Медицинский справочник по лечению тупости

По мере приближения к крылу хирургии, до врачей все отчетливее доносились крики и оры, а еще летающий туда-сюда медицинский инвентарь. Нет, это не пациенты в порыве злости и негодования срывались на бедных врачах, скорее уж наоборот — бедные пациенты. Джинен с Ендже, к счастью, дотопали до кабинета Марка и, по совместительству, временного кабинета Джексона. А может и не к счастью. Енджэ от шока потерял челюсть на паркете, а на окулярах пошла трещина от шока и шока в шоке. Хотя, день в этой больнице — уже своего рода шок и обеспеченная поездка до ближайшего наркодиспансера. Джинен вообще виду не подал, ни один мускул не дрогнул на этом чудесном лице. Все от того, что в бошке у него обезьяны плясали ламбаду и мозг просто вышел в открытый космос. Все из-за этих двоих. Пациенты, будь то пожилые или молодые, будь то со сломанными конечностями или черепно-мозговыми — все попрятались под лавочки. У одного деда даже челюсть укатилась под сидушку. Из-за дверей кабинета хирургии шел нескончаемый поток проклятий, оскорблений и нечеловеческих воплей. Словесная деспотия сопровождалась рукоприкладством. Из кабинета иногда вылетали вещи: начиная от упаковок салфеток и заканчивая скальпелем. Вот от хирургического ножа, летящего точно в цель — реально ссыкотно. Иногда завеса тайны (кабинета) приоткрывалась и обрывками можно было заметить, как Джексон героически уклонялся от цепких клешней Марка, продолжая защищаться крышкой от подона с бинтами. Эти двое до сих пор не помирились, никак не могут прийти к миру и согласию, проще всего послать всех и вся нахуй, перепугать персонал, довести до воя о помощи от итак покалеченных пациентов и ,в целом, держать всю больницу на ушах. Джинен молчит. С очаровательной улыбкой. Ну все, грядет пиздец. Пак кланяется всем больным на голову и по факту больным, задерживается на секунду перед дверями в кабинет и заходит без предупреждения. В голову прилетает использованная перчатка, перемазанная чем-то. Он даже не хочет знать чем. Секунда, две, Джексон с Марком затыкаются, потому что сейчас начнется реально пизда. Огромная и беспросветная. Как очко с двойным дном. Джинен, наконец, открывает рот с широчайше улыбкой, переходя на ультразвук: — Какого хуя вы тут вытворяете средь Бела дня? Это больница! Вы, двое контуженных напрочь дебилов, своими воплями, визгами, кисками, заебали весь народ, они уже в коридоре насочиняли кучу завещаний по двадцатому кругу! А ну заткнулись нахуй! Шагом марш за мной!оба! Двое болванчиков, поникнув, принимают свое поражение. Джинену похуй, что сейчас о нем подумают в коридоре, но наказание для них точно будет великолепным. А вишенкой на торте будет еще один сюрприз, но уже не для них: — Енджэ, на тебе хирургия, прими пациентов, и мне насрать. — Так я же из курса хирургии знаю только как припарировать лягушку… — окулист вообще не вдупляет, как его угораздило в это вляпаться. Ну все, кончились хихоньки-хахоньки. — Кошка, мышка, лягушка, чья-то ножка или ручка: неважно, ты справишься. Если нет, то будешь месяц сосать хуй Джебома без зарплаты. А вот за зарплату обидно. Поняв друг друга без слов, Джинен, наконец, возвращает все внимание на посссоривщихся педиков. Молча кивнув в сторону лифта, бригада тупых и отчаянных выдвигается в путь за мамкой Паком. Заведующий, в завершении к начинающейся пьесе, строчит своему «парню» короткое письмо: «жду тебя на четвертом этаже возле 12 кабинета, у меня для тебя сюрприз))» *** — Ну, наконец-то! — Юнги, окрыленный, обнимает чью-то свисающую ногу на каталке, пока сидел и заполнял документы в морге. Знал же, что когда-нибудь каменная стена неприступности Джинена падет. Кто же устоит перед его чарами? Вот и Пак пал в ноги к патологоанатому, признав всю ценность дохляка с охуеть какой завышенной самооценкой. *** — Ваще не крутой подарок… — сипит Юнги, кидая траурный взгляд на кабинет психотерапевта, затем переводя его от чрезмерно счастливого Джинена на побитых жизнью и не только местных обдолбанных хирургов. Осознание пришло слишком поздно, бежать отсюда далеко же не получится — Джинен точно никого отсюда по их воле не выпустит. Даже не поможет Енджэ, кого-то там зарезавший, не помогут чигуки, знаменитые на всю больницу своей манией убеждения, они в полной жопе. Причем все трое: Марк, Джексон и Юнги. Потому что кабинет номер двенадцать — это живая легенда здешней больницы — кабинет психотерапевта Ким Тэхена и семейного психолога Чон Хосока. Кто из них «лучше» — одному богу известно. Знамениты они тем, что после их приемов обязательно есть изменения. В психическом плане — все дружно садятся на меф. Некоторые на бутылку, если постараться, то способов сойти с ума очень много. Если говорить про психолога, то после его сеансов пары скоротечно разводятся и бегают по судам, чтобы раздеть друг друга до трусов. Первые двое послушно сидят на скамейке и стучат нервно копытами по полу. Юнги, пожалуй, накосячил больше всех, разыграв перед спонсорами цирк, так что его Пак оставит напоследок. Джинен ждет, долго ждет и дожидается. — В порядке живой очереди, заходите, — из кабинета выглядывает кудрявая голова в огромных очках набекрень, с широкой квадратной ухмылкой. — Их трое, — забрасывает удочку Пак, скрестив руки на груди. — Пацаны, я вообще мимо проходил! — пытается выкрутиться Юнги, но двое подоспевших санитаров грозно усаживают его костлявый зад обратно на скамейку. — Его напоследок, сначала этих двух раненых. — Понял, — Тэхен за шкирку халата хватает парочку и рывком затягивает вглубь. Эта битва будет легендарной.