Познай кто ты есть

Джейк смотрел на меня в полном шоке, не в силах произнести ни слова. - Ответь же мне! Хватит меня мучить! - закричала я. Джейк подошёл к моей клетке, и на этот раз его никто не останавливал. - О боже, Теа, - произнёс Джейк, глядя на мои синяки, ссадины и порезы, видимо, издалека он их не видел. - Что он сделал с тобой? - спросил Джейк голосом полным боли, а затем с дикой ненавистью посмотрел на Вааса. - Не переводи тему, это царапины по сравнению с тем, как меня хуярили до этого, когда ты где-то пропадал. Я жду твоего ответа. Будем считать, что Ваас просто учил меня быть сильной. И, кстати, ни одна пытка не сравнится с тем, что ты не отвечаешь на мой вопрос. Это просто разрывает мне мозг. Если боишься, что у меня начнётся приступ, не переживай. Я почти научилась справляться с этой хуйнёй. А если всё-таки не смогу, у Вааса есть аккумулятор, очень бодрит, блять. Скажи мне правду, и покончим с этим! Скажи, что тебе не нужно такое чудовище как я! Ты ведь думаешь об этом, правда? - Теа, я не могу одобрить то, что ты сделала, но мы найдём выход. Ты моя дочь, и я не откажусь от тебя второй раз. Это всё моя вина, я должен был тебя забрать ещё тогда, когда тебе было двенадцать, я конченный идиот, - произнёс Джейк, почти задыхаясь от боли. Я ощутила надежду и ещё большую боль одновременно. - А если выхода нет? - спросила я, едва не плача. - Он должен быть, мы придумаем, как тебе помочь. Я всё для этого сделаю. - Спасибо, Джейк, спасибо! Ты лучшее, что было в моей жизни! - заорала я, не помня себя от радости, и схватила его за руку, просунув свою ладонь через прутья решётки. Я почти сходила с ума от счастья и победно уставилась на Вааса, но сразу поняла, что он не намерен отступать. - Как это мило, я сейчас, блять, разрыдаюсь, - саркастически сказал Ваас. - И что же ты сделаешь, долбаёб? Как собираешься лечить свою дочурку? Может, тебе, сука, аккумулятор подарить? У меня тут где-то был запасной, - продолжил он. - Не твоё дело, - огрызнулся Джейк. - Слушай, мудила, я тут царь и бог, я решаю, что моё дело, а что нет. Отвечай, блять. А то придётся учиться сцать сидя, - сказал Ваас, направляя пистолет Джейку ниже пояса. - Я найду хороших врачей, они ей помогут, я буду работать день и ночь, но оплачу лечение, - ответил Джейк, с ненавистью глядя на Вааса. - Ты это слышала, сучка? Он хочет сдать тебя в дурку. Ты балласт. Джейк будет наслаждаться морем на яхте, которую ты хотела для него выиграть, будет работать день и ночь, бедняга, - сказал Ваас, скорчив жалостливую физиономию. - Зато ты в это время будешь развлекаться в психушке. Только представь, смирительная рубашка, шоковая терапия, препараты, от которых мозг превращается в кусок дерьма. - Это пиздёж, я желаю дочери только добра! - в ярости закричал Джейк. - Ты желал ей добра, когда бросил в приюте, потому что обосрался взять на себя ответственность. Урод, ты выбрал свободную жизнь, решил, что ей там заебись, а проверить, блять, не пробовал?! Ты тупо откупился баблом, чтобы совесть не мучила. И она стала такой, как ты видел её на записи. А теперь ты снова хочешь от неё избавиться, сдав в дурку, где за твои же деньги её сделают безмозглым куском мяса. Она, блять, даже помнить не будет, как её зовут. Видишь сучка, как твой драгоценный Джейк любит тебя. Даже моя сука-сестричка не так жестока, она-то хоть просто хочет, чтобы какой-то урод, которого она дожидается и будет учить, убил меня. Жду, блять, его с нетерпением, приготовлю для него тёплый приём. Мы с ним весело поиграем. А потом отошлю его этой сучке, Цитре, по частям. Я тебе говорил, пидар гнойный, что такое безумие, а? Я с надеждой ждала, что Джейк опровергнет слова Вааса про психушку. - Я не знаю, что ты себе придумал, но я люблю свою дочь. Я не собираюсь причинять ей вред, там не будет никакого ебучего электрошока и долбоёбских лекарств, я найду хороших врачей, которые ей помогут. - Так это правда, Джейк, ты хочешь сдать меня в клинику? - произнесла я в шоке, отпуская его руку. - Это будет не так, как ты думаешь, тебя никто больше не будет мучить. Всё будет по-другому: без лекарств, смирительных рубашек, прочей херни и лишь ненадолго, пока тебе не станет лучше, а потом я сразу тебя заберу. Никто больше не причинит тебе боль, я обещаю. - Я не верю тебе, Джейк, даже если и не будет тех жутких лекарств, которые превращают людей в овощи. Я в клинику не хочу, это бесполезно, я ненавижу больницы, я там ёбнусь. Ты решил просто запереть меня, изолировать как дикого зверя. Вот только эффект будет обратным, я свихнусь там окончательно, я не смогу взаперти, Джейк. - Теа, я не хочу этого делать, поверь, но я боюсь, что ты что-нибудь натворишь, и тебя посадят или убьют. Как мне жить, блять, после этого? - Я скорее умру, чем сдамся живой. Предпочту смерть на воле, чем до конца своих дней жить в клетке. - Я клянусь тебе, это на короткое время, как только тебе станет лучше, я сразу тебя заберу, и всё время буду навещать. - Мне никогда не полегчает, Джейк, это навсегда. Как ты не понимаешь? Это насовсем, до конца моих дней, - сказала я со злостью и отчаяньем. - Я не буду сидеть в клетке. - Теа, ты ведь никого не убивала, пока была со мной. Помнишь, когда я забрал тебя из больницы, ты была в норме, ты просто совершила ошибку. Я понимаю, тебе было здесь очень плохо, и у тебя сорвало крышу. Мы это исправим. - Ты слушаешь, но слышишь лишь то, что хочешь, Джейк. Кстати, одну суку я порезала на части, уже зная тебя, она заслуживала этого, затем я ломала себя всё это время. Если так продолжится, внутренняя борьба уничтожит меня. Разум отключится, и я превращусь в ничто. Раз... Два... Три... Эта комната белая... Я хочу в зелёную... Джейк любит розы, а не фиалки. Вот этот и прочий бред я буду нести изо дня в день, даже не понимая, кто я, - ответила я, изобразив состояние существа из глюка. - Что мне сделать, чтобы помочь тебе, Теа ? - спросил Джейк в отчаянии. - Мне уже не помочь. Ты можешь, либо принять меня как есть, либо послать нахуй, иного не дано. - И ты будешь продолжать эти жуткие убийства? Но, Теа, нельзя убивать людей просто так. Что будет, когда тебя поймают? И вообще, что будет с твоей душой после смерти. - Я не знаю, Джейк, что будет дальше, что я буду делать, и уж, тем более, что там после смерти. Сейчас мне важен только твой ответ, - я затаила дыханье, сейчас всё зависело лишь от Джейка. - Как я уже говорил, я не могу одобрить всю эту садистскую хуйню, - начал Джейк. «Он точно пошлёт меня», - подумала я, но в душе, как ни странно, была лишь гнетущая пустота, все эмоции куда-то ушли. Я была готова к неизбежному. - Но ты моя дочь, и будь ты хоть самим дьяволом, я всегда буду с тобой, чтобы ты не натворила, я не могу ненавидеть тебя. И даже, если мне придётся поступиться принципами, я сделаю это. Ради тебя я готов на всё. Я не могу передать, сколько значили для меня его слова. Это было настоящим счастьем. В словах Джейка не было фальши, честно говоря, из него вообще был хреновый лжец. - Браво, долбаёб, аплодисменты, блять, - улыбнулся Ваас. - Докажешь на деле, и вы с дочерью свободны, пиздуйте на все четыре стороны с моего острова. А не докажешь, сдохнешь от её руки, и она будет моей игрушкой до конца своих дней, - продолжил Ваас. Джейка аж затрясло от дикой злости, но, как ни странно, он сдержался, видимо, Рик ему объяснил всё-таки, что Ваас тут рулит, и выёбываться бесполезно. - Но так не честно! Условия сделки были другими! - закричала я, чувствуя, что Ваас задумал что-то ужасное. - Я не верю словам, слова - это хуйня, я верю только поступкам, - ответил Ваас. - Говоришь, готов ради неё на всё, мудила? Эта сучка говорила тоже самое, и она доказала это на деле, теперь твоя очередь, долбоёб. Мы с тобой поиграем, справишься - уёбывайте. - Я готов. Что нужно сделать? - решительно сказал Джейк. - Ничего сложного, урод, просто подтвердить свои слова, что ты пойдёшь на всё ради дочери поступком и, заодно, лучше научишься понимать её, - ответил Ваас Джейку. Затем мы отправились в ангар, где я увидела девушку в клетке. - Твоя дочурка кровью доказала, как ты ей дорог, - сказал Ваас, указывая пистолетом на меня. Сделаешь тоже самое, отпущу, а нет, ты уже знаешь, что будет, улыбнулся Ваас. - Видишь сучку в клетке? За неё не хотят платить родственники - убей её, если сделаешь это, вы с дочуркой свободны. Джейк побледнел, он никогда не стрелял в беззащитных людей, и, тем более, это была девушка. Если Джейк сделает это, он будет всю жизнь мучиться от чувства вины. Я была в ужасе от идеи Вааса. Ну, что у него за ужасная привычка подталкивать людей на убийства? - О чём ты говоришь? Я убила заложников под кайфом, я сделала это не ради Джейка, а потому что у меня сорвало крышу. Отец не должен доказывать своё отношение ко мне кровью. Ведь я не доказывала! - сказала я Ваасу, надеясь на то, что случится чудо, и он передумает. - А что насчёт Джеза? Разве ты убила это тупого ублюдка не ради того, чтобы выполнить задание и спасти своего драгоценного папочку? Или ты хочешь сказать, что и про убийство Джеза ничего не помнишь? Или, может, скажешь, что я подтолкнул тебя на это? Меня там и в помине не было, - улыбнулся Ваас. Я была в полнейшем шоке. - Откуда ты..., - только и смогла произнести я в шоке, что Ваас знает об этом. Он что, экстрасенс, блять, и умеет видеть прошло? А затем я всё поняла. - Дилан! Маленький ублюдок! Всё-таки сдал, дебил! Надо было его убить! - заорала я в ярости. – Впрочем, я не удивлена, с твоим-то даром убеждения трудно не расколоться. Гордишься тем, что сломал избалованного мальчика? Не большое достижение. Даже я смогла заставить его делать то, что хочу и без пыток. Что уж говорить о тебе? Понятное дело, что он не выдержал. - Ты надеялась, что я не узнаю, тупая сучка? Напрасно. А кто тебе сказал, что я пытал этого уёбка? Таких, как он, даже мучить скучно. Я просто сказал, что они будут вместе с его сучкой. И он сразу согласился. Может тебе ещё и жалко этого предателя? - спросил Ваас. - Честно? В данный момент мне хочется свернуть ему шею. Но мне понятно, почему Дилан это сделал, ты обещал им с Кетрин свободу. Я бы тоже согласилась на его месте. Ваас отрицательно покачал головой. - Я обещал, что они будут вместе, что отпущу их я не обещал. Но этот долбаёб слишком глуп, чтобы понять разницу. - И что ты с ними сделаешь? - спросила я. Это какой-то кошмар, но я чувствовала любопытство. - Обоих подарю Хойту, пусть делает с ними, что хочет. Конец у и их милой сказочки будет таким: жили они недолго и умерли в один день, романтика, блять, - улыбнулся Ваас. Джейк смотрел на меня с горечью, которую трудно передать, каждую минуту он узнавал всё больше ужасов обо мне. Но хотя бы насчёт Джеза отец, как военный, должен был понять. - Тот человек, Джез, он взял нас с этим недоразвитым придурком Диланом в плен, он вёл нас хуй знает куда под дулом пистолета. К тому же я убила его в поединке, у него был шанс выжить и убить меня. Джейк, ты военный и должен понять, этот человек не был невинным и беззащитным. Он был угрозой, его смерть была необходима. В глазах Джейка промелькнуло понимание, ему стало легче на душе. Но Ваас как всегда всё испортил. - Больше всего в рассказе этого долбоёба Дилана мне понравилась та часть, где ты говорила Джезу, что отдашь его мне, а потом сама вломила ему пиздюлей и обещала сжечь заживо, если не ответит на твои вопросы про меня и остров, - довольно сказал Ваас. - Допросов пленных ещё никто не отменял. Я сделала это, чтобы понять, что здесь происходит, а не ради развлечения, понятно? - спросила я со злостью. - Одно другому не мешает. Я видел, как ты развлекалась. Может, тебе запись пересмотреть сучка? - А я говорила, что с колёсами была херовая идея, но тебе было похуй! - Вот опять ты, блять, возвращаешься к тому, с чего начали. О нет, блять, пожалуйста, я не хочу знать правду, я изменилась, я всему сейчас найду оправдания, чтобы и дальше верить в ебучие иллюзии. Я маленькая хорошая девочка, я верю в Пасхального Кролика и Санту, который принесёт мне подарки на рождество, - сказала Ваас, добавив умоляющей интонации в голос, а затем рассмеялся. - Хорошо, я признаю! Я ебанутая, я маньяк и не могу это изменить, доволен, блять?! POV Джейк Тереза и Ваас продолжали спорить, но я их уже не слышал, у меня было ощущение, что я сейчас сам ёбнусь. Мне было бесконечно больно. Я как-то приезжал в гости к Джону, когда Тереза была ещё маленькой, она была такой милой, как маленькая принцесса, но с бойким характером, постоянно доставала старшего брата. Я никогда бы и представить не мог, что из этой милой девочки может вырасти преступница. Жизнь сотворила с ней ужасные вещи, и во многом это моя вина, я должен был забрать её в двенадцать лет. Как же я себя ненавижу за то, что был таким трусливым идиотом. Но, увы, я не могу изменить прошлое, хоть и отдал бы всё, чтобы это сделать. - Ну, долбаёб, пришло время выбора, - сказал этот больной на всю голову урод Ваас и протянул мне пистолет. При виде оружия у меня появилась мысль пустить ему пулю в лоб, но позади стоял мудак с автоматом, если даже я успею убить эту сволочь, прежде чем меня пристрелят, нам с Терезой конец. Девушка вжалась в угол клетки и с ужасом смотрела на меня. Я никогда не стрелял в беззащитных женщин. Я вообще не люблю убивать, я делал это лишь когда, это было необходимо, на боевых операциях, там ты сражаешься с равными противниками, и выбор таков, убей или умри. Убийство невинных, это ужасно. Но я должен был, должен был ради Терезы, я ужасно виноват перед ней и люблю как родную дочь, несмотря ни на что. Я взял ствол у этого негодяя Вааса, мысленно желая этому ублюдку гореть вечность в аду. Как я уже говорил, не люблю убивать, но этого подонка с удовольствием бы замочил. Я направил оружие на несчастную девушку. «Ты должен ради дочери, трус», - повторял я себе. – «Ненавидеть себя за это будешь потом». Девушка смотрела на меня своими невинными голубыми глазами, полными ужаса и слёз, и умоляла не убивать её. Это разрывало мне сердце. Какие же страшные вещи нужно сотворить с человеком, чтобы убийства начали доставлять ему удовольствия? Мне было жаль ту девушку, но ещё больше было жаль Терезу, её сломали медленно и мучительно, это сделало её жестокой. - Прошу Вас, не убивайте меня, умоляю, не делайте этого, я не хочу умирать - повторяла девушка в отчаянии. Я знал, что должен был это сделать, но никак не мог решиться, моя рука начала дрожать. Я должен был ради дочери. Какой же я слабак! - Ты ведь можешь продать её, она хороший товар, ты потеряешь деньги, - вмешалась Тереза, видя моё состояние. Конечно, я не был в восторге от её аргумента, работорговля - это полное дерьмо, но я понимал, что Тереза говорит это ради меня. - Я, блять, объяснил вам, тупые суки, условия этой игры! - заорал Ваас. - У меня до хуя таких как она, либо твой мудак-папочка её убьёт, либо ты убиваешь его. - Позволь мне это сделать, я убью её, - сказала Тереза в отчаянии. - Нет, это должен сделать он! Я здесь устанавливаю правила, блять! Посмотри, принципы Джейку дороже тебя и собственной жизни. - Умоляю, не заставляй его это делать. Джейк не такой как я, я не хочу, чтобы он всю жизнь испытывал чувства вины. - Ты внушила себе это ебучее чувство из-за него, пусть узнает что это такое, - жестоко улыбнулся Ваас. - Но есть ещё вариант. Тереза уставилась на Вааса с безумной надеждой. - Я всё что угодно сделаю! - крикнула она в отчаянии. - Всё будет как прежде. Джейка увезут отсюда в другой лагерь. А ты будешь принадлежать мне. Нам будет очень весело вместе, ты же знаешь, - улыбнулся этот проклятый больной урод, затем он погладил её по щеке, приподнял ей подбородок и заставил смотреть ему прямо в глаза. Он ждал её ответа. Такого бешеного гнева я не испытывал ещё никогда в жизни и клянусь своей проклятой душой, что растерзал бы его на части, если бы мог это сделать, не навредив при этом Терезе. Я никогда не был особо умным, но даже такой идиот как я смог понять, что он делал. Этот подонок хотел доказать дочери, что принципы мне дороже чем она, что ради того, чтобы остаться им верным, я готов отдать её в рабство этому ублюдку. Позволить ему и дальше мучить и истязать её. А ещё этот ёбнутый психопат желает, чтобы она принадлежала ему как вещь, чтобы он мог делать с ней всё, что захочет. А я для него как залог того, что она будет послушной. Я знал, как она непокорна, и, думаю, он это уже понял. Терезу нельзя подчинить с помощью запугивания, пыток, она даже отчасти научилась преодолевать и приступы, не впадать в дикие истерики, но у неё есть слабое место, и это я. Как заложник Вааса я даю этому подонку власть над ней, и ему это нравится. Этот Ваас точно демон, и его место в аду. По взгляду Терезы, в глазах которой отразилась сначала безысходность, а потом решимость, я понял, что она согласится на его чудовищные условия. Я должен был остановить этот кошмар любой ценой. И сделаю это. Вот только я никак не мог решить каким способом. Либо пристрелить юную, невинную девушку, у которой вся жизнь впереди, и, тем самым, выполнив условие этого проклятого изверга, либо убив себя, старого мудака, и освободить Терезу от его власти. Я знал, что не будь здесь меня, она на стала бы терпеть его пыток и издевательств и давно бы сбежала, я знал, что моя смерть причинит ей ужасную боль, но лучше так чем, чтобы ей пришлось самой убить меня. Мне предстояло принять это решение как можно скорее, пока Тереза не ответила согласием этому ёбнутому садисту. - Я..., - начала она. - Нет! - закричал я в отчаянии. – Нет, Тереза! Не соглашайся. Умоляю! А ты, подонок, убери руки от моей дочери! Она не твоя собственность! - заорал я в бешенстве, Ваас отпустил её, позволив опустить голову вниз, и они оба посмотрели на меня. - Да неужели? Хочешь, чтобы я к ней не прикасался? Заставь меня, мудила, - улыбнулся этот долбоёб и обнял её за плечи одной рукой. - Ты сам отдаёшь её мне, но не беспокойся, ей будет весело со мной, - продолжил он. - Этого не будет! - заорал я в ярости. - Прекратите, ёбаные суки. Я вам не вещь, чтобы делить меня! - закричала Тереза, освобождаясь от его объятий, а её глазах была бешенная злость. - Заткнитесь оба, блять! Меня это уже заебало! Я, блять, сейчас решу ваш ебучий спор, интересно, кому из вас я буду нужна с пулей в башке?! - закричала Тереза и выхватила пистолет у одного из пиратов из-за пояса, притом так ловко и быстро, что тот не успел ничего сделать. Я хотел броситься к ней, но чувак с автоматом уебал меня рукоятью оружия под дых. Я согнулся и выронил пистолет. - Теа, не делай этого, прошу, - прохрипел я, забыв о боли. Когда я поднял голову, то увидел, что Ваас завернул Терезе руку за спину, отобрав у неё оружие, и прижал её к стене. - Успокойся, бешенная сучка, вот опять у тебя заёб. В какой раз я повторяю тебе, что ты не сдохнешь без моего разрешения? Тем более теперь, когда твой папочка подарил тебя мне. Я вижу, тебе было мало нашего прошлого сеанса лечения, но теперь у нас будет полно времени, - улыбнулся этот чёртов ублюдок. - И пусть, делай, что хочешь! Я в твоей власти, но никогда не предам отца. Я не хочу, чтобы он страдал! Ты разве не помнишь каково это? Когда рушиться всё, во что веришь? Я была воровкой и пиздила вещи у богатых, правда, бедным не раздавала, я не Робин Гуд. Но я не хотела убивать, а затем ярость и ненависть превратили меня в монстра, возможно, как и тебя. Но не все люди дерьмо. Ты соблазняешь других на убийства и сложный выбор, смотришь на их реакцию, и ты часто убеждаешься, что прав, что в этом мире дохуя предателей, и отчасти ты прав. Но есть и те, кто не способен на это, пусть мало, но есть. Я знаю, что Джейк заставил бы себя это сделать. Заставил бы себя убить её или себя бы убил, раз он не послал меня после того, что узнал обо мне, сделал бы всё ради меня, я знаю своего отца, но я не хочу этого. Не хочу, чтобы он ломал себя. Отпусти его. Хочешь замучить меня до смерти? Пусть так и будет. Но позволь Джейку уехать отсюда. Умоляю! - Тереза! Перестань, ты не должна жертвовать собой ради меня! - заорал я. - Всё в порядке, Джейк. Моя жизнь всё равно закончена, я никогда не смогу измениться. Я, такая как есть, и это на всю жизнь, уезжай, ты всё равно ничем мне не поможешь, но у тебя будет новая жизнь, ты найдёшь себе хорошую женщину, и у вас будут прекрасные дети, - сказала она. - Ты законченная идиотка. Что, блять, хочешь ебучего самопожертвования? Тогда хуй с ним, пусть уёбывает. Тебе повезло с дочерью, долбаёб, она пиздец как тебе преданна. Ты свободен уёбок, вали с моего острова, - сказал этот грёбаный урод Ваас. - Пошёл ты нахуй! Мне не нужна яхта, мои ебучие принципы и свобода, без моей дочери! - ответил я, ощутив прилив ярости и подбирая ствол с пола, а затем направил его на девушку в клетке и выстрелил. Глаза той несчастной пленницы я буду помнить всю жизнь, но это была цена за Терезу, и я её заплатил.