Идиома

В библиотеке Конохи было по-привычному тихо. Стеллажи с литературой и стойка администратора находились всё там же, где и полторы недели назад - с последнего посещения Сакурой этой обители знаний. За последние полторы недели изменилось многое. Погиб капитан десятой команды - Асума Сарутоби. Вся деревня пребывала в состоянии сонливости и тихой печали. Хотя дожди уже перестали лить, а небо скорбеть, но несмотря на палящее солнце, для многих мир всё ещё был серым. Например, для Конохамару. Теперь, когда шумный преемник лежащего в больнице Наруто перестал превращать деревню в место для вакханалий, стало необычайно тихо. Жизнь продолжала кипеть, но какой-то неуловимый осадок из тоски и боли витал в воздухе. Или Куренай. Капитан восьмой команды похудела, под красивыми глазами цвета красного вина залегли темные круги. Она стала отстраненной, неприметной. За нее Сакура беспокоилась особенно, ведь как действующий врач больницы Конохи знала о ее положении. Хотя Куренай и обещала как можно скорее взять себя в руки и начать высыпаться, хорошо питаться, ведь для малыша это важно, было ясно - ей так тяжело, что совершенно невыносимо. Сакура тяжело вздохнула и двинулась мимо отдела с литературой по медицине. Слишком она устала от крови, сломанных костей и порванных сухожилий. Хотелось простой человеческой книги в руках. В последнее время Сакура проводит в библиотеке больше времени, чем где-либо. Так как таскать книги домой было очень тяжело, да и, откровенно говоря, в квартире уже не было места. Воспоминания о медицинских буднях всколыхнули в голове образ Наруто. "Каким же невероятным ты стал". Его новая техника, что буквально разорвала каждую клеточку в теле Какудзу, была столь мощной, что тело использующего тоже не выдержало. И как бы Сакура не одаривала своего сокомандника тумаками, она очень за него волновалась. За какие-то две недели глупый-Наруто создал собственную технику, что не удалось самому Четвертому, победил одного из членов отряда Акатцуки. От воспоминаний ниндзя-медика отвлек лязгающий звук металла. Так и не взяв ничего для чтения, Сакура двинулась к источнику звука. Появившись из-за стеллажа, Сакура увидела Шикамару. Нара открывал-закрывал стальную зажигалку, свободно развалившись на любимом месте Сакуры - мягком большом кресле около одного из одиночных читальных столиков. Шикамару полулежал, прикрыв веки, пребывая, кажется, в умиротворенном состоянии. Сакура вспомнила и о Конохомару, и о Куренай, но забыла о Шикамару. Вспоминая его на похоронах Асумы, становилось очень холодно и пасмурно. Он был бледен настолько, что кожа посерела, уголки губ были опущены, а руки постоянно сжимались в кулаки. От него разило болью. И хотя вся команда номер десять сейчас была разбита, но несмотря на это было видно - Шикамару уже думал о том, как отомстить Акацкам. И его план был хорош. Когда Сакура с Саем примчались к Шикамару, тот уже одолел бессмертного Хидана, разорвав его на куски. Шикамару был уставший, обессиленный, весь в земле, но зверь в его груди успокоился. И сейчас он умиротворенно игрался с зажигалкой. — Привет, Сакура, - не открывая глаз, поздоровался Нара. — Прости, что вторглась, Шикамару, - Сакура обратила внимание на книгу, что лежала подле него. — Не знала, что ты любишь читать. Шикамару приоткрыл один глаз и оглядел Сакуру. Выглядела она так же, как и всегда, когда не готовилась к миссии или не торопилась в больницу. Простые черные, слегка свободные штаны и легкая белая футболка. Виделись они часто, так как оба были приближены к Хокаге, поэтому эта информация как-то само собой отложилась в его голове. Сакура одна из немногих девушек, что Шикамару признавал как сильную и достойную куноичи. Она хоть и не была столь красива, как Ино или Хината, но обеих превосходила по силе воле, упорству и трудолюбию. Единственное, что ее портило - это любовь к Саске, которая до сих пор жила в ее сердце. Хотя и это, пожалуй, было достоинством - так отчаянно кого-то ждать - это смелость. Или глупость. Шикамару пока не решил. — Не то чтобы люблю, - Шикамару начал зевать и потягиваться, - просто это не требует физических усилий. — Ты слишком ленив. - Сакура улыбнулась и сложила руки на груди. — А ещё ты не принял предложение феодала. Расскажешь, почему? Сакура утверждала, а значит точно знала о его ответе. Цунаде ничего не утаивает от своей ученицы? — Как-нибудь в другой раз, Сакура. — Нара поднялся и, взяв лежащую на столе книгу, направился к выходу. — Мне пора. Харуно помахала ему напоследок и уселась на свое кресло. Что-то нещадно упиралось ей в ногу. Чертыхнувшись, Сакура потянулась за тем, что же причиняет ей дискомфорт. — Зажигалка? - Уставившись на предмет, Сакура усмехнулась. Теперь-то Нара не убежит от ответа.

***

Шикамару остановился перед резиденцией Пятой и взглянул на количество ступенек, что ему предстояло преодолеть. Тяжелый вздох вырвался из уст Шикамару, и он, нехотя, поднялся на первую ступеньку. А в следующую секунду мимо него что-то пронеслось, создавая сносящий с ног поток ветра. Спустя мгновение слуха достиг знакомый крик Сакуры, что проклинала Наруто вплоть до пятого колена. Поднявшись на вторую ступеньку, Нара ощущал спиной разъяренную Сакуру, что почти нагнала его. — Я убью его. И лично отдам Акацкам. - Встретив вопросительный взгляд Шикамару, Сакура поспешила пояснить, — Чтобы от него хоть какой-то прок был. — Понятно. А чего он так спешит? — Возмущен запретом Цунаде использовать свою новую технику. — Она правда настолько мощная? — Каждая клетка в теле Какудзу разорвана, а атакующая рука Наруто сломана. А связки и сухожилия изорваны, словно их пропустили через мясорубку. — Ничего себе. — Шикамару остановился и оперся о перила спиной, складывая руки на груди. — Наруто становится устрашающе сильным. Тебе же это как никому другому понятно. Разорвать ткань на клеточном уровне - это невероятно. Сакура сдержанно кивнула, но потом всё-таки поспешила улыбнуться. — Но ты прав. Несмотря ни на что, Наруто - невероятный. Шикамару наблюдал за Сакурой, подмечая изменения в ее лице и эмоциях, пока она произносила эту фразу. "Надо же. Интересно". — Кстати, - Сакура оторвала Шикамару от размышлений, принимаясь рыться в поясной сумке. — Кажется, это твоё. Тонкая девичья рука, что дробила скалы на мелкие кусочки, протягивала ему зажигалку. Шикамару заметил пропажу ещё вчера, а память подсказала, что выпала она в библиотеке, что означало, что он точно получит ее от Сакуры. — Да, спасибо. — Шикамару потянулся, чтобы взять предмет. Но зажигалку ловко перекинули в другую руку, а плутоватый взгляд зеленых глаз заставил его нахмуриться. — Сначала я жду ответа на свой вчерашний вопрос. Шикамару фыркнул, а через секунду Сакура не могла двигаться. Теневая техника завладела ее телом. И зажигалка вернулась к владельцу. Нара развеял технику и исчез в облачке дыма, бросив лишь: "На крыше резиденции в шесть". — Ох, уж этот Шикамару.

***

Вечер в Конохе всегда ей нравился. Опускающееся к горизонту солнце окрашивало небосвод в различные оттенки красного и желтого. Цвета смешивались, становясь оранжевыми, светло-розовыми, малиновыми. Спокойствие опускалось на деревню, ветер становился редким, лишь иногда покачивая ветви сочно-зеленых деревьев. С резиденции открывался красивый вид: любимая деревня, ее жители, бесконечный горизонт. Они встретились минут пять назад, но диалог так и не начался. Отчего-то хотелось полюбоваться этим мгновением, в полной тишине. Её нарушали лишь птицы, что иногда пролетали мимо, насекомые, которые стрекотали о чем-то своем, и отдаленные голоса жителей. — Я думал, ты слышала, почему я отказался, - Сакура посмотрела на Шикамару, пытаясь понять, о чём он говорит. — Тогда, когда мы с Асумой разговаривали у резиденции. Сакура поняла, о чем он говорит, хоть и не сразу. Они тогда коротали время, лёжа на траве. — Нет, тогда я задумалась, глядя на тебя. — О чем же? — Здорово, наверное, иметь кого-то, с кем можно поговорить о чём угодно. Об этом я думала. Сакура перевела взгляд на заходящее солнце. Глупо было отрицать, что все эти три года с уходом Саске она чувствовала себя одиноко. Если поначалу у неё был хотя бы Наруто, то потом, когда ушел и он, стало совсем худо. И хотя днём её нещадно гоняла Цунаде на тренировках, выжимая из неё всё, что только можно, то по приходу домой, надеясь на моментальное отключение от реальности, всё было наоборот. Сакура лежала и смотрела в потолок. Одиночество обволакивало её, грызло. Мысли сводили с ума. — Странно, а как же Наруто? Сакура отчего-то дернулась и нервно поправила рукав. — Шикамару, здесь ты должен отвечать на вопросы. - И вновь эта улыбка. Какая-то напряженная, вымученная. — Я просто хотел продолжать быть частью вашей жизни. Видеть, как Наруто становится всё сильнее. Наблюдать, как Сай пытается понять человеческие эмоции. Смотреть, как Ино и Чоуджи в очередной раз спорят. Я хотел быть дома. Вот и всё. — Здорово, Шикамару. - Сакура вновь улыбнулась, но уже по-другому. Так, как у нее всегда получалось: тепло и с чувством. — А ты не такой уж сухарь. Нара усмехнулся. Вечер был действительно приятным. И компания тоже.

***

— Шикамару, как так вышло, что мы стали друзьями? — Я думал, мы всегда были друзьями. — Нет, я имею ввиду... — Сакура вертела в руках карандаш, пытаясь подобрать нужное слово, чтобы как можно точнее описать то, что она чувствует. — Я понял, о чем ты. Не утруждайся. - Шикамару заполнил очередную форму и отложил ее в сторону. — Может быть, потери сближают, как ты считаешь? — Может быть. Они уже около двух часов занимались документацией, разбирая свитки, заметки, донесения и отчеты. Бумажную волокиту госпожа Пятая всегда стремилась перекинуть на кого-нибудь другого. И ее можно было понять. Эти бумажные нагромождения никогда не становились меньше. В кабинете было тихо, и если Шикамару с Сакурой не разговаривали, то единственными звуками были шелест бумаги и их дыхание. В резиденции было уютно. Заходящее солнце окрасило помещение в оранжево-желтые цвета, придавая кабинету какое-то очарование, отчего он не казался местом, где заседает гроза голубоглазых блондинов. — Я не знаю, что со мной происходит. Тишину разрезал голос Сакуры, что вымученно выдохнула и отложив свиток, сползая по стене. Шикамару, услышав ее, в вопросительном жесте изогнул бровь. Неужели она созрела, чтобы поговорить об этом? — Когда он вернулся, спустя два года, за которые от него не было ни одной весточки, — куноичи спрятала лицо в ладонях и бормотала куда-то себе под нос. Если бы не тишина, он бы ее не услышал, — что-то будто бы перевернулось. Об их с Джираей местоположении я узнавала лишь из его отчетов. Он так возмужал, повзрослел. Стал серьезнее, если так вообще можно про него сказать. Улыбка отразилась на губах Сакуры. Она закрыла глаза и просто говорила о том, что чувствовало ее сердце. — Я была так счастлива, когда он обещал вернуть Саске. Сделать все, лишь бы я была спокойна. А в ответ лишь получал от меня синяки. И эти его идиотские: «Сакура-чан, идем на свидание». Это же так глупо. Сакура умолкла. Шикамару пытался понять, продолжит ли она говорить, чтобы ненароком не перебить, но девушка молчала. — Ты смотришь на него. — Нара аккуратно сел рядом. Показывая, что вот он — здесь, выслушает. — И стараешься коснуться, даже тогда, когда это не требуется. Помнишь, как ты отделала его на миссии с треххвостым? — Я не знаю, что со мной. Но что-то будто трепещет внутри. Я всегда наблюдала за тем, как он меняет людей — Гаару, Сору. Он умеет достучаться, чего бы ему это не стоило. — Сакура опустила голову на плечо Шикамару. — Хотя я так этого боюсь. Я ведь люблю Саске. И всегда любила. — Да брось, точно?