Медицинский справочник по лечению тупости

Как подобает истинному Марк Туану, тот пафосно распахивает двери больницы, не утруждаясь снять с себя солнцезащитные очки. Только одно но. Сзади тащится такой же помятый, но почему-то странно довольный Джексон. «Один раз — не пидорас, потом поговорим» Блондин, сам того не замечая, улыбался каждому подряд обворожительной улыбкой, оглушая всех наповал. Голова дико болит, виски стучат, в памяти туман, но Туан радостно шагает до ординаторской в сопровождении китайца, которого только вчера хотел убить. В принципе, что поменялось? Ничего. Просто хирург почувствовал…удовлетворение? «Джексооооон» Единственное, что застряло у врача в голове. Внезапная вспоминательная атака остановила бодрую походку Марка, из-за чего Ван нервно переполошился. — У нас точно ничего не было ночью? — Марк мило поздаровался с уборщицей, которую хватит инфаркт от неожиданной дружелюбности американца. — Точно! — Кайе аж икнул, — ты был очень… да пьян ты был, блять, как животное себя вел. — Не животное, а в алкогольном экстазе, отвали. Дернув дверцу ординаторской, Туан вошел как делал это всегда: коротко, ясно, идеально. Но. — Всем доброе утро. Джебом, до этого писавший диагноз в карточке пациента, стремительно отложил папку и впился в блондина охуевшим взглядом. Енджэ, до этого употреблявший кофе, выплюнул все содержимое чашки к чертовой матери в раковину, взвизгнув. Джинен, до этого ничем не занимавшийся, резко открыл веки, вытаращившись огромными глазами на хирурга. Присев на диване, Пак шокировано оглядел то Джебома с Енджэ, то Марка с Джексоном. Последний выглядел особенно подозрительно, а, точнее, по-дурацки довольным. — Мне кажется, или пора пригласить сюда батюшку, чтоб он освятил эту комнатку? — Полностью согласен, — Им кивнул, до сих пор не веря, — всем очень интересно узнать: ОТКУДА У ТЕБЯ ТАКОЕ ХОРОШЕЕ НАСТРОЕНИЕ? Сифилис подхватил, все-таки? А я говорил, что он допрыгается! — Вы ебнулись что ли, просто я к вискарю вчера хорошо приложился, — повесив куртку на вешалку и надев халат, Марк взял свои документы и направился прочь, — удачного рабочего дня, припизданутые. Когда за Иеном закрылась дверь, все трое вопросительно уставились на китайца. Енджэ от греха подальше сел к Джебому на колени, позволив старшему обвить себя поперек живота, как спасательный круг. Джинен принял очень важный вид. — Вроде, ты с ним поговорить хотел, а не трахать, разве нет? Был больной Марк, так теперь он еще и заднеприводный. — А я говорил, что он рано или поздно огеюгается в нашем обществе, — Чхве гаденько хихикнул, получив по заднице. — Это случайно вышло… Как вы вообще догадались? — У Марка такая физиономия тогда, когда ночь прошла на ура. Да и выглядел он очень удовлетворенным, вот я и сложил два плюс два. И вообще, ты же вроде не гей, так почему… — Не знаю я, не знаю! У него чертовски хорошая задница. Пацаны, кажется, мы оба огеюгались. — Вы огеюгались в тот момент, когда поцеловались первый раз, а это уже последствия, друзья мои, — Пак интеллигентно встал с места, — так, теперь ты, — Джинен ткнул китайцу в грудь, — берешь штурмом сердечко Марка, пока он снова в ебеня не начал. — Это как? — Пока не вспомнил, что дал тебе в зад и не убил тебя скальпелем, — Еж вытащил из кармана халата купюру, — ставлю десятку на то, что когда Туан узнает, он его задушит. — Ставлю двадцатку на то, что он его зарежет скальпелем, — Им в ответку громко приложил на деньги Енджэ свои. — Ставлю тридцадку на то, что они снова переспят, — Джинен аккуратно положил свою купюру. — Ставлю на то, что я свалю отсюда нахуй… — сказал траурно свои предположения Джексон.