Последняя операция гениального стратега

Бывший директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс Альбус Дамблдор, вот уже второй год обитавший на портрете в кабинете своего преемника — профессора Снейпа — невероятно, отчаянно скучал. И, честно сказать, было от чего. Приближался день святого Валентина с его наивными открытками, объяснениями и всеобщим единением сердец. В Хогвартсе все словно с ума посходили: парочки уединялись в укромных уголках и обменивались валентинками и поцелуями, а преподаватели сбились с ног, пытаясь восстановить совершенно разболтавшуюся дисциплину. Особенно тяжело было с восьмикурсниками. Бывшие дети, а ныне герои второй магической войны, изъявили желание закончить образование и почти все поголовно вернулись в родную Альма-матер. Повзрослевшие, повидавшие всяких ужасов и практически сплошь обрученные. Пришлось устанавливать Сигнальные чары на двери теперь уже и в спальню мальчиков, а директор Снейп взял за правило ежемесячно обновлять запасы Противозачаточного зелья и, не полагаясь на восемнадцатилетних остолопов, добавлять его прямо в еду и тыквенный сок старшекурсников. Тем не менее, несмотря на окружавшую его романтическую атмосферу, и к великому сожалению Альбуса Дамблдора, его преемник на посту был по-прежнему удручающе одинок. При этом Снейп, разумеется, ни сном ни духом не выдавал, что ему так же, как и прочим, хочется простого человеческого тепла и — Мерлин раздери! — любви. Дамблдор, считавший себя знатоком людских душ, был в этом абсолютно уверен. Он вбил себе в голову, что его протеже в силу замкнутого и нелюдимого характера не в состоянии позаботиться о себе самостоятельно, и решил накануне дня святого Валентина облагодетельствовать Северуса. Заговаривать на столь щекотливую тему со Снейпом было, откровенно говоря, небезопасно (портрет, даже магический — всего лишь вещь, причем легковоспламеняющаяся), так что действовать Альбус собирался через подставных лиц. К счастью для Дамблдора, его второй магический портрет висел в больничном крыле Хогвартса. Его поместили туда по личной просьбе боготворившей покойного директора мадам Помфри, изредка проливавшей скупую слезу, поглядывая на безвременно ушедшего кумира. Свой план гениальный стратег принялся осуществлять поздним субботним вечером, дождавшись, когда Северус отправится наконец в свои подземелья. — Поппи, дорогая, — окликнул он школьную медсестру, — вам не сложно было бы пригласить сюда всех профессоров, кроме директора Снейпа и, пожалуй, Сибиллы Трелони, на небольшой экстренный педсовет? Да, и позовите привидения. Возможно, они окажутся нам полезны... — Разумеется, Альбус, — с готовностью откликнулась медсестра. Ровно через полчаса заговорщики были в сборе. Больничное крыло весьма удачно пустовало, и все расселись прямо на кроватях, за исключением Хагрида, для которого заклинаниями укрепили и расширили один из стульев. — Итак, дорогие коллеги и многоуважаемые призраки, — торжественно начал Дамблдор, — я собрал вас, чтобы отчитать за невероятную душевную черствость. Профессора и привидения недоуменно переглянулись. — Вы все, кроме Кровавого Барона, дружно ненавидели его, желали ему смерти, шептали за спиной гадости, выгнали вон из замка. Минерва, вы разочаровали меня: вместо того чтобы понять, кто оберегал студентов от Кэрроу, вы проклинали его. Если мне не изменяет память, вы ДЕСЯТЬ раз плюнули ему в суп, и только потрясающая выдержка позволила ему не выплеснуть содержимое тарелки вам в лицо, а спокойно съесть эту мерзость! Я надеюсь, все присутствующие уже догадались, что я говорю о вашем вопиюще отвратительном и несправедливом отношении к нынешнему директору — профессору Снейпу. — Любопытно, а откуда Дамблдор знает, что я плевала Северусу в суп ровно десять раз? — озадаченно осведомилась МакГонагалл у своей соседки Помоны Спраут. — Великий человек — Дамблдор! — пробасил услышавший ее Хагрид. — А вы, что, считали, как часто плевали в суп директору Снейпу? — удивилась профессор Спраут. — Разумеется, считала. Более того, я отмечала у себя в ежедневнике каждый раз, когда мне это удавалось... Теперь я, конечно, сожалею о