается в самый центр мишени.