А глаза его были серыми

День Антона Шастуна начинался почти так же, как и у других. Почти. Каждый день он вставал, шел умываться, мыл руки и надевал линзы. Это были цветные линзы с зеленой радужкой, такого же цвета, как когда-то были его глаза. Сейчас же они серые, темно-серые. С линзами Антон надевал и маску прежней жизни и очень сильно надеялся, что однажды все вернется на круги своя. Это случилось больше полугода назад, когда радужка его глаз была зеленого цвета, а сам Шастун не умел жить двойной жизнью. Он пил любимый мятный чай, смотрел любимые фильмы с Мэттью Макконахи, гонял на скейтборде в любимом парке с лучшим другом. Антон не представлял жизни лучше, пока не закончилось лето, а в календаре отвратительным красным не было выделено «первое сентября». Это означало конец и начало одновременно. Состав класса Антона в школе постоянно менялся, поэтому тот совсем не удивился, увидев между знакомыми лицами и незнакомые. — Сколько на этот раз? — вяло спрашивает Антон. — Человек семь, если не ошибаюсь. В 505 школе опять ремонт, — отвечает ему Димка, его вечный сосед по парте. Шастун лишь кивает и продолжает рассматривать новичков. Круг девчонок из четырех человек оказывается замкнутой кастой, в которую можно попасть, совершив обряд посвящения, только вот какой — непонятно. Девчонки из класса Антона лишь фыркают, они более приземленные надменных девушек из «элитной» школы 505. Двое парней из 505 так вообще не обращают внимания на класс, они, как белые вороны, жмутся в стороне, не желая теряться в толпе незнакомых ребят. И лишь один новичок рад протягивать всем руки для знакомства и солнечно улыбаться, отвечать на вопросы. «Позер» — думает Шастун, но сразу же прогоняет эту мысль. Негоже судить человека, не зная его, поэтому Антон решает подойти к незнакомцу сам. — Привет, я Антон, — парень протягивает руку и немедленно получает рукопожатие. — Арсений, — отвечают ему. Если бы Антон знал тогда, что это простое знакомство поставит все на уши, он бы никогда не подошел к Арсению. Прошло уже полтора месяца. Девочки из «касты» оказались не такими уж пафосными сучками, как казалось на первый взгляд. Они так хорошо взаимодействовали с другими ребятами из класса, будто были здесь уже на протяжении долгого времени. Парни, нежелающие первого сентября как-то взаимодействовать с социумом, тоже оказались неплохими, хотя немного забитыми. Но среди всех новичков выделялся Арсений. Арсений был любимцем всей школы, наверно. Ему строили глазки девчонки, как с младших классов, так и старшеклассницы не упускали шанса с ним пообщаться. Дети из начальных классов обожали его за то, что он умел показывать различные фокусы, когда их ставили на дежурство по школе. Преподаватели часто хвалили и ставили в пример. Он умел находить общий язык с любым, будь то задрот или социопат. Его обожали все. Все, кроме Антона. — Тох, да чего ты так в него вцепился? — выпалил Димка в столовой, параллельно хрустя салатом из капусты, в то время как Антон уничтожающим взглядом смотрел на нового одноклассника. Тот опять сморозил какую-то шутку и весь их стол, находящийся чуть поодаль от стола Димки и Антона, рассмеялся. — Не вцепился я ни в кого, — пробурчал Антон, отводя взгляд от Арсения на компот с плавающим сушеным яблоком, — Просто он мне не нравится. — Он тебе ничего не сделал, чтобы не нравиться, — парировал Дима. — Он позер, — в качестве аргумента выдвинул Шастун. — Он не позер, он просто умеет общаться с людьми. Это у тебя какие-то проблемы с…— Дима прервал фразу, когда к их с Антоном столику подошел предмет обсуждения. — Ребят, вы не против, если я возьму хлеб? — как всегда солнечно улыбаясь, спросил Арсений. Антон уже хотел из вредности ответить «нет», как его друг сказал однокласснику: — Конечно, бери. Только Арсений потянулся к хлебнице, как его рука случайно задела нетронутый компот Шастуна, выливая содержимое на Антона. Парень ошарашенно смотрел на увеличивающиеся пятна от компота на штанах и недавно стиранной (неделю назад) рубашке. — Антон, извини меня, пожалуйста! Я не хотел! — тут же начал лепетать Попов с искренним сожалением на лице. Он взял бумажные салфетки и попытался исправить ситуацию, но одноклассник просто-напросто оттолкнул его. — Отойди от меня! Не надо мне врать, что ты не хотел этого, очень даже хотел. Ты специально пролил на меня компот! Ходишь весь такой идеальный, а у самого черти в голове не умолкают. Надеюсь, ты доволен! — с этими криками (воплями) Антон вышел из столовой и направился в сторону туалета. У Шастуна покраснели уши. Он понимал, что повел себя, как какая-то истеричка, и что Арсений действительно сделал это не специально. Антон просто искал повод, чтобы сорваться. Он его нашел, только вот удовлетворения не было, пришло лишь чувство вины. Шастун пытается оттереть пятна компота водой, когда в туалет входит Попов. — Антон, слушай, я правда… — начинает Арсений, так жалобно смотря на одноклассника, будто Попов не компот пролил, а собаку его задавил. — Да знаю я, — выдыхает Антон, смотря в глаза парню, — Извини, что сорвался. Не знаю, что на меня нашло. Арсений лишь мягко улыбается, снимает свой пиджак и отдает однокласснику. — Держи. Завтра вернешь, — говорит одноклассник, — Мир? Мальчик-компот