Квест

      Стоило мне произнести последний ответ, как огонь в глазах Ильича зажёгся с новой силой. Он слегка прикрыл их, видимо, заботясь о моём зрении: в такой тьме настолько яркий источник света невероятно сильно слепит! Медленно, неторопливо, размеренно мужчина начал свою речь:       — У каждой истории есть начало и конец. У каждой истории есть своя канва, синопсис, содержание, ключевые моменты, прологи и эпилоги. И нет такой книги, в которой при каждом новом прочтении не открывались бы вещи, на которые раньше не обращал внимания. Но у каждой книги есть своя последняя страница, перевернув которую, мы ставим её на полку.       На этих словах Ильич широко открыл глаза, пронзая меня своим огненным взглядом. Орущим голосом преисподней он спросил:       — Какие будут твои последние слова? Потому что это твоя последняя страница!       Безумец задрал руки к верху. «Нет, точно Зевса пародирует. Чёрт! Меня тут убивать собираются! О чём я думаю???» Оттуда, куда вздымались руки Ильича, появилась маленькая яркая точка. Становясь всё больше, она заполняла светом всё подпространство. «Неужели действительно молнии вызывает? Или это свет в конце туннеля?». Через пару мгновений… я очутился в автобусе. Как будто в первый день этого лагеря. «Тот самый „перезапуск“, о котором он говорил?»       — Проживёшь ли ты эту неделю, Семён? Понадеешься, что уже знаешь все ответы на мои задачки, или прибегнешь к помощи драной кошки? О, нет. В этот раз всё будет сложнее. В этот раз она тебе не сможет помочь. В этот раз… Ты. Здесь. Умрёшь.       Злорадный смех заполонил весь автобус. От страха я дёрнулся, нехило ударился об полочку для сумок над собой и бухнулся обратно в автобусное кресло. «Чёрт! А этот мужик не шутит. Что теперь со мной будет?»       …       Пять дней прошли в полном напряжении. И я был рад, что позавчера мне не пришлось идти за Шуриком. По каким-то странным стечениям обстоятельств, вожатая направила за ним Электроника. Во всём остальном неделя была похожа на предыдущую… За исключением Ильича. Его не было в лагере, никто о нём ничего не знал, однако радиорубка и склад пребывали в том же состоянии, как и в конце прошлой смены. Со слов Сыроежкина, Шурика он нашёл пытающимся закрыть за собой дверь «чтобы не слышать голосов», а люк на поверхность изначально имел счётчик на нуле и был открыт. Получается, что я вернулся в тот же лагерь с творениями Ильича, которые теперь не могли навредить общему ходу событий. Значит, Ильич будет ловить меня в буферной зоне? Чёрт, я даже не знаю, что ему противопоставить, как бороться с этим мифическим врагом…       Субботнее утро выдалось бодрым и богатым на солнечные лучи в мой домик. Хорошенечко потянувшись, я глянул на соседнюю койку. «Странно. Ольга обычно заправляет постель, когда просыпается». Но бельё было мятым, а вожатой в нём не наблюдалось. «Чёрт, а почему будильник не звенел? А, суббота же. Хотя нет, всё равно должен был. Что за…» Я потянулся к будильнику. Он показывал одиннадцать часов утра плюс-минус сколько-то там минут. В домике чувствовалась сильная духота, когда я всё же заставил себя встать, одеться и отправиться к умывальникам.       По дороге я не встретил никого. Даже Ульянку, которая обычно носится по своим «делам» по всему лагерю. «Ещё одна странность. Может, я не услышал о каком-то мероприятии вчера?» Впрочем, к чёрту такие мысли. Отбросив их в сторону, я принялся умываться ещё прохладной водой, которая была гораздо теплее, чем ранним утром. «Ах, хорошо! Ух, красота! Вот бы так всегда можно было!» В то мгновение, пока я радовался умыванию, позади меня раздался треск в кустах. Я резко обернулся. В тот же момент какой-то не особо крупный зверёк проскакал по кустам, скрывшись в лесной чаще. «Что, опять что ли кошка? Или что-то новое в этот раз? Впрочем…»       Закончив приведение себя в порядок я направился в столовую. Время постепенно шло к обеду, так что перекусить остатками утренних булочек было очень мудрым вариантом. Но когда я вошёл в здание, меня поразила кристальная тишина. Ни-ко-го. Ни единой душонки. Ни пионеров, ни вожатых, ни поваров — абсолютное отсутствие человеческих единиц. «Плюс один в копилку странностей. Утро началось тогда, когда я захотел, поэтому для баланса надо нагнать жути и мистики, да?» Хорошо, что мне никто не стал отвечать на этот вопрос, иначе бы душа моя убежала в пятки. Хотя встретить хоть кого-нибудь было бы очень даже неплохо. Прихватив пару булочек с большой тарелки, я отправился на поиски людей.       Но мне было не суждено с ними встретиться. Я обошёл весь лагерь, но никого не нашёл. «Не могли же они просто взять и испариться? Или могли? Мы же вчера все вместе из „похода“ вернулись. Как так? Ильич?» Сердце забилось с учащённой скоростью. Больше всего на свете я хотел, чтобы этот маньяк никогда не показывался мне на глаза и оставил меня пять дней назад в покое. Я заглянул обратно в домик. Постель вожатой была аккуратно заправлена, домик в целом выглядел гораздо уютнее и прибраннее, чем когда я проснулся. Моё бельё странным образом было собрано в какой-то огромный мешок. На койке лежал только матрац. «Странности продолжаются… Я здесь не один. Божечки, пусть это будет не Ильич, только не он, пожалуйста, прошу…» Прозвучал горн. Я взглянул на часы: ровно тринадцать-ноль-ноль. «Обед же в два часа… что-то рано. Хотя, есть у меня одна мысль, что что-то должно быть на площади тогда». Туда я и отправился.       И вправду: в центральном месте лагеря находилась огромная толпа пионеров. «Откуда они взялись? Не прятались же от меня по кустам!» Самым отдалённым от событий стоял Электроник. Я было решил поскорее подойти к нему и расспросить, что случилось… Но меня смутила поза, в которой он стоял. Задранное правое плечо, левая рука почти доставала до земли, голова была неестественно наклонена вбок, а ноги стояли «носки вместе, пятки врозь». «Это явно не зарядка — слишком он коряво стоит для неё. А если важное объявление — то слишком невнимательно его слушает». Внезапно он развернулся ко мне. Кроваво-красные глаза, злобная улыбка от ушей, капающие со рта слюни. «Ё@#$% твою мать! Да это же, с@#$, настоящий зомби!»       — Оууу… Се-ми-он… Не хочешь ли вступить в наш клуб? — растягивая каждое слово выдал пионер.       «Клуб, в смысле, зомби? Или кибернетический? Потому что второй вариант я бы сейчас рассмотрел, но никак не первый!»       — Эй, Эл, с т-то-бой всё хорошо? — с дрожью в голосе поинтересовался я.       «Меня это ни в коем случае не е@#$, просто хочу удостовериться, что с ним всё хреново, и мне надо бежать!» На мой вопрос повернулась вся остальная толпа. «Дерьмо, б@#$%, дерьмо! Они все чёртовы зомби!»       — Нет, конечно. Но сейчас станет гораздо ЛУЧШЕ!       Особенно сильно прокричав последнее слово, кибернетик ринулся в мою сторону, достав неведомо откуда паяльник. Судя по исходящему дыму с его кончика, им только что работали, и он был всё ещё горячим. Вслед за пионером ко мне бросились и остальные. Первые пару шагов я зачем-то попятился. Видимо, надеялся, что они внезапно остановятся, крикнут «Сюрприз!», запустят конфетти, но хрен там. «Беги, идиот! Не важно куда! Что ты встал, как вкопанный?» Я развернулся, уже хотел было дать дёру так, что только пятки бы мои сверкали… но что-то мне помешало. Это нечто торчало у меня из груди, понемногу сливая красную жидкость из моего тела. Ту самую арматурину держал в своих руках Шурик. За отражающимся светом в очках совершенно не было видно глаз, но я точно знал, что они горят ярким пламенем лютой ненависти ко мне. «Вот только за что? Что я такого сделал, что этот лагерь ополчился против меня? Или чего я не сделал?»       Со спины прилетел следующий удар: паяльник, прожигая плоть, глубоко вошёл в те самые места, о которых приличные люди обычно не говорят. Сразу после этого моё тело стало терпеть множество ударов различными предметами лагерного бытия, но я всего этого уже не чувствовал. Веки скрыли закатившиеся глаза, а изо рта тихонько полилась кровь. Моё существование заканчивало свои последние мгновения в этом мире. На посошок раздался дикий гогот Ильича. «Я знал, б@#$%, что ты нападёшь внезапно. Но я и представить себе не мог, что ты сделаешь это чужими руками, сволочь…»