Осенний лес

      — Красота… — чуть слышно бормотал себе под нос паренёк лет тринадцати, упёршись лбом о стекло машины и пристально вглядываясь в каждую морщину грубых скал.       Внезапно тот почувствовал удар в руку.       — О чём шипишь? — спросил парень с чёрными, как смоль, волосами.       — Чёрт, Джим, хватит! Ты же знаешь, что у меня болит эта рука, — слегка насупившись, сказал светлый паренёк.       — Боже, принцесса, того глядишь и развалишься, если дунуть на тебя! — усмехнувшись, произнёс Джим.       — Дети, хватит, не хватало ещё кому-нибудь из нас получить травму, и всё! Наши пять часов и семнадцать минут, как показывает навигатор, накрылись медным тазом и мы едем обратно, — в разговор двух мальчишек вступил мужчина лет пятидесяти шести, сидевший за рулём.       — Профессор, а когда мы уже приедем? — спросил Джим, делая тон более навязчивым.       — Боже, ради Христа, Блэквуд! Успокойся! Из-за того, что ты через каждые десять минут спрашиваешь когда мы приедем, наша машина быстрее не поедет! Поэтому сядь спокойно, иначе я высажу тебя! — уже повысив тон, говорил мужчина, не отрываясь от дороги.       — Но машина с мисс Гримсби впереди нас, и уже скорее всего приехала к… — в этот момент парень замешкался.       — Хайленд, — не отрываясь от окна, произнёс Бен. Светлый парнишка, пусть и был меньше Джима на три года, но по уму, нравственным качествам и в общем по характеру, выглядел старше Блэквуда.       Они учились в одной школе. Джим в старшей, а Бен в средней. Точнее, только перешли в неё. Они познакомились на открытии клуба петрологии. Хотя Джим ничем толком не увлекался, кроме игр и футбола, он решил вступить туда. И то, только из-за одной девчонки. Шэрон Ливс. Старшеклассница, классом выше, чем Джим.       Бен же — тринадцатилетний паренек. Отец погиб при несчастном случае со столярным станком. В тот момент ему было шесть. Поэтому, семь лет он живет с матерью, и та пытается его в одиночку воспитывать, считая, что никого уже не сможет полюбить так, как любила отца Бена.       Профессор Макги очень любил Бена как ученика. Тот был старательным, кропотливым и талантливым мальчиком. Особенно в петрологии. Изучать горные породы камней было для паренька чем-то богатым и неординарным, манящим и увлекательным, как скрещивание генов животных для генетика или смешивание формул химических элементов для химика.       — Хэй, Бен, это получается, что от Фолстона до Хайленда пять с половиной часов, — произнёс Джим, словно удивляясь.       — Блин, клёво, что могу сказать. Впечатляюще! — ответил тот с сарказмом.       — Да что с тобой, чувак? Ты какой-то кислый! — произнёс Блэквуд, слегка толкнув того в плечо.       — Чёрт! Джим! — провопил парень сквозь зубы.       Спустя еще минут двадцать езды по дороге на горном хребте, в поле зрения уже виднелся серый седан.       — О, машина мисс Гримсби! — слегка прикрикнул Джим, приподнимаясь с сиденья.       Вот наконец-таки, машина с легким скрипом колёс остановилась. Дверь с пассажирских мест открылась, и оттуда выскочил Блэквуд. Следом вылез Бен, и последним, кто покинул её, был профессор. Он тщательно осмотрел свою коричневую кожаную сумку и, вынув из неё связку ключей, нажатием кнопки заблокировал машину, и та, в ответ, на секунду зажгла свои фары и выключила, тем самым показав, что механизм сработал.       Каждый из шести человек взял себе по одному кожаному походному рюкзаку, и они отправились в глубь горно-лесной чащи. Профессор Макги, как обычно, рассказывал свои мало кому интересные истории из жизни, но все старались делать вид, что кто-то из них, хоть что-то слушает. Что поделаешь? Маразм. Единственный, кто казался из всей этой компании отрешённым, был Бен. Он жадно и тщательно оглядывал лес. Словно пытаясь запомнить каждый куст, каждое деревце.       Примерно после минут шести ходьбы по лесу, Бену стало отчасти не по себе. Резко похолодало. Конечно, это могло объясняться тем, что чем ниже они спускаются, тем ниже температура. Но в тот момент подул с виду лёгкий ветер. Он будто куда-то уносил душу, так же, как и мысли.       Шёпот. Словно… он что-то тихо проговаривал. Ветер стал сильнее. Бену послышалось, словно этот ветер доносил ему какую-то знакомую мелодию. Он шептал, но в тоже время и волновал не только листву и ветки деревьев, но и что-то внутри паренька. Мальчик шёл, словно ничего не видя, будто плывя по течению. Шёпот то успокаивался, то набирал обороты. Словно убаюкивая мальчика.       — Бен… Бен, — резко вывел его из некой прострации знакомый голос.       — Мы с ребятами нашли местечко для ночлега. Планируем остаться здесь до завтра, а утром, как будет светло, соберёмся и поедем, — говорил Джим, указывая на группу ребят, возводящих подобие палаток.       — Ах… хорошо. — слегка с задержкой и немного неуверенно ответил тот.       Блэквуд нахмурился и посмотрел в глаза Бену.       — Всё хорошо?       — Да, вполне, — ещё чуть недоумевающе ответил тот и, посмотрев на Джима, на секунду улыбнулся, направившись к небольшому лагерю.       Проведя оставшуюся половину дня в поисках достойных пород горных камней, небольшой отряд петрологов, смог найти лишь алевролит, коего в этих местах было мало, остальное пряталось под толстыми слоями опавших листьев. Джим же пытался заводить разговор с Шэрон, но, увы, всё это кончалось лишь тем, что та искренне недоумевающе смотрела на него и уходила поближе к профессору и группе.       — Да что же это такое! Чёрт бы меня побрал! Вообще ни в какую! — возмущался Блэквуд.       — Да ты ей не нужен! А вдруг она с профессором спит? Что тогда, налысо макушку сбреешь и усы в серый покрасишь? — лишь только насмехался Бен над расстроенным пареньком.       — Смейся-смейся, потом посмотрим как ты будешь смеяться, когда я буду ходить с ней за руку, и она будет липнуть ко мне.       В этот момент Бен лишь только начинал смеяться, а Джим толкал его и делал хмурное лицо, при этом бурча словно старик.       Вот и подошёл этот день к концу. Кевин и мисс Гримсби пытались развести костёр, в то время как Шэрон и профессор Макги разбирались с питанием.       Бен же пристально смотрел на почти голые деревья. Они словно манили его куда-то. Хотели что-то сказать ему. Но не могли по природе своей. «Мелодия…» — ненавязчиво промелькнула мысль в голове мальчишки.       Тут же его вывел из раздумий легкий толчок в спину. Буквально в этот же момент, к нему рядом на землю сел Джим.       — Ну что, Бени, как, не страшно спать в таком местечке? — спросил с неким задором темноволосый паренек.       — В смысле? — переспросил Бен, не отрывая взгляда от деревьев.       — Ты что, не знаешь страшные придания этого леса? — с нотой интриги спросил Блэквуд.       — Нет, и не хочу, — откровенно ответил тот.       — Говорят, что каждый, кто посетит это место, никогда не сможет жить нормальной жизнью и в конечном итоге исчезнет! — продолжал Джим.       — Ага, конечно. А зубная фея мне монетки дарила, — с сарказмом и усмешкой произнёс Бен.       — Ты скажи это Руди Вильямсу! — неожиданно выпалил тот.       — Ой! Да он просто нашёл себе очередную девушку и свалил от предков подальше!       Блэквуд состроил непонятную гримасу на лице. То ли задумчивости, то ли недовольства.       — Итак! Попрошу всех собраться! — вдруг раздался голос профессора.       Спустя примерно минут пять, все шестеро человек сидели подле костра. Макги, подсев ближе к костру, положил ладони на худощавые колени и, прокашлявшись, начал.       — В общем, за сегодня мы пусть нашли и не так много, как планировали, ибо всё же осень. Лес. Много листвы и так далее. Но хочу заметить!..       — Что мы всё-таки доехали, — перебил Джим профессора.       — Спасибо, мистер Блэквуд, за вашу… — тот остановился и кинул на него косой взгляд, — проницательность. Итак, как я уже говорил, хочу отметить ваше усердство, которое, в принципе, очень радует. Итак, сейчас отбой. Просыпаемся по сигналу с моего сотового или крика мисс Гримсби.       В этот момент все усмехнулись, а рыжеволосая женщина окинула Макги слегка недовольным взглядом.       — Ну всё! Отбой! — протянув последнюю фразу, профессор встал.       Все начали разбегаться по палаткам. Бен с Кевином, Джимом и профессором спали в первой палатке, а Шэрон с мисс Гримсби во второй.       Прошло минут десять после отбоя, и как Бен не ворочался, уснуть у него толком не получалось. В его голове, где-то глубоко в сознании, крутилось что-то столь назойливое… будто какая-то мелодия. Тихая и мягкая… незнакомая, но, с другой стороны, родная. Он словно видел какой-то силуэт. Он будто становился ближе и ближе. Не спеша. Как будто, даже вечность не предел. В конечном итоге, Бену пришлось лезть в рюкзак за успокоительным, которое, как раз на такой случай, ему дала мама. Выпив две с половиной таблетки, он лёг обратно в мешок и, закрыв глаза, начал думать о хорошем. О его будущей карьере, о счастливом лице мамы, когда та узнает, что он поступает в университет в Лондоне. О том, как сможет переводить ей достаточные суммы денег для её проживания. О том, как его мама будет счастлива. Эти мысли потихоньку, с некой нежностью, погрузили его в сон.       Неожиданно Бен очнулся от невыносимого желания справить нужду по-маленькому. Слегка приподнявшись, парень стал полусонно перебираться через товарищей. Выбравшись кое-как из палатки, Бен быстрым шагом подошёл к дереву и, сняв штаны пижамы, наконец смог облегчиться. Неожиданно он услышал хруст. Хруст листьев. Но… какой-то не такой. Как будто листья другие. Шум доносился из-за второй палатки. Из-за женской палатки. Бен начал тихонько подходить, но вдруг в его голове мелькнула мысль: «А что если там Шэрон тоже решила сходить по нужде? Чёрт… так же нельзя… — проговаривал у себя в голове мальчишка, но все равно продолжал аккуратно подходить. — А что если этой мой шанс увидеть…» Тут же лицо Бена налилось багрянцем: «Извращенец! Идиот! Но отмазка есть…» — продолжал рассуждать у себя в голове он.       Зайдя за палатку, мальчик увидел как профессор насилует Шэрон. Только она была немного непохожа на себя. Все тоже самое… те же самые светлые волосы до плеч, та же одежда, но вот только у ее клона был белый цвет кожи и она не двигалась. Даже, такое чувство, не дышала. Лишь стеклянным взором смотрела в небо. «Стоп! — внезапно мелькнула мысль в голове Бена. — Неужели она… мертва?!» — резко спохватился мальчик.       — О, Бенджамин, я тут это, увидел труп Шэрон, а она была еще тёплой… в общем, не смог удержаться… ты, если хочешь, можешь тоже… — но после этих слов Бен ничего не слышал.       Его живот словно сжался и хотел выпрыгнуть, преодолевая кожу и мясо. Глаза начали бегать по полуголому белому трупу молодой девушки и листьям. Тут же, словно в мозг кто-то или что-то ударило, он бросился к палатке где спали Джим и Кевин. «Листья… хруст… листья… хруст…» — крутились лишь только эти два слова в его голове. Он не осознавал что происходит и что он делает. Только когда уже со всей силы трепал за плечи Джима и неся что-то невнятное, он пришел в себя.       — Труп… Боже… — продолжал повторять мальчик и трепать уже проснувшегося и недоумевающего Джима.       — Бени! Черт бы тебя побрал успокойся! — крикнул Блэквуд и ударил того в руку. На что Бен, не начал, как обычно, на него обижаться, а просто успокоился.       Тут же подсел Кевин.       — Да что случилось, вы чего раскричались?! — шёпотом, но убедительно, спросил тот.       — У Бена припадок. Он что-то увидел, — ответил парень, смотря в растерянные глаза мальчишки.       Тут же, Бен вцепился в руку Джима мёртвой хваткой и резко потянул за собой на выход из палатки. Кевин последовал за ними.       Оказавшись на улице, мальчик привёл ребят на место случившегося, но там ничего не было.       Ни голого трупа Шэрон, ни профессора.       — Тут… я не понимаю… — бормотал Бен.       — Хей-хей, Бени, успокойся и объясни, что произошло, — старался успокоить того Джим.       Всё же собравшись с мыслями, мальчишка смог рассказать об увиденном.       — Эм… Бени, я понимаю, тебе хочется нас испугать, но такого просто не может быть, — говорил тихим голосом Джим, тем самым пытаясь разрядить обстановку.       — Всё нормально, главное просто найти хотя бы профессора, и тогда мы точно спросим его, было ли это, или нет! — Джим старался говорить это более задорно.       — Ребят, кажется у нас не получится спросить профессора… — с испугом в голосе произнёс Кевин, не отрывая взгляда от длинного серого ствола дерева.       — Почему это? — поинтересовался Джим, подходя к нему       — Вот почему… — произнёс тот и поднял руку, указывая прямо.       Подняв взгляд, ребята увидели дерево и ветку, на которую был насажен профессор Макги. Кровь стекала по серому стволу дерева. Лицо мужчины словно было срезано.       — Твою мать… — произнёс Джим.       Ребята стояли так секунд двадцать смотря на труп Макги, как неожиданно за их спинами раздался смех. Мерзкий женский смех.       — Ну что, пуси, познакомимся?       Обернувшись, трое ребят увидели мисс Гримсби. Её одежда была вся в крови. А лицо… «Его нет!» — осознали все трое. Голова женщины была неестественно наклонена набок. Будто кто-то её свернул. Тело женщины слегка подёргивалось.       «Сон… Пусть это будет конченый идиотский сон…» — всхлипывая, думал про себя Бен.       — Бегите, мрази! — раздался мерзкий голос, словно скрежет.       Все трое бросились бежать. Неважно куда. Неожиданно прямо в левом ухе раздался неистовый визг, слегка оглушивший Бена. С этим визгом Кевин упал на землю. Отбежав примерно ещё на семь метров, Блэквуд и Бен остановились. Обернувшись, они увидели, как Кевин лежит животом на земле, а сверху него Гримсби выдирает руками мясо и раздирает кожу. При этом парень неистово кричит. Крик пронизывает мальчишку. Резко послышался хруст, который вывел его из оцепенения — это женщина вырвала позвоночник у Кевина. Тот замолк. Не шевелился. Только лишь слёзы вместе с кровью лились из его глаз. Гримсби залезла головой в место, из которого она вырвала позвоночник, и начала издавать звуки похожие на хруст.       Джим схватил Бена за руку, и они бросились снова бежать. Они бежали минут пять, но ни Бен, ни Джим ни капли не устали. Словно они могли пробежать сто километров без отдыха.       Ни единой мысли. Дыхание словно остановилось. Слышался лишь хруст листьев под ногами. Этот мерзкий хруст. Хруст, отличавшийся от всех в этом мире…       Деревья попадались один за другим. Не на самом пути, лишь рядом. Будто они вели куда-то. С каждым метром попадались все более неестественные формы деревьев. Словно они все склонялись над бегущими ребятами и готовы были вот-вот схватить своими искорёженными ветками.       Неожиданно Блэквуд остановился. Бен врезался в него. Он хотел было спросить о том, устал ли он, но забыл все слова. Он почувствовал неистовую усталость. Ноги онемели. Руки словно булыжники. Невозможно даже пошевелить ими. А голова болит и при этом полностью пуста. Голова Джима поворачивается и первое, что попадает под взор другого мальчишки, это то, что у того нет глаз, нет рта, носа и даже ушей.       Бен упал. Он старался отползать назад, но с каждым движением становилось тяжелее. Словно листья его держали. С каждой секундой темноволосое создание похожее на Джима приближалось к мальчику. С каждым его шагом, Бену то ли чудились, то ли взаправду появлялись тёмные силуэты. Их становилось все больше и больше. Они лишь с мертвенным молчанием стояли и будто-то следили за мальчишкой, слегка наклонив голову набок. В этот момент исчезло всё, лишь только мелодия и хруст отчётливо звучали в его голове. Непрерывистое дыхание. И мелодия… такая чужая… но такая родная.       Вдруг его руку схватило что-то холодное. Он покосился и увидел почти разодранную белую кисть.       «Ты пойдёшь, Бен! Ты пойдёшь, Бен!» — всё продолжали повторяться слова в голове. Это длилось две минуты, но для Бена — словно вечность. Он почувствовал, как его руку что-то разорвало. Но это уже не затронуло его внимания. Он словно ничего не чувствовал. «Ты пойдёшь, Бен! Ты пойдёшь, Бен!» — продолжали звучать слова…       Свет.       Два резких толчка в плечо.       — Ты пойдёшь, Бен? — раздался до боли знакомый старческий голос.       Мальчик открыл глаза. Перед ним предстал силуэт мужчины лет пятидесяти шести, с лысой макушкой и серыми густыми усами.       — Что? — глупо переспросил он.       — Ты пойдёшь в машину садиться или нет? — уже чуть раздражённо ответил мужчина.       — Профессор… мы в раю?.. — спросил мальчик.       — Пока нет, может, через лет так тридцать, я там окажусь. Позвоню тебе, если всё-таки буду там! — произнёс с сарказмом в голосе Макги.       Тут Бен полностью открыл глаза и перед ним предстал профессор в полной целости и сохранности. И также недоумевающе смотрящая мисс Гримсби. Позади них — болтающие Кевин и Шэрон.       — Что?.. Но я… — непонимающе протянул Бен.       — Мы уже собрались! Только тебя ждём, пока ты связь с пришельцами ловить перестанешь! — грубо сказал профессор и, взвалив сумку на плечо, отправился к машине.       За ним же проследовала мисс Гримсби.       Мальчик оглянулся. Всё как обычно. Но нет лишь…       — Профессор! А куда отошел Джим? — спросил, не отходя от места, Бен.       — В смысле? Джим Блэквуд? Так он же уже как неделю дома со сломанной ногой лежит, — произнёс вполне убедительно Макги.       «Что же это такое? Сон? Может я что-то не то съел? А вдруг это всё не взаправду или…» — тут его мысли перебил профессор, крикнув, чтобы тот наконец-таки садился в машину. Он еще раз окинул место взором и мельком увидел надпись на дереве: «Возвращайся». Тут его пробрала дрожь. Но сразу отпустила. «Чёрт возьми! Больше не буду есть в школьной столовой!» — подумал Бен и поспешил сесть в машину.       Спустя три месяца, Бен Ричардс и Джим Блэквуд пропали без вести. Единственное, что осталось в качестве улики — это надпись в комнате Джима: «Мы вернулись».