смотрит в глаза Попову и принимает пиджак. — Мир. Арсений улыбается ярче солнца, кивает ему и уходит. Антон глядит на свое отражение в зеркале и вздыхает. — Блять. Ноябрь и декабрь проходят быстро. Они наполнены учебой, посиделками у Димы с джойстиком в руках, семейными ужинами и Интернетом. В общем, жизнь нормального подростка. Новый класс нравился ему больше предыдущего. Они веселились на переменах, участвовали в различных школьных мероприятиях, где происходили разные ляпы, над которыми они после смеялись со всем классом. Когда Антон в начале декабря ловит себя на мысли, что часто задерживает взгляд на Арсении, это его пугает. Шастун всегда всматривается в его лицо и старается запомнить его эмоции, когда Арсений смеется или когда удивляется. Парень ни разу не видел, чтобы его одноклассник грустил или злился. И Антон иногда задумывается «Он вообще человек?», потому что Попов всегда впереди всего, и ничего не может его сбить с толку. Шастун больше не считает Арсения позером. Шастун не знает, как ему относиться к своему однокласснику. Но он буквально живет от встречи до встречи Арсения в школе. И это до смерти пугает парня. Антон замечал, что Дима часто поворачивается назад, где сидит одна из новеньких — Оля. Сначала Дима узнал, что они смотрят один и тот же сериал, а так как Антон не видел его, то его другу было интересно поговорить с «соратником по интересам». Затем у них появились общие шутки, которых Шастун не понимал, из-за чего иногда чувствовал себя одиноко. Потом Антон заметил, что Позов задерживается после уроков, чтобы проводить Олю до дома. Он видел, что глаза Димы блестят, цвет его глаз становится насыщеннее. И Антон бы все отдал, чтобы его радужка всегда оставалась такого красивого шоколадного оттенка. Все шло тихо и спокойно до конца декабря. — Ребят, послушайте, пожалуйста, меня, — Динара, которая сейчас возвышалась над всеми в классе, стоя на стуле, постаралась, чтобы ее речь дошла до всех. Гул немного стих, а те, кто все еще продолжал болтать, были безжалостно зашиканы, — Раз у нас класс стал таким дружным, предлагаю ввести традицию. Каждый год играть в «Тайного Санту»! — А что это вообще? — спросил Матвей, сидящий на первой парте. — В общем, мы делаем записки с именами людей из класса, каждый вытаскивает одну из бумажек и не говорит никому, кто его тайный Санта. Тому, чье имя у вас в записке, вы и должны подарить подарок. Подарки дарим либо по частям каждый день, либо в определенный день — я думаю, что день «Икс» будет наша новогодняя дискотека в школе. Тайный Санта может остаться анонимом, а может раскрыть себя в день «Икс». Кто за? Большинство заинтересовала эта идея, да и подарки — вещь очень приятная. Лишь пара человек не подняла рук, в том числе и Антон. — Ну, ребят, давайте. Все должны участвовать! — подбодрила Динара. — Тох, ну ты чего? Это будет весело, давай, — подталкивал Дима рядом, который с энтузиазмом сразу же поднял руку. Шастун вздохнул и послушал друга. — Вот и отлично! — Динара улыбалась, как довольный кот, — Жребий разыграем на большой перемене. Антон не знает, как реагировать, когда в его руках оказывается маленький клочок бумаги с красиво выведенным именем «Арсений». Он поднимает взгляд на обладателя этого имени, видит, как тот прочитывает имя своего «тайного Санты» и думает, что этот человек, наверно, будет самым счастливым. Шастун засовывает бумажку в карман. Дима опять пошел провожать Олю, поэтому домой Антон идет в одиночестве. Он перебирает в голове идеи, какой подарок можно сделать Арсению, и его озаряет. Понедельник. Все ненавидели понедельник. Именно он разделял выходные и будние дни, поэтому люди ходили убитые и вялые, пытаясь опять влиться в режим. Но Антон был рад понедельнику, потому что сегодня он мог увидеть реакцию Попова на его подарок. За четыре месяца Шастун узнал многое об Арсении. Зачем? Даже не спрашивайте. Он на этот вопрос и сам не знал ответа. Но его знания очень пригодились в создании его маленького подарка для Арсения. — Держи, и ни слова Арсению о том, кто его тайный Санта, — наставляет он одну пятиклассницу и отдает коробку, завернутую в фиолетовую бумагу. Девочка кивает парню и идет на второй этаж — туда, где находился кабинет, в котором у них будет урок. На самом деле, коробку можно было вручить любому человеку в их школе — каждый знал Арсения. Антон развернулся и пошел в сторону туалета, где сейчас был Дима. Лучше зайти вместе с другом в класс и отвести от себя подозрения. Шастун подумал, что готов и без этой глупой игры дарить Арсению подарки, потому что то, как сияли его глаза (в переносном значении этого слова), когда он разворачивал подарок — не передать словами. Сначала Попов покрутил коробку в руках, просто радуясь упаковочной бумаге. «Любимый его цвет» — улыбнулся Антон сам себе. Затем Попов начал аккуратно разворачивать подарок, отклеивая бумагу от скотча, чтобы сохранить все, как было. — Да не тяни ты, — сказала Зарина. Ей тоже не терпелось увидеть содержимое подарка. Но Арсений все равно аккуратно отклеил бумагу, а затем вытащил коробку. Он открыл ее и улыбнулся. Внутри был маленький пакет с дорогим, но очень вкусным чаем, любимая Поповым «Аленка», лимон и записка с печатными буквами. «Надеюсь, этот холодный день станет для тебя теплее с чаем ;)» Попов с улыбкой прочел записку, а потом повернулся к классу и сказал: — Не знаю, кто мой тайный Санта, но спасибо. Ты сделал мой день лучше! Если Антон и улыбался как довольный придурок, то это не из-за слов Арсения. На следующий день Арсений получает бордовую бабочку, такую, какую хотел Попов уже два года, но все никак не мог найти подходящую, конфеты «Золотая лилия», ветку елки и записку: «Думаю, эта бабочка прекрасно бы смотрелась на тебе. Хорошего дня ;)» Попов думает, что его Санта — лучший из всех, и что уже эти два подарка перегибают бюджет, оговариваемый до начала игры. Он включает внутреннего Шерлока Холмса и старается выяснить, кто это. В среду Арсений видит на своей парте очередную коробочку. Все в классе с нетерпением ждут, пока он откроет подарок. Кто бы ни был тайным Сантой Попова, он очень постарался, и остальные могут только мечтать о том, чтобы их подарки были так хороши, как у Арсения. Некоторые еще даже не получили своего подарка и с завистью смотрели, как одноклассник вскрывает коробку. На этот раз там оказались мини-комикс по «Стар Треку» и фрукты — мандарины, яблоки и груши. И, конечно же, записка: «Твой Санта решил, что хватит тебе кариес зарабатывать, поешь фруктов ;) P.S. Я плохо разбираюсь в Стар Треке, но надеюсь, тебе понравится.» Арсению понравилось. Он пытался вычислить, кто бы мог присылать эти подарки, но «курьеры» были не сговорчивы, а в классе все упорно продолжали оставаться анонимными, так что нельзя было даже узнать методом исключения. Попов был почему-то уверен, что это девушка. Ну не может парень писать такие милые записки и знать об Арсении так много. Он обязательно выяснит, кто отправляет эти подарки. Антон опять шел один, он уже привык к этому и не возмущался, когда Дима пропадал с Олей. При выходе из школы он увидел Попова, который разговаривал с Соней — девочкой с параллели. Она что-то ему увлеченно рассказывала, активно жестикулируя, а Арсений так заливисто смеялся, Антон мог бы слушать этот звук вечно. Шастуну почему-то становится грустно от этой картины. Он укутывается в куртку, кидает Попову «пока» и почти бежит в сторону дома. Именно после этого у него появляются мысли. Антон начинает задумываться, зачем он так старается с подарком для Арсения. Ведь Шастун убивает время на подарки больше, чем на домашку. Даже его одноклассники поняли, что тайный Санта Попова неровно дышит к получателю его подарков. А Антон уже и не удивлялся этому факту. Он принял, что его странный интерес к однокласснику возник не просто так. Скрепя сердце, Шастун принял то, что ему нравится Арсений. Но проблема заключалась в другом — Антон начал осознавать, что его одноклассник нравился и другим, а сам Попов был открытым для общения человеком, он не останавливался на определенном кругу людей. Арсений не может быть с Антоном. Осознание этого ударило в голову, как шампанское на голодный желудок. Утром Антон уже почувствовал что-то неладное. Он умылся, а потом привычно посмотрел в зеркало. Парень ужаснулся, когда увидел, что радужка его глаз сильно потускнела. Она потускнела не так, как раньше, когда он, например, грустил из-за одиночества. Его глаза теперь не были даже зелеными, они стали какого-то непонятного грязно-фисташкового цвета. Шастун решил не говорить никому об этом, даже собственной маме. Он надеялся, что это пройдет, и ему не придется объясняться. В школе он постоянно смотрел в пол, а если кто-то с ним начинал разговор — не смотрел на собеседника. Это странное поведение не ускользнуло от Димы: — Чувак, с тобой все в порядке? — спросил обеспокоенный друг, положив руку на плечо распластавшемуся на парте Антону. — Да… Да, просто не выспался, — Шастун спрятал лицо в скрещенные руки. — Ладно. Но если тебе есть что рассказать, я всегда готов тебя выслушать. Хорошо? Его сосед по парте только буркнул тихое «угу», так и не подняв головы. Позов шел ему навстречу, а Шастун не может ему даже объяснить причины своего странного поведения, потому что ему стыдно. Антон не замечает, что Арсений кидает на него обеспокоенные взгляды на переменах. В этот день Попов не получает свой подарок. Пятница была предпоследним учебным днем, тогда и решили устроить дискотеку. Все те, кто еще не вручил подарок, должны были подарить их вечером. Антону еще никто ничего не подарил, поэтому он решил все-таки пойти на этот глупый вечер. К тому же, вчера после школы он сходил в оптику и купил цветные линзы. Продавец покачала головой, мол, такой молодой, а уже линзы носит, но Антон ничего не сказал ей, оплатил товар картой и ушел. Шастун пришел на полчаса позже, так как знал, что начало всегда нудное. Актовый зал кишел школьниками, они дрыгались под музыку и прыгали на припеве. За пультом сидели трое старшеклассников, которые постоянно спорили, какой трек будет следующим. В зале было тесно и душно из-за большого количества людей. Он растолкал некоторых танцующих и сел на свободный стул. «Ты где?» — быстро напечатал смс Антон и отправил его Диме. Он безуспешно пытался высмотреть хоть кого-то из своих одноклассников, но единственное, что он мог понять по силуэтам — это пол танцующего. — Привет, Антон, — к нему незаметно подошла Юля, его одноклассница. — О, привет, где наши? Я найти что-то их не могу, — стоящая перед ним девушка явно долго старалась накрутить кудри и надела свое новое платье. Юля показала в дальний угол зала, где была дверь, ведущая в подсобку, и елка. — Антон, я хотела тебе подарок вручить вообще-то, — сказала Юля и дала шуршащий праздничный пакет, — С Новым Годом! Шастун улыбнулся. Было безумно приятно получать подарки. — Спасибо большое, — искренне сказал парень и обнял одноклассницу. Та приняла его объятья, а потом потащила к классу. Настроение немного поднялось, и он решил остаться подольше здесь и насладиться временем со своими одноклассниками. Тут появился Дима с Олей, которые держались за руки и улыбались, то ли оттого, что радовались формальному окончанию учебного полугодия, то ли потому что теперь они официально считались парой, хоть и не кричали об этом на каждом углу. Но сцепленные руки и то, как они смотрели друг на друга, говорило само за себя. И Антон мог бы назвать себя даже счастливым, если бы через пару минут не зашел Арсений с Соней, которая тут же утащила его на медленный танец. Вечер был безбожно испорчен. — Арс, — позвал парня какой-то старшеклассник, из-за чего Попову пришлось прервать танец с девушкой и повернуться к тому, — Тебе тут передали. Парень вручил коробку и сразу же удалился, не считая своим долгом услышать хоть какой-то ответ от Арсения. Попов с минуты втыкал, что это, а потом понял, что это последний подарок от его тайного Санты. Парню было немного обидно за то, что его Санта так и не раскрыл своей личности, но он тут же об этом забыл, переключившись на коробку. — Ну, что там? — Соне тоже было интересно, что же приготовил для него в очередной раз его даритель. — Пойдем на свет, — прокричал Арсений, чтобы девушка смогла услышать его, несмотря на громкую музыку. Они вышли в школьный коридор, где было в десять раз тише, чем за дверьми актового зала. Арсений поставил подарок на подоконник и поспешно начал отклеивать бумагу. В коробке лежала книга о Гарри Поттере в оригинальном издании, на английском языке, о которой Арсений мог только мечтать, конфетки «Скитлс» и, как всегда, записка. «Счастливого Нового Года!» Попов почувствовал себя виноватым из-за того, что его тайный Санта потратился так много на подарок. Он хотел его отблагодарить хоть как-то, но все еще понятия не имел, кто ему дарил все эти приятные вещи. Арсений следил за тем, кто находится в классе, когда ему дарили подарки, но каждый раз в его окружении оказывались разные люди. «Курьеры» молчали, как рыбы, а когда Попов спрашивал у одноклассников, кому они дарят подарки, они не отвечали. Все, как ни странно, старались сохранить в секрете своих получателей, следуя правилам игры. В конце концов, парень сдался. Арсений ощупал обложку книги и подумал, что его тайный Санта — лучший из всех. Январь был ужасным для Антона. Каждый день он видел, как зелень в его глазах утекает, сменяясь на серость. Каждый день он видел Арсения с Соней, которые стояли в коридорах и болтали, улыбались друг другу и смеялись над шутками своего собеседника. Каждый день Антон видел, как Попов шел в сторону дома с Соней. В такие моменты в голове Шастуна была звенящая тишина. Парень так и не решил сказать другу о том, что его гложет. Но Дима не был идиотом, он видел, что что-то у Антона случилось. Шастун чувствовал физическую боль, когда отвечал «все хорошо, Дим» на расспросы одноклассника. Антон понимал, что так отдаляется от своего лучшего друга, но ему все еще было стыдно за свою оплошность, за то, что влюбился в своего одноклассника, в Арсения. Шастун теперь не любил выходить гулять с друзьями, потому что ловил на себе озабоченные взгляды и чувствовал себя паршиво. Он отдалялся от класса, предпочитая посидеть с наушниками в ушах, чем присоединиться к обсуждению сложной математической задачки, которую классу задали на дом. Но одноклассники не шибко стремились узнать, что не так с парнем, после пары вопросов о его состоянии сразу же отстали, кроме Димы, конечно. Двадцать пятого января глаза Антона Шастуна стали полностью серыми. Парня серость его глаз больше не удивляла. Он смирился с тем, что теперь он будет чувствовать тяжесть в груди из-за своих внутренних демонов, а глаза больше не будут блестеть зеленью. Он проглотил это, как горькую таблетку во время болезни. Но в один день все стало еще хуже. Шастун уже поднимался на химию, когда его глаз начал жутко болеть. Он жег так, что Антон хотел выколоть собственное глазное яблоко. Парень быстро побежал в туалет, чтобы снять линзу. Пальцем левой руки он привычным движением одернул веко и указательным пальцем подцепил линзу. Стало намного легче. Под линзой оказалась ресница. Парень аккуратно промыл линзу проточной водой, за неимением лучшего. Жидкость для линз в портфеле могли спалить. И именно в этот момент открывается дверь, и Антон видит в отражении зеркала лицо удивленного Арсения, который смотрит то на палец с линзой, то на серый глаз Антона. Сердце Шастуна пропускает удар. Все, ему конец. Он быстро надевает линзу, кидает все еще шокированному однокласснику: — Ты ничего не видел, — и выходит из туалета, быстрым шагом направляясь на химию. Весь урок Антон ощущает на себе взгляды Арсения, но вида не подает. После окончания занятий Шастун быстрее всех старается попасть в гардероб, чтобы забрать куртку и уйти. Попов не успевает выловить парня, и Антон думает, что это его маленькая победа на сегодня. Но на следующий день ему не так повезло. Арсений преграждает путь Шастуну, когда тот спешит домой. — Нам нужно поговорить, — объясняет Арсений, но его одноклассник все еще пытается уйти: — Меня дома ждут. — Это ненадолго, — отвечает Попов, скрещивая руки, и смотрит так грозно на парня, что тот покорно кивает, — Не здесь. Арсений ведет Антона на крышу. Шастун никогда там не был, туда могли попасть только старшеклассники. Еще в сентябре они сделали дубликат ключей, как они это сделали — загадка, но у них был доступ на школьную крышу. — Откуда у тебя ключи? — спросил Антон, когда они забирались по хлипкой лестнице вверх. Попов улыбнулся:  — Артем одолжил, — Арсения любили все. Шастун заметил, что крыша не очень-то уж и крепкая. Неудивительно — школе уже почти пятьдесят лет, а ремонт делали только в том случае, когда что-то начинало протекать. Заплатки помогали время от времени, но ненадолго. Они сели на более-менее чистую поверхность. И… молчали. Просто смотрели на вид. Антон чувствовал себя неловко, они оба знали, что состоится этот неприятный Шастуну разговор. — Как долго ты носишь линзы? — наконец, спросил Арсений. Антон замялся. Он знал, что Попов задаст вопросы, которые он не хотел слышать от друзей, если бы те узнали, но от Арсения их слышать было вдвойне дискомфортнее. — Эм… Полтора месяца, наверно. Точно не знаю, — Шастун отвел взгляд на деревья, находящихся на их школьной площадке. Они опять замолчали. — Кто еще знает о них? — опять спросил Арсений. — Никто, ты первый, — Антон повернулся к однокласснику и посмотрел в глаза, будто обвиняя того в том, что его раскрыли. — Почему ты не сказал Диме? — Попов внимательно следил за собеседником, за его движениями и ответами. — Потому что он не виноват в том, что я проебался, — после недолгого молчания тихо ответил парень. — Я не хочу его обременять. — Он твой друг и все бы понял. Ты же понимаешь, что ты сам не выкарабкаешься из своей депрессии? — Это не депрессия, — Антон склонил голову вниз, смотря, как последние школьники выходят из здания. Арсений все осознал. Безответная любовь. Но ведь его одноклассник даже не уделял знаки внимания кому-то, по крайней мере, в школе. Попов осознал, что теперь он просто обязан помочь парню. Он слышал о том, что глаза могут выцветать, если чувства к предмету своего обожания не встречены взаимностью. С Арсением тоже случалось такое, когда он был помладше, но они просто становились тусклыми, а не серыми, как у Антона, а потом восстанавливались, когда Попов отходил от симпатии. Похоже, чувства одноклассника были куда глубже обычной симпатии. Это шокировало Арсения, потому что он никогда с таким не сталкивался. Тем более, Шастун был слишком молод для того, чтобы испытывать настолько сильную влюбленность. — Кто она? — осторожно спросил Арсений. Он не хотел потерять доверие Антона. — Это неважно, — ответил парень, вставая, — Надеюсь, я ответил на все твои вопросы. Пожалуйста, не говори никому об этом, я не хочу, чтобы кто-то еще узнал. Антон отряхнул штаны, взял рюкзак и пошел к выходу. На сегодня достаточно. Он не хотел рассказывать всё Арсению, но его одноклассник мог кому-нибудь проговориться, поэтому Шастун решил пойти навстречу любопытству Попова. Арсений знал лишь часть его тайны, и Антон надеялся, что Попов никогда не узнает, из-за кого его глаза приобрели серый оттенок. После разговора на крыше парни вели себя так, будто ничего и не было, лишь Арсений иногда искоса глядел на одноклассника. Шастун хоть и не подавал виду, но замечал, что Попов на него смотрел. Антон был благодарен Арсению за то, что тот молчал. Так продолжалось две недели до одной пятницы. Антон проснулся с настроением лучше, чем обычно. Он привычным движением надел линзы. Теперь он их надевал, не смотря в зеркало. Так Шастун думал, что он не носит никаких линз, а его глаза не меняли цвет. Жить в иллюзии было проще, чем смиряться с реальностью. По этому же принципу он игнорировал свои чувства к Арсению, потому что так было проще. Но приподнятое настроение у него было не из-за этого. Сегодня выходит долгожданный фильм, который он и Дима ждали уже целую вечность. В этой картине было идеально все: каст, сюжет, визуализация. Помимо этого, фильм снят по любимой книге. Он готов был душу продать, лишь бы увидеть его. Антон уже представлял, как он пойдет с Димой на сеанс в кинотеатре, они будут его смотреть, не моргая и не говоря ни слова во время фильма, а потом будут сидеть у Шастуна дома и обсуждать все. Ничего не могло испортить этот день!.. — Тох, извини, я не смогу пойти, — грустным голосом сказал Дима. …Кроме этого. — Но почему? — ошарашенно-разочарованно посмотрел Антон на друга. — Я же тебе говорил, что моя тетя умерла недавно? Так вот, завтра сорок дней с ее смерти, я с родителями уезжаю на поминки вечером, — Дима виновато глядит на Шастуна. — Извини, пожалуйста. Я знаю, что мы планировали на него сходить еще летом, но так получилось. — Ничего, чувак. Я все понимаю, — Антон улыбнулся в знак того, что он не обижается и не расстроен, — это же все-таки поминки твоей тети. Шастун не будет полным мудаком, чтобы обижаться на своего лучшего друга, потому что тот пропустит премьеру долгожданного фильма из-за поминок близкого человека. Антону было жаль, что в этот тяжелый момент парень никак не мог помочь Диме. Ему не доводилось терять кого-то, и Шастун даже представить себе не мог, что чувствует сейчас его друг. Антон сидел за партой на своем месте и подпирал рукой голову, думая о том, что придется отменить забронированный билет Димы. Предмет его мыслей был в буфете со своей новоиспеченной девушкой, поэтому Шастун сидел и скучал, дожидаясь начала урока. — Привет, — улыбнулся Арсений, садясь за парту перед Антоном и поворачиваясь корпусом в сторону Шастуна. — Привет, — на парня тут же напало волнение, которое возникало всегда при общении с небезразличным тебе человеком. — Я слышал, что ты собираешься сходить на «Восемьдесят первый регион», а Дима отказался. Я давно хотел посмотреть его. Ну и подумал, может, вместе сходим? Антон столько раз представлял себе, как Арсений пригласит его на свидание и как они замечательно проведут время вместе. Но сейчас он сидел с широко распахнутыми глазами и открытым ртом, хватая воздух, потому что слов для ответа не находилось. Это неожиданное предложение выбило его из привычной колеи, и Шастун никогда не думал о том, что такое может произойти в реальной жизни. — Я… да, конечно, — наконец-то пришел в себя Антон. — Я буду рад, если ты пойдешь со мной. Арсений очаровательно улыбнулся, Шастун был готов растаять. — Отлично. Спишемся тогда, — быстро кинул Попов и направился к своему месту, когда прозвенел звонок. Кажется, день Антона менял статус от «нормально» до «лучше не бывает, господи». Весь урок прошел для Шастуна как во сне, он сидел и только и думал о парне за второй партой третьего ряда. Антон мялся у кассы, оглядываясь по сторонам и ища человека, с которым он собирался пойти на фильм. Шастун сходил в душ, надел лучшие свои джинсы, уложил волосы, но это все равно не придавало ему уверенности и спокойствия. Руки потели, он постоянно проверял одежду на наличие пятен и жвачек, случайно прилипших к обуви. Антон не хотел, чтобы Арсений подумал, что он какая-то свинья или насмехался над ним из-за какого-то косяка. Шастун посмотрел на время. Попов опаздывал на семь минут, это была незначительная разница, но Антон все равно нервничал. А если парень передумал? А если он решил, что Шастун не достоин пойти с ним на фильм? Когда паника начала накрывать Антона, кто-то одернул его. — Извини, что опоздал. Шнурок на ботинке не вовремя лопнул, — Арсений виновато улыбнулся. Как только Антон увидел одноклассника, то паника сошла на нет. Он улыбнулся и направился в четвертый зал, где через десять минут должен был начаться фильм. Шастун нервничал рядом с Поповым. И жутко потел. У него даже стакан с колой выскальзывал из рук. А когда Арсений наклонялся, чтобы что-то сказать Антону, у парня мурашки шли по коже. Шастун часто поглядывал на время и ждал, когда уже закончится реклама, не потому что хотел быстрее посмотреть фильм, а потому что ему было жутко неудобно рядом с одноклассником. Нет, он, конечно же, мечтал об этом, но волнение окутывало его с головой. Но как только начался фильм, все внимание Антона переключилось на экран. Ему так было интересно, что происходило в киноленте, что парень и забыл о том, что сидит рядом с предметом своего обожания. Иногда Шастун дергал одноклассника за руку и восклицал, что в книге все было не так или какой-то важный момент вырезали. В конце фильма парни не прекращали шушукаться и обсуждать, сколько раз за всю длительность картины главный герой скажет «что?» или девушка в желтой футболке поправит волосы. Остальные зрители с недовольством просили говорить их потише или вообще замолчать. Они выполняли просьбу, но через пару минут опять возвращались к тому, что Элис была слишком тупой, чтобы быть ученой. Выходили они из зала с твердым мнением о том, что фильм — ужасная пародия на книгу, но ни Арсений, ни Антон не жалели, что пошли на него. Они изрядно поглумились над грязной работой режиссера картины и нелогичностью персонажей фильма. В общем и целом, парни отлично провели время друг с другом. — Ты не голоден? Мы можем сходить в кафе, — предложил Арсений, надевая пальто. Антон прикусил губу, опустив взгляд на часы. Без двадцати пять. Мама попросил его помочь с уборкой по дому. Но, подняв глаза и увидев улыбающегося Попова, Шастун просто не мог сказать «нет». Вернулся домой Антон с прекраснейшим настроением, извинился перед мамой и пообещал, что завтра обязательно уберется. Он прошел в комнату, скидывая с себя кофту и на ходу разблокировая телефон. Два сообщения. От Димы и… Арсения. Шастун занервничал. Для того чтобы немного успокоиться, он сначала открыл сообщение от друга. Дмитрий Позов: «Как фильм?» «Отстой» — кратко описал Антон. Подробности он решил оставить на потом. Кому как не Шастуну знать, что Дима не любит обсуждать что-то по переписке. Непослушными пальцами он открыл сообщение от Арсения. Он скинул пост с новостью о том, что грядет вторая часть фильма и комментарий от парня: Арсений Попов: «Неужели им не хватило наших мучений?» Антон улыбнулся и принялся печатать сообщение. После похода в кино жизнь Шастуна преобразилась. Он сблизился с Поповым. Сначала они промывали косточки фильму, но после нашлись и другие темы для обсуждения. Они могли говорить обо всем, начиная с музыки, книг, видеоигр, заканчивая бельем учителя физики, помешанного на НЛО. Когда учебный день заканчивался, Антон приходил домой и продолжал переписываться с Арсением. Случалось и такое, что парень засыпал с включенным телефоном на груди. Шастун никогда не чувствовал себя настолько счастливым. Он даже вообразить себе не мог, что можно так близко общаться с человеком, к которому был неравнодушен. Иногда парню казалось, что у Арсения загорались и блестели глаза, но потом Антон вспоминал о Соне, и вопрос отпадал сам собой. Только вот Попов уже давно не пересекался с девушкой. Была суббота, когда Арсений и Антон сидели у последнего дома. Теперь они часто проводили время друг у друга. Когда Шастун впервые посетил жилище своего нового друга, он думал, что умрет. Целый дом, наполненный вещами и запахом Арсения. Родители одноклассника оказались наимилейшими людьми. Мама Попова готовила прекрасные блинчики, а папа мог разрядить обстановку парой фраз. Шастун не хотел уходить из этого дома. Арсению же наоборот нравилось проводить время у одноклассника. Он облюбовал коллекцию CD с любимыми сериалами и видеоиграми Антона. А еще подоконник, который хозяин комнаты обустроил для мирного лежания с плеером и наушниками. Иногда к ним присоединялся и Дима, они играли в приставку, смотрели фильм или доставали «Монополию», когда все остальное приедалось или когда хотели окунуться во времена без Интернета. Сейчас же парни сидели вдвоем и потягивали из кружек чай из маминого шкафчика, заботливо заваренный Антоном. — «Стар Трек» или «Звездные Войны»? — спросил Шастун. У них всегда был один день в неделю для дебатов. Один из них задавал рандомный вопрос, на который они могли дискутировать хоть до ночи. — Хм… — Арсений сделал вид, что задумался. Хотя на самом деле, давно уже знал ответ на вопрос, — «Стар Трек». — Почему? — Ну, во-первых, «Стар Трек» очень сильно повлиял на телевидение… — начал Арсений свою наиважнейшую задачу донести до Антона, почему его сердце лежало к этой вселенной. Шастун кивал в знак понимания, параллельно почесывая глаза. Они болели и чесались еще с утра, как он надел линзы. У него и раньше такое случалось, он просто снимал линзы и держал их час-другой в жидкости, и все отпускало. Но сейчас перед ним сидел Арсений Попов, из-за которого, собственно, он и носил линзы, и ему не хотелось лишний раз напоминать другу о своей «проблеме», которая, к слову, возникла из-за него. Но Попову об этом знать необязательно. Так Шастун сидел и улыбался, надеясь, что глаза его не вылетят из орбит. — …Кроме того, сериал раскрыл много проблем, актуальных и сейчас, — Арсений остановился и внимательно посмотрел на друга. — С тобой все в порядке? У тебя глаза красные. — Нет, все хорошо, — поспешно ответил Антон и попытался скрыть взгляд, опустив голову. — Может, снимешь линзы? Я все равно все знаю, а твоим глазам будет комфортнее, — тихо сказал Попов. Шастун недолго думал над словами Арсения, глаза как будто назло начали болеть сильнее. Парень не выдержал и прошел к своей тумбочке, достал оттуда контейнер и снял линзы. Он часто заморгал, и стало полегче. За этой картиной наблюдал его одноклассник и молчал. Попов понимал, что Антону неприятна тема о цвете его глаз, и не хотел напоминать об этом ни словами, ни действиями. Но, на удивление Арсения, который взглянул в лицо Антону, когда тот вернулся на прежнее место, глаза его друга были зелеными. Зелеными. Попов завис на пару секунд, вглядываясь в глаза парня. Потом он улыбнулся, а его глаза заблестели. «О Соне подумал, что ли?» — подумал Антон перед тем, как Арсений наклонился к нему и поцеловал, почти не касаясь. — Ты что творишь?! — быстро отошедший от шока Антон сразу встал на ноги и безумными глазами посмотрел на одноклассника. Вдруг ему стало обидно. — Узнал, что ты мне нравишься, и издеваешься теперь? Выметайся! После этих слов хозяин комнаты открыл дверь и жестом указал Попову на выход. Арсений от огромного потока информации не мог связать и двух слов, чтобы объясниться. Перед уходом он лишь сказал Шастуну «Посмотри в зеркало, Антон». Что означали эти слова, парень не мог и предположить и не придал им особого значения. Все выходные Антон провел в постели. Ему не хотелось никуда выходить или что-то делать. На сообщения и звонки Арсения парень не отвечал. Ему было так плохо, что Шастун даже разбираться с этим не хотел. В воскресенье, правда, парень вышел на кухню, потому что «хватит сидеть в своей комнате, Антон. Вся постель уже в крошках, посиди и поешь с семьей, в конце концов». Парень не надел линзы, но, похоже, никто ничего не заметил. Ну и замечательно. В понедельник Шастун старался не привлекать внимание своих одноклассников, а Арсения избегать всеми способами. Попову только и оставалось кидать на него многозначительные взгляды и надеяться, что Антон даст ему хотя бы шанс все объяснить. Но одноклассник даже не смотрел на него. — У вас с Арсом все нормально? — спросил на математике Дима. — Да. С чего ты взял, что что-то не так? — делая вид, что ничего совсем не произошло, говорит Антон, щурясь, чтобы считать пример с доски, написанный кривым почерком Ренаты. — Ты будто его избегаешь. А еще он смотрит на тебя так странно, — поясняет друг, но понимает, что ответа от парня так и не дождется, кидает эту затею. К среде Арсений понял, что добиваться чего-то от Шастуна бесполезно. Он больше не писал сообщения, не пытался поймать во время перемены в коридоре и даже не смотрел на него. Антону стало еще хуже. В четверг в голове Антона крутились разные мысли об Арсении. Он снова и снова анализировал слова и действия свои и одноклассника, но никак не мог прийти к логичному выводу. «Посмотри в зеркало, Антон» Шастун вздохнул. Оставалось только одно — попытаться понять причину поступка Попова. Он снял линзы, опустил их в контейнер с заранее налитой жидкостью, плотно закрутил крышечки и положил линзы в тумбочку. Потом Антон встал и направился к зеркалу, ожидая увидеть там свое отражение с серыми глазами. Он увидел свое отражение. Вот лицо, вот нос и вот рот, вот глаза. Зеленые глаза. Парень стоял и долго не понимал, его безумное воображение играет с ним злую шутку или это действительно его глаза. Когда же до него дошло, что все это не сон, он сразу же рванул к телефону. «Мы можем встретиться?» Арсений Попов: «Во сколько?» Антон шел в сторону парка и ужасно нервничал. Несмотря на факты, парень не мог и представить, что может произойти. А вдруг Арсений больше не хотел с ним общаться? А если он был зол на Шастуна? Каждая такая мысль замедляла шаг, он уже хотел повернуть назад. Но Попов быстрее заметил его. — Привет, — Арсений смущенно улыбнулся. Он и сам был растерян. — Привет, — повторил за ним друг. Он заламывал пальцы, не зная, что сказать. Между ними возникла неловкая пауза. Никто не знал, как поделикатнее начать этот разговор. — Ты сегодня без линз? — наконец-то спросил Попов. — Да, — Антон улыбнулся. Парень давно не ходил без линз, было непривычно. Хоть они и не ощущались на глазах, Шастун постоянно боялся, что кто-нибудь заметит их при близком рассмотрении. Арсений тоже одарил улыбкой парня и пристально посмотрел в глаза. Они ничем не отличались от того цвета глаз, который он привык видеть, когда Шастун носил линзы. Но разница в чем-то была — они выглядели живее, натуральнее, и Попову больше нравилось именно так. — Красивые, — тихо сказал Арсений, будто бы это была только их тайна, разделенная на двоих. Антон покраснел, — Ты же знаешь, почему они такие? Шастун покраснел с удвоенной силой, кивнул. Попов рассмеялся. — Я все не мог понять, из-за кого твои глаза серые. Ты же ни с кем особо не общаешься. Думал, что вообще из-за Димы, — Арсений взял стоящего в ступоре Антона за руку, — но когда увидел твои глаза без линз, сразу все понял. Шастун закусил губу, поняв, что его раскусили. — А я думал, что у тебя есть что-то к Соне, — честно признался Антон, отводя взгляд. — Серьезно? У нее же парень есть. — Да? — удивился друг. — Да. Мы с ней общаемся, но ничего такого между нами не было. Мы просто друзья, — ответил Попов. Шастуну сразу полегчало. — Ну… и что дальше тогда? — Антон не знал, что в таких случаях обычно делают люди. Как вообще парочки начинают встречаться? И захочет ли Арсений встречаться с ним? Но у Попова уже был ответ на этот вопрос. — У меня есть два варианта. Мы можем пойти ко мне и посмотреть фильм, как обычно, закидывая экран попкорном, когда жертвы серийного убийцы тупят, или мы можем пойти ко мне, включить фильм и сосаться до тех пор, пока не пойдут титры, — с этими словами Арсений взял уже не друга за руку, а тот крепко сжал ее. В парке никого не было, и парни могли позволить себе эту вольность. — Хм, — Шастун нахмурил брови и взялся пальцами за подбородок, делая вид, что он усердно думает над предложением, — Пожалуй, я выберу второе. Попов широко улыбнулся Антону, и последний подумал, что они сейчас выглядят со стороны, как дебилы. Счастливые дебилы. — Тох, тайм-аут. Ссать хочу капец, — попросил Дима, оставил джойстик и рванул в ванну. Антон тоже положил джойстик и посмотрел на Арсения, который сидел справа от него и наблюдал за игрой. Попов не любил играть в видеоигры, зато любил сидеть рядом с Шастуном. — Долго еще будете сидеть? — спросил Арс, кладя подбородок на руку своего парня. — Да ведь только третий раунд. Потерпи, — ласково улыбнулся Антон и погладил волосы Попова свободной рукой. Они сидели в тишине. Парни смотрели друг другу в глаза, каждый думал о своем. Дима что-то задерживался. — Антон, — протянул хитро Арсений, широко улыбаясь, — а это ты моим Сантой был? — Ну… да, — смутился парень и на секунду перестал гладить Попова по волосам, — А как ты догадался? — Увидел у тебя в тумбочке фиолетовую упаковочную бумагу, — еще шире заулыбался Арсений, а у Антона пронеслось в голове: «Дурак. Так и знал, что нужно было ее убрать». Попов поднял голову и приблизился к лицу Шастуна: — Спасибо, — прошептал Арсений в губы своего одноклассника-друга-парня перед тем, как поцеловать. У Антона пронеслось: «Дурак. Надо было давно ее на видное место положить». — Что, блять, тут происходит?! — воскликнул ошарашенный охуевший Дима в дверях. Антон залился краской, а Попов начал громко и безостановочно смеяться.