Wahrsagerei

Рози трясущимися пальцами перебирает ленточки, пытаясь подобрать что-то действительно ей подходящее. Зеленый еж, расположившись на разложенном диване, скалится и мысленно видит её лицо перед собой. И ее чертовские глаза сияют нефритовым блеском, словно они - те самые драгоценности, которые им предстоит украсть. - Забей, Раскл, они тебе не подходят, - устало проговаривает, валя девчонку на себя и слыша ее лёгкий вскрик. Иглы, неаккуратно убранные, мешаются перед его глазами, а ворох бесполезных цветных лоскутков рассыпается по полу. Ежиха томно - не по-детски - выдыхает и прислушивается; она сделает сегодня хоть что-то, как остальные мобианцы. У Скорджа сердце стучит ровно, размеренно, и каждый удар его идёт чётко-чётко. Маленькое сердечко Раскл просто подпрыгивает от этих его горячих прикосновений. У них есть целая ночь. И все ее часы они будут вместе, думает Рози, смотря глаза приподнявшего бровь ежа. Он поднимает с пола ленту, алую такую, и прикладывает её к иглам адской девочки. - Если хочешь, - кидает, надевая маску небрежности и безразличия, - можешь примерить её. Раскл ненавидит себя за то, что она так похожа на эту дуру Роуз, бегающую за своим ненаглядным Соником, который ей тепло улыбается. Хотя, нет; она ненавидит синего героя, и то, что они со Скорджем не одинаковые. А после зло ухмыляется: это несправедливо, всё же, когда одна получает взгляды и усмешки, а другая наоборот; Рози ненавидит их, но не завидует. Потому что, в отличии от их, её губы примкнули к губам зелёного ежа, и она непомерно счастлива всем тем ужасам, которых натерпелась. Это был её чёртов наркотик, необходимый для жизни адреналин, это ненавистное желание, не сулящее стать явью... В их поцелуях нету романтики. Потому что уже завтра их компания будет закапывать тело сыгравшей со Скорджем в русскую рулетку ежихи в землю, которая явно не будет пухом. В голове ее будет дырка, и пуля застрянет там же; а на устах, искусанных и бледных, будет играть победоносная улыбка. Желание сбылось.