содеянном, но ведь тогда мы все думали... — Вот-вот, — прервал их беседу Дамблдор, — именно что «ТОГДА». А что происходит СЕЙЧАС? Где ваша благодарность за тот неоценимый вклад, который внес профессор Снейп в дело победы над Темным Лордом?! — Я все еще не понимаю вас, Альбус! — попыталась возразить МакГонагалл. — Мы всем коллективом извинились перед Северусом Снейпом. На суде в Визенгамоте я дала показания в его пользу и ходатайствовала о его возвращении в школу на должность директора. Так в чем вы нас упрекаете? О какой душевной черствости идет речь? — Вы в курсе, сколько лет профессору Снейпу? Откуда же! — фыркнул Дамблдор. — Вы же совершенно им не интересуетесь! — Прошу прощения, господин покойный директор, — встрял Кровавый Барон, — я доподлинно знаю, что девятого января сего года бывшему декану факультета великого Салазара Слизерина исполнилось тридцать девять лет. — Надо же! Так мало? — искренне поразилась Помона Спраут. — Вот именно! — Альбус укоризненно посмотрел на присутствующих из-под своих очков-половинок. — Мало! Ваш директор — молод и одинок! До свержения Темного Лорда Северусу просто некогда было заниматься своей личной жизнью, а потом он привык обходиться и так. Нет, естественно, я понимаю, что чисто объективно Северуса трудно полюбить: он непривлекателен внешне, у него прескверный характер, своими язвительными замечаниями он способен довести до припадка бешенства, поэтому отсутствие у него пары на протяжении стольких лет меня абсолютно не удивляет, но тем не менее это все равно неправильно. Это необходимо исправить! Синистра, — повернулся он к молодой женщине, преподававшей Астрономию, — думаю, вы — наиболее подходящая кандидатура для нашего Северуса. Вы умны, в меру молчаливы... В общем, коллеги и, разумеется, привидения, я настаиваю на том, чтобы вы все приложили максимум усилий, чтобы директор Снейп обратил на профессора Синистру свое пристальное внимание в ТОМ САМОМ смысле. Делайте что хотите, но через месяц я желаю выслушать отчет об успешно завершенной операции под кодовым названием «Долой одиночество!». — Простите, профессор Дамблдор, — подала голос «нареченная невеста» Северуса Снейпа, — в вашем гениальном плане есть одна маленькая, но существенная нестыковка. Проблема даже не в том, что я совершенно не люблю директора... Просто я уже давно люблю другого человека, точнее... другую. Септима, — она решительно взяла за руку сидевшую возле нее профессора Вектор, — может, мы уже перестанем шифроваться? — Ну дела! — восторженно воскликнул Хагрид. — Как?! — всплеснула руками МакГонагалл. — Вы — пара? И как долго? — Последние десять лет, — гордо произнесла Синистра, — но где ж вам заметить это? У вас то Избранный поступил в школу, то — Турнир Трех Волшебников, то — война с Волдемортом... — О! Турнир! Спасибо, что напомнили, дорогуша, — вновь воспрянул духом поскучневший было Дамблдор. — Минерва, срочно свяжитесь с мадам Максим и попросите прислать несколько совершеннолетних старшекурсниц, только обязательно из рода вейл. Против их обаяния Северус точно не устоит! * * * — Шармбатон? — бровь директора Снейпа, внимательно читавшего письмо от мадам Максим с просьбой принять на пару месяцев пятерых старшекурсниц, изъявивших желание усовершенствовать свой английский, удивленно поползла вверх. — Не вполне понимаю цель их визита именно теперь. — А по-моему, тут все предельно ясно написано, — МакГонагалл заметно нервничала. Изучив послание полувеликанши, Снейп пристально посмотрел Минерве прямо в глаза. Она едва не зажмурилась, изо всех сил стараясь не думать о подробностях прошедшего накануне собрания. — Девочки хотят немного поучиться среди носителей языка. Может, они собираются переехать в магическую Британию. Мадам Максим планировала набрать группу побольше, но младших не отпустили родители. Так что приедут всего пятеро совершеннолетних выпускниц. Северус положил письмо на стол и резким росчерком пера завизировал: «Утверждаю». Минерва вздохнула свободнее. Кажется, Снейп ничего не заподозрил... * * * Уже через день после прибытия пятерых самых прекрасных девушек Академии магии Шармбатон МакГонагалл жалела, что Альбуса Дