Когда умирают Бабочки

       Лучший киллер девятого поколения перезарядил пистолет и зло взглянул на план итальянской базы семьи Мельфиоре. Два года назад семья Мельфиоре захватила влияние во всех кругах мафии, и семь лет назад Савада Тсунаеши была лишена права на титул Десятого Босса Вонголы из-за того, что имелся более подходящий кандидат, и два года как Реборн и вся оставшаяся часть семьи пытались найти Тсунаеши. Малочисленные шпионы докладывали, что видели бывшую кандидатку на итальянской базе, а Реборн не верил — девушка ненавидящая мафию не могла находиться в самом ее сердце, не верил пока не увидел ее фото, где она сидела в кафе и с кем-то увлеченно беседовала. Раздраженно сунув последний магазин в сумку, он, собрав команду, отправился к точке сбора со второй половиной обещанных ему людей. Они должны вытащить единственную наследницу Джотто, которая обязательно вернет семье былое величие, жаль только, что мнением самой наследницы, он забыл поинтересоваться. Операция началась вполне стандартно и даже удачно, без значительных потерь и относительно тихо им удалось добраться до того места, где предположительно держали его бывшую ученицу, шантажируя и не позволяя уйти, они ворвались в огромную залу и ошеломленно застыли. Перед ними простирался огромный сад. Сад состоящий из тысячи различных цветов: живых зеленых и железных, золотых, платиновых, серебряных, каменных. Высокие клены упирались в стеклянный купол из-за которого светило яркое, теплое искусственное солнце, посреди сада располагался маленький, как из сказки, стеклянный домик, а невдалеке от них была беседка из светлого дерева, из которой доносился женский нежный смех и низкий мужской. Скрывшись за ближайшими деревьями, они внимательней присмотрелись к людям внутри, и Реборн сжал кулаки так сильно, что хрустнули костяшки пальцев. Внутри беседки сидели Тсунаеши и Бьякуран. Реборн показал условные знаки команде, и киллеры начали окружать беседку. Он взял на прицел Бьякурана и начал готовить запасные магазины на всякий случай. Какое бы сильно пламя у него бы не было, от внезапной пули в голову еще никто не выживал, от особой пули. Вычислив условный квадрат, он оставил на своем месте опытного снайпера, а сам вышел из тени деревьев, так чтобы его было видно, Тсунаеши должна узнать его, должна понять, что за ней пришли не враги, а друзья. Она должна знать, что ее пришли спасти. Он ступил на порог беседки и кашлянул, Бьякуран все так же расслабленно сидел в своем кресле, а Тсунаеши подпрыгнула от неожиданности и недоуменно посмотрела на Реборна. — Хаос, Тсуна, теперь все будет в порядке, мы пришли за тобой. — Хи? Реборн, что ты тут делаешь? Что происходит? Я же… Реборн стремительно шагнул вперед и собирался схватить глупую девчонку за запястье и увести ее как можно скорее. Ее чем-то опоили, наверное, наркотик, но его руку, уже тянувшуюся к ученице, внезапно перехватили. — Реборн-сан, зачем Вам моя невеста? — Что ты несешь? Какая невеста? Реборн разгневанно посмотрел в глаза Тсунаеши и увидел в них лишь непонимание. Они не могли совершить такой глупый промах, нет, не могли. Она предала их? Или же… За его спиной послышались приглушенные звуки борьбы, а взволнованная бывшая ученица еще сильнее нахмурила брови и уцепилась, как за спасательный трос, за руку жениха. — Бьякуран, мне… — Я знаю, ни о чем не волнуйся, все будет хорошо, я тебе обещаю. Иди в дом, я скоро буду. Обещаю принести твои любимые пирожные. Идемте, Реборн-сан, Вы слишком долго у нас гостили, я думаю, что Вам уже пора. Глава семьи мягко поцеловал невесту в лоб, улыбнулся ей и погладил по голове, что-то прошептал на ухо и посмотрел выжидающе на Реборна. Реборн дернулся, мягкие фиолетовые глаза секунду назад обволакивали, а теперь сжигали в безэмоциональном пламени гармонии. Его крепко взяли за запястье и вывели из беседки, взгляд зацепился за оттаскиваемые тела. К слову, ни одной капли крови на цветах не было.

***

Разрывая шаблоны большей части мафиозного мира, Савада Тсунаеши радовалась жизни без мафии, живя в самом сердце ее мира. Искренне радуясь появлению братца, она решила наконец заняться своим любимым делом всерьез — кулинарией. А именно, она собиралась стать кондитером, и вот, отучившись положенное время, она нашла работу своей мечты — кондитер в маленькой кофейне, в обычном провинциальном городишке на севере Италии. Первое время было страшно, мало ли, вдруг здесь проживают те, кто хотят ее головы, и сейчас они просто выжидают удобный момент для нападения. Но летели месяцы, а потом прошел год, и она наконец успокоилась, отдалась любимому делу полностью и уже так сильно не волновалась. Кто бы мог подумать, что спустя полтора года она станет невестой главы одной из самых крупных мафиозных семей? Никто не мог, в том числе и она сама. Опасаясь мафии как огня, она была неимоверно осторожна и никого не подпускала к себе даже на пушечный выстрел, была улыбчива с коллегами, но не более того, ни с кем не общалась, зная свою удачливость, которая ее и в этот раз не подвела. С Бьякураном она встретилась случайно, он был проездом в ее городе, и зашел в местную кофейню из-за своего любимого зефира, и как тогда он сказал: «Я без памяти влюбился в Ваши творения!». Девушке, конечно, это сильно польстило, но она все равно старалась быть как можно более равнодушнее и хладнокровнее. Со временем, «постоянный покупатель» все чаще и чаще стал наведываться в маленький городок, а Тсунаеши все больше и больше проникалась к нему симпатией, пока… Ее не заказали. Сводный брат внезапно вспомнивший о ней, посчитал угрозой, и когда киллер попытался ее убить, Бьякуран защитил тогда сжавшуюся от страха девушку. Все, что она видела в тот момент это — белоснежные крылья, окутывающие только ее мягким светло-оранжевым теплым пламенем и сжигающие неудавшегося убийцу. Тот что-то кричал, вырывался, бешено кидался из стороны в сторону, пытаясь сбросить с себя пламя, но она ничего не слышала, а после и перестала видеть. Бьякуран загородил ее от объятого пламенем человека, закрыл ее глаза и уши. После этого, она не отвечала на его звонки и просьбы о встрече недели две, девушка разрывалась между желаниями бежать и быть любимой. Тсунаеши решила, что все будет зависеть только от него, интуиция не должна ее подвести, только не в этот раз. Она была в шоке, увидев всегда уверенного в себе мужчину, который нерешительно и нервно мялся, пытаясь что-то сказать ей, он, кажется, даже краснел. Все ее замешательство испарилось в мгновение, интуиция одобрительно звенела, одобряя ее выбор. Она решительно шагнула к нему, кивнула и обняла, почувствовала защищенность и… дрожащие от волнения пальцы, которые одевали ей на палец обручальное кольцо. Девушка прикрыла глаза не чувствуя слез, которые начали капать на его дорогой белый пиджак. Наверное, в тот момент она была самой счастливой девушкой на свете. Спустя некоторое время, он все же решился ей признаться в том, что на самом деле, он всегда прекрасно знал кто перед ним, и по-началу он даже не думал о ней как о девушке, только как о бывшей наследнице и возможно будущей угрозе. Тсунаеши тогда только кивнула и улыбнулась, для нее это признание было важнее тысячи слов. Главное, он решился, он рассказал ей это. Рассказал несмотря ни на что. Именно тогда, он предложил им жить вместе, и она испугалась. После покушения, она до дрожи в коленях боялась мафии, мучилась кошмарами и просыпалась от собственного крика. Спустя месяц Бьякуран сказал, что нашел выход, что этот ужас ее больше не коснется, и на свой страх и риск она дала свое полное согласие. И она не пожалела. Наконец, для нее настало то самое счастливое время, которое она так долго ждала. Она понимала, что другие бы ужаснулись, приняли бы чудесный сад за золотую клетку, но для нее это была свобода. Свобода любить, свобода жить, истинная свобода. К тому же, он не ограничивал ее передвижение, не запирал ее, они часто выбирались вместе в город и гуляли в парках, сидели в кафе и смеялись вместе над шутками клоунов, сидя на представлении. Но на самом деле, сейчас, она просто умирала от волнения. Совсем скоро состоится их свадьба. Как бы то ни было, но это сказка только ее, ее и его, больше ничья. Она не жалеет.

***

Бьякуран долгое время не желал признавать того, что влюбился, что бывшая наследница Вонголы захватила его полностью. Что он бы, ни за что так просто больше бы не отпустил ее. Если бы не странное покушение, то он, наверное, и сам бы поступил так же. Он бы заказал ее. Заказал, а потом бы спас. Он бы спрятал ее от всего мира, воздвиг бы идеальную башню и никогда бы больше ее не отпустил. Такая светлая, чистая, хрупкая девушка как она не должна жить среди грязи этого ужасного мира. Он спрячет ее, оградит от всех ужасов, и не позволит свету в ней погаснуть. Ни за что. Сейчас, смотря на Реборна, глядящего на него с неприкрытой ненавистью и задающего ему вопросы, он только посмеивался над глупым Аркобалено, который даже не узнал элементарных данных касающихся Тсунаеши и лично его. — Что ты подмешал ей? Чем ты затуманил ей разум? Наркотик? Что сказал ей? — Боюсь, вы сами виноваты. — Что ты несешь? Реборн со злостью взглянул на него, даже не думая верить в сказанное. — Вы же заказали ее. — Мы бы не посмели, как бы то ни было, но она все равно одна из кандидаток. Бред. — Похоже, что ваш Десятый так не думал. — Невозможно, он бы… семья, хранители бы не позволили… — Но знаешь, я рад. — Что? — Она теперь со мной, она моя, она принадлежит мне. — Чертов! — Спасибо, благодаря вашей глупости, мне самому не пришлось прибегать к крайностям. — Что ты собираешься с ней делать?! Ученица, пусть и бывшая, но ученица. Девочка, ребенок и это чудовище, монстр. — Ей не место среди такой грязи, как Вы. — Ты… — Уведите его в самые дальние камеры, позаботитесь чтобы он не сбежал. Он не должен причинить мне хлопот. Реборн дернулся, но веревка была слишком крепка, кажется все это бесполезно. — Да, Босс. Его ученицы больше нет. Это чудовище ее уничтожило.