Желания и валентинки

       Джор-Эл не раз работал с Робином, маленькой птичкой, нашедшей приют под крылом суровой и эпичной летучей мыши. Робин был хорошим бойцом, и у него было шикарное тело. Желанное тело. Джон не раз представлял, как будет ласкать это сильное тело, сначала через ткань спандекса, связав руки его же плащом. Робин в его мыслях злится, шипит и извивается, а после стонет, отдавая себя. В его мыслях Дэмиан жаждет друга не меньше, чем тот его, в фантазиях их секс — борьба за власть, впрочем, в полноценную драку это не переходит, только добавляет остроты всему действу.        В жизни Робин другой: холодный, сдержанный. Хотя, нет. Такой он только в лиге. В жизни он — Дэмиан Уэйн, золотой мальчик, сын миллиардера, король вечеринок, мотогонщик и самый завидный жених Готема, конечно, после отца.        Джон не знает, какой Робин на самом деле — слишком разный. Но в одном уверен точно: за любую попытку подкатить Уэйн даст ему в табло кастетом с криптонитовым напылением. Такой у него определенно есть, как и желание дать кому-нибудь по роже тоже.        Это чувствуется в нем. В Дэмиане Уэйне таится хищник. Нет, не альфа-самец, перед которыми девчонки укладываются штабелями, хотя и этого у него не отнять. В малиновке таится убийца, жаждущий крови.        Поэтому, когда друзья по колледжу подбивают Джона подарить валентинку золотому готемскому мальчику, капитан команды по футболу — он не использует свои способности! — трусит как пятнадцатилетняя девочка. Потому что… Да Джон и сам не знает, почему. Ну, максимум его высмеют. Наверное. Неприятно, но не смертельно, правда?        Дэмиан смотрит на него с недоумением, где-то даже с непониманием. Наверное, он хочет спросить у друга, сильно ли он долбанулся головой, или вовсе тут же потащить в сторожевую башню, дабы проверить на отравление криптонитом. И Джон видит, как с каждым его словом желание Робина крепнет.        Джор-Эл бормочет что-то, чувствуя себя крайне глупо, и готов уже бежать со всех ног, раскрывая то, кто он, чтобы укрыться в ледяной крепости отца на ближайшую вечность, но только партнер — это почему-то даже звучит так, что ноги подкашиваются?.. — по спасению мира предугадывает это желание, впивается пальцами в его предплечье. А после… целует. Целует так, что ноги и впрямь подкашиваются, а дыхания не хватает. И это ему, тому, кого свет желтого Солнца ставит в ранг бога.        А Дэмиан продолжает целовать. И иллюзии рушатся. Не будет никакой борьбы за власть. Супербой уже у ног своей малиновки.