Медицинский справочник по лечению тупости

Джебома с Джексоном выписали после пары дней капельниц, побоев от Енджэ, причитаний Джинена и «земля вам пухом, пух вам не земля > от Марка. Джебом иногда жалел, что вообще родился, пошел на врача и работает в одной больнице со своим парнем, потому что, ну, не по-пацански же. Китайцу куда проще: Туан ни черта не помнит, так же продолжает посылать всех и вся и ведет аморальный образ жизни. В общем - естественное состояние хирурга в норме. Ван вернулся в свое отделение в приподнятом настроении и полном стремлении работать. Лучезарная улыбка Джексона обогрела пациентов в очереди, одна девушка даже предложила дать китайцу свой номер телефона, но тот мило отказался. И вот, энтузиазм горит в крови, невероятная тяга помочь людям, что может помешать? Весьма, может. — О, бомж китайский, а я думал ты еще будешь лежать в палате, — Марк поправил халат, сняв перчатки после осмотра бабули, — чего застыл? Нет, Джексон, возможно, привык к такому стилю общения американца, но врезать снова захотелось. Дежавю? Определенно. — Прекратите, пожалуйста, — Ван указал взглядом на пожилую даму, — давайте лучше продолжим работать. — До свидания, миссис Чон, — блондин заботливо придержал старушке дверь, — в следующий раз не катайтесь на льду в свой юбилей, иначе он станет последним!! Киатец шлепнул себя по лбу ладонью с тупоголовости врача. Значит, он со всеми так болтает и даже не замечает. Без проблем. Почему-то Джексону обидно. Туан, выглянув за дверь, сказал пациентам подождать минуты две, закрыв кабинет на ключ. Темноволосый удивленно изогнул бровь, смотря на ключ в руке американца. — Раз ты по мусоркам больше не ползаешь, то я решил поговорить. — О чем.. — ассистент явно волнуется. — Не знаю, ты хотел со мной поговорить. — Но я не хотел с тобой говорить. Хирург удивленно открывал и закрывал рот, думая, зачем этот придурок вообще существует — сначала говорит одно, а потом другое. Больной. — Нет, ты определенно хотел со мной поговорить. — Я не хотел с тобой говорить! — А в клуб зачем тогда приперся?! — Просто так! — Ну и пошел в жопу, Джексон! Больше в течение рабочего дня ни Марк, ни Джексон не обмолвились друг с другом словом и в полной тишине выполняли свою работу. Когда была операция, китайца всячески уносило в другое русло, где все мысли были забиты тем, какой Марк козел, но чертовски красивый. — Вот собака, еще и выпендривается! - как-то во время операции вырвалось у Кайе. Тот не сразу понял, почему на него все пялятся. — Если ты про меня, то я просто хочу, чтобы Намджунчик ревновал, а то вообще спокойно живет, — Джин, введя наркоз, быстренько поправил челку. Иен, до этого внимательно оперирующий пациента, на секунду отвлекся на мило воркующих (как показалось) коллег. Сердечко Туана вновь пробилось хардбассом. От своей невнимательности, блондин быстро заштопал больного, но вот незадача. — Йа, Марк-хен, ты себе сейчас палец пришьешь к животу человека, — заметил Джексон. — Что? — хирург не сразу вник в слова, но, когда иголка коснулась пальца, дошло, — ааааааа!!! — Прекрати орать! — Ван решил взять все в свои руки, — Джин-хен, скальпель! — Зачем тебе скальпель??? Ты решил мне палец оттяпать?! Садюгаааа! Блондин выл белугой, от чего пациент очухался от наркоза, но, увидя у себя в полузашитом животе пальцы врача, отрубился с концами. Марк не переставал орать; некоторые из очереди, услышав вопли, решили ретироваться нахуй из больницы и желательно из страны. — Нахер мне твои пальцы, я хочу отрезать шов, чтоб человек не мучился от твоих припадков, идиот! - получив от Джина скальпель, китаец принялся доводить дело до конца. — Ты как разговариваешь со старшими?! — А как, ТЫ, разговариваешь со мной?! — Где формальности, Джексон?! — У тебя в заднице, Марк!! — Ребят...может, я пойду? — Джин медленно, но верно уползал к двери, забыв про операцию в целом. — Нет!!! - хором завопили хирурги. — Потом поговорим, — закончив с пациентом, сказал Ван. — Не буду я с тобой разговаривать, пошел к черту! — Нет, будешь, я сказал! — повысив голос, Джексон выдал очень грозный вид, — пожалуйста. — Парни, вы такие милые, я прям тащусь.

•••

Усталость накатила сильной волной после трудного дня, из-за чего китаец валился с ног на операционный стол, но чья-то заботливая рука не дала Вану провести вечер в окружении холодного пола. Джексон понадеялся, что его спасла какая-нибудь мулаточка. Ага, щас. Дьявол-искуситель собственной персоны. — Ты че, дурак, совсем очумел? — Нет, я устал, отвали, — отмахнувшись, китаец присел, но Марк за ним внимательно наблюдал, — что? — Ну...эм...я...это...того...это самое.... — Я тебя прощаю, успокойся, — с барского плеча, спустив снисхождение, Кайе вальяжно встал. — Нет, мне насрать, я хотел предложить выпить. «Алкоголик чертов, эгоист проклятый, как же я тебя люблю...ЧТО?????? РАЗУМЕЕТСЯ НЕНАВИЖУ, ДА!» — Повтори-ка… — Марк опешил, когда темноволосый уместил свою крепкую руку на талии, будто все позволенно. — Я не буду еще раз говорить, что прощаю тебя, — китаец склонился к уху стоящего американца, томно прошептав. — Не это... — Марк покрылся мурашками, не в силах противостоять харизме Кайе. — Что же тогда... — Что любишь меня. Темноволосый расстерялся, проклиная свои мысли вслух. Не любит он его ведь.... Не любит же? Грудная клетка вздымалась и опускалась, пульс участился, нервы ходуном ходят. Марк завороженно зафиксировал взгляд на влажноватых от частых покусываний губах коллеги, молясь, чтоб не сорваться и не проиграть. — Я этого не говорил. — Но хотел. — Нет... — Потом скажешь, — притянув к себе китайца за шею, Туан очень осторожно, боясь протеста, коснулся губ Джексона своими, ломая свою систему натуральности. Просто потому что Джексон классно целуется, не больше. Блондин отпрянул от коллеги, ухмыляясь тому, что, Джексон-то, не против. Наоборот. Мда. Дожили. — Обманщик, — Ван на это сдвинул обидчиво брови, — так выпьем или нет? Не хочу на трезвую голову целоваться с тобой. — Пиздишь, как дышишь, тебе лишь бы накидаться. Ладно, давай.