I'd Come For You.

Минута показалась Дженсену вечностью, мучительной и долгой. Перед его глазами проплывали картинки довольного и радостного Миши. Дженс представлял, как сейчас откроется дверь, из нее выйдет Коллинз, он обнимет его, попросит прощения, а Миша лишь улыбнется, позовет его в дом. Они разговорятся, немного выпьют и... А на этом моменте все мысли сразу же улетучились. Эклза мелко затрясло, дверь медленно открылась и из нее вышел... Не Миша. Это был не Миша! Теперь Дженсена трясло далеко не от волнения, а от жгучего чувства ревности. Перед ним стоял крепкого телосложения мужчина, с обнаженным торсом и широкой довольной улыбкой. Черты лица были мягкие, приветливые, что нельзя сказать о его фигуре. Взъерошенные светлые волосы и стеклянно-голубые глаза. По мышцам рук, груди, живота стекали маленькие капельки то ли воды, то ли пота. Его тело было влажным, будто он только что вышел из душа или хорошенько потрудился. Но над чем? Или стоит спросить «над кем»? Тихо скрепя зубами, Эклз кое-как выдавил из себя жалкое подобие приветствия и попросил Мишу. Парень немного наклонил голову набок, приветствуя незнакомца в ответ, и, продолжая улыбаться, звонким голосом спросил: - А ты ему, собственно, кто? «Какое ему дело, кто я Мише? Он что, просто не может позвать его?!». Дженсен начинал злиться еще сильнее и, видимо, светловолосый заметил это и все-таки позвал Коллинза. Послышались быстрые шаги по лестнице и шлепки босых ног по полу. Наконец-то из двери показался брюнет в светло-бежевом халате, он быстро вытирал голову полотенцем. Видимо, только с душа. И на лице Дженсена появилась еле заметная улыбка. Миша был цел. Наконец-то подняв голову, Коллинз от удивления открыл рот и, кажется, забыл, как нужно дышать. Перед ним стоял Дженсен и улыбался. Настоящий Дженсен. Отодвинув светловолосого от двери, Миша бросился обнимать и целовать Экзла, шепча всякие нежности о том, как он скучал, о том, что не надеялся его больше увидеть, а Дженсен лишь тихо смеялся в ответ и не менее крепко обнимал Коллинза. - Кхм-кхм, - громко кашлянув, недавно стоявший у двери парень скрестил руки на груди и смотрел то на Эклза, то на Мишу. - Это тот самый Дженсен, да? Голубоглазый слабо кивнул в ответ, не отпуская Дженсена и шагнул в квартиру, уволакивая Эклза за собой. - Дженсен, это... Мой лучший друг. Его зовут Себастьян. Себастьян Роше. - тепло улыбнувшись, как оказалось, своему другу, Миша тут же перевел взгляд на Эклза. - Себастьян, это тот самый Дженсен, о котором я тебе рассказывал. Роше крепко пожал Дженсену руку, продолжая довольно улыбаться, и Эклз понял, что зря ревновал Мишу к нему, ведь они были и в правду отличными друзьями по рассказами Коллинза, которые он принялся доносить Эклзу когда они уединились на кухне, а сам Себастьян ушел на какую-то свиданку. В комнате было не темно, но и не светло. Единственным источником освещения была лампа, стоявшая где-то в углу кухни. На фоне играла спокойная музыка, кажется, Smokie – What can I do. В квартире они остались одни. Только Дженсен и Миша. Они, обнявшись, стояли посередине зала и медленно танцевали, не куда не торопились, ничего друг другу не объясняли. Они так устали от реальности, от этой бурной жизни, что сил на слова не осталось. Они знали, что каждый из них любит другого. Музыка все шла и шла, повторяясь по несколько раз, но они не замечали. Хоть слова песни они уже выучили наизусть, разрывать объятия, идти выключать музыку никто не хотел. Они нуждались в молчании, в душевной тишине. Так они наслаждались друг другом. Дженсен обнимал Мишу за талию, бездумно выводя пальцами круги на боках. Миша обнимал Дженсена за шею, вплетая руки в русые волосы и вдыхая всей грудью исходящий от него аромат бергамота. Они стояли долго, ходили кругами, постоянно слушали уже надоевшую мелодию, но им было хорошо. Так спокойно на душе им никогда не было. Молчание первым разрушил Дженсен, не выдержавший и прошептавший тихо, на ухо заветное «Я люблю тебя», вызвав тем самым улыбку на лице Коллинза и мимолетный поцелуй в губы. -Я знаю, я знаю... - проведя рукой по волосам, голубоглазый прижался к груди Эклза, тихо напевая песню себе под нос. Они не считали, сколько времени провели в танце, им было не до этого. -Может, вина? - Дженсен нехотя оторвал Мишу от своего тела и посмотрел ему в глаза, наслаждаясь их глубоким и насыщенным цветом. Кивнув в ответ, Коллинз легко отстранился от Дженсена и, предварительно сменив песню на Rainbow – Catch the Rainbow и напевая ее, направился в сторону небольшого бара на кухне, сказав Эклзу, чтобы тот подождал его здесь. Но Дженсен воспротивился и пошел за Мишей. Ему даже на минуту его не хотелось оставлять. Раздобыв какое-то вино, они по-удобнее устроились на диване. Они обсуждали всякую чепуху, что-то вроде «Почему небо голубое» или «Почему кошки мурлыкают, когда им приятно». Они не хотели затрагивать какие-то серьезные темы. Например, что им делать дальше, да и вообще, что потом будет. Они были твердо уверенны — не важно, что будет, главное то, что происходит сейчас. Нужно ловить моменты сегодняшнего дня и цепляться за них, отпускать прошлое и никогда не пытаться предугадать будущее. Первым уснул Миша, положив на плечо Дженсена свою голову. Эклз улыбнулся, наблюдая, как Коллинз тихо посапывает во сне, и, поставив пустые бокалы на стол, аккуратно прилег на диван, притягивая темноволосого к себе, стараясь не разбудить. Себастьян, видимо, уже сегодня не придет, и Эклз медленно закрыл глаза, засыпая и проваливаясь в сон. «Все не так уж и плохо, как могло быть», - пронеслось в голове зеленоглазого, и тот отправился в сонное царство Морфея.