- - - Non-working hours - - -
• глава четвертая •
(Gobblepot)
— ...Кобблпот! Что ты застыла?
— А? Да?..
— Ты отозвалась на третий раз.
— Ох... Прости, дорогая подруга. Я немного задумалась.
Шумно выдохнув, она отстраняет чашку, все же вынудив несколько капель пуститься вниз по гладкой поверхности:
— Только и всего.
Гордон кивнула также, как и всегда, когда Пингвинша ведет себя немного страннее обычного. Такой... снисходительный кивок с долей жалости и смирения. Он бесит Кобблпот, но как она может. Ну... Злиться на дорогую подругу. Та просто не понимает, какой потенциал у их отношений. Но это не надолго - она все поймет, обязательно.
Гордон больше не спрашивает о деле, позволив гостье самой начать говорить. Та это видит и рада, что в процессе миссии не нужно отбалтываться. Сейчас можно потянуть время, пока не припрет к стенке терпения честной копши. А оно у нее, как маленькая кабинка лифта.
Хозяйка не смотрит на нее, о чем-то задумавшись или, быть может, устав. Она медленно поглощает жидкость - Пингвинша посчитала - ровно по три глотка за один раз. Счет. Все вышедшие из академии имеют такую машинальность некоторых привычек, не осознавая их? Женщина действительно любит кофе. Осваль следит за тем, как после прикосновения губами к чашке все тело ее героини расслабляется: ноги, согнутые в позе лотоса, немного разъезжаются, плечи теряют долю скованности.
— Ам, Джим-мбо, — брюнетка подается вперед, поставив чашку на столик. Заметив изменения в лице собеседницы, она поправляет себя, посмотрев из-под лба и примирительно подняв светлую ладонь с двумя серебряными кольцами, — Джим...
Правая кисть, большой палец. Ну надо же.
— ... Тебя не затруднит принести воды или молока? Не хочу создавать тебе хлопоты, но я не пью горячий чай и мучить больше себя не могу. Это настоящий кипяток.
Брови Джэйм дергаются. Женщина ожидала что-то похлеще подобной просьбы, но кажется сегодня Пингвинша не собирается портить ей жизнь. Кажется...
— Не беспокойся, — Гордон ставит чашку, натягивает улыбочку и щурит большие щенячьи глаза, — Ты создаешь мне хлопоты с той самой секунды, как я не сделала то, что должна была. Так что - конечно, — Она хлопает ладонями по мягким перилам и удаляется на кухню
Кобблпот перекосило, но регулярность подобных нападок столь стабильна, что бурной внутренней реакции не последовала, и она сразу принялась за дело, нервно оглянувшись, чтобы убедиться, что Джэйм по пояс в холодильнике.
Ну ничего, Джим-м-мбо. Я научу тебя быть гостеприимной. Раз-два-три... семь. Есть.
Безмолвно отсчитав нужное количество капель и заткнув пробку, она спиной чувствует, что женщина сейчас вернется. Времени совсем мало, и вместо внутреннего кармана, она бросает пузырек за воротник, зная, что он остановится там, где рубашка заправлена в штаны. Под тремя слоями одежды его не заметить.
— Твой лед и молоко, — Гордон пугает ее, наклонившись над ней совсем близко, ровно в ту секунду, когда сосуд упал вниз, остановившись у края штанов. Она вздрогнула от его холода и подкравшейся полицейской, — Воды нет. Только пиво.
— Благодарю, — она нервно закивала, растянув лицо в характерной улыбке: быстро появляющейся и исчезающей. Птичьими пальцами она берет стакан с молоком, выпрямляется и довольная на вид наливает его в чай, следом бросив пару кубиков льда, — Я знала, что ты можешь быть гостеприимной, — она засмеялась в сжатые губы и сделала несколько глотков, — Ого, даже не прокисшее.
— Утром выбросила. Знала бы - оставила.
В ответ на фразу брюнетка сжала губы в тонкую полоску, еле напоминающую улыбку.
Хотелось начать перепалку, но Пингвинша не могла позволить себе подобного, рискуя подтолкнуть Джэйм к расспросам.
Она загнанно покосилась на чуть заметные круги, оставленные каплями, напоминающие разводы от машинного масла. Но Джэйм ничего не заметила, даже не глядя прильнув губами к темному краю.
— Можешь хохлиться, но я знаю, какая ты.
— О, неужели? — Гордон выпрямляется, растягивается на спинке кресла и закидывает правую ногу на левую так, чтобы голень опиралась на колено. Новые три глотка. Ее взгляд смягчился, но о реакции на зелье еще рано говорить. Айви сказала, что это займет пару минут, — И какая же я?
— Ну, — на мгновение она опускает голову сдержав оскал, тем самым превратив его в почти миловидную, сжатую улыбку, рисующую на ее впалых щеках красивые мимические морщины, берущие начало под скулой и устремляющиеся к острому подбородку, — Я думаю, что глубоко внутри - где-то рядом с тем монстром, который борется за власть над твоим телом - есть еще одна настоящая часть тебя. Она добрая, заботливая и способна на нежные чувства. И хотя, несомненно, твоё великодушие проявляется в спасении жителей... Все-таки это больше эго, нежели то, о чем я говорю сейчас.
Прежде чем нахмурившаяся Гордон успевает что-то ответить, Пингвинша резко переводит тему, сделав крайне заинтересованный и сконфуженный вид:
— Давно хотела спросить: как ты можешь пить эту гадость?
— А ты, как можешь пить эту холодную жижу? Чай вроде придумали, чтобы пить его горячим, лечить горло и все такое, разве нет?
— Я первая спросила.
Джэйм выдыхает надув щеки.
— Так ладно...
— Мама его так делала, — мгновенно став грустным, невинным созданием она опускает взгляд на полупустую чашку, сглатывая и перебирая по ней пальцами.
О! А вот это уже нарушение правил. Ай да я!
Некоторое время в квартире царит идеальная тишина. Не давящая, спокойная, нарушаемая гудками автомобилей и криками пойманных зайчиков, не успевших спрятаться в свои норки.
Кобблпот, допивая свой чай, жадно вглядывается в скудную мимику, движения пальцев на кружке, выискивая любые возможные изменения в поведении полицейской. Ничего. Немного разочаровано, она хлопает черными ресницами, бросая взгляд на бежевую гладь, отпивает немного, скрывая за керамическим краем гримасу нетерпения.
Джэйм вдруг медленно наклоняется к ней, заставляя кресло жалобно скрипеть, и заглядывает глаза. И тут Кобблпот замечает желанное изменение: зрачки копши просто огромны. Хочется взглянуть на часы, сверить время, но это уже будет верхом наглости. Она же не подопытная тварючка. Да?
Всем телом Пингвинша напрягается, мгновенно отставив чашку, как-то интуитивно ощутив, что ее лучше убрать.
— Кофе - это одна из тех радостей жизни, которые не позволяют мне совсем слететь с катушек,
Осваль, — пугающе-серьезно говорит Джэйм, — Не все понимают его вкус... — резко уничтожив напряжение в воздухе, как-то по-детски довольно заканчивает она, откинувшись назад в уверенной позе. Ловко подхватив чашку, женщина опрокидывает в себя оставшийся глоток ценной горечи, задерживая ее на языке, вытянув немного губы. Кажется на этой игрой желваками скрывается ребяческая усмешка.
— Я пробовала однажды, — вскидывает Кобблпот черные брови, кивая и азартно улыбаясь синими глазами, — Он отвратителен. Не стану делать этого снова.
Все естество птицы точно знает, когда нужно надавить еще немного. Что сказать, как задеть. Это даже не от нее зависит...
Копша выглядит кошкой, готовой к прыжку. Кажется, они одновременно вытягиваются в лице: Гордон — втягивая щеки, наполненные терпким мазутом, Кобблпот — вызывающе размыкая губы, выпячивая налитую нижнюю губу.
Святая Гертруда....
••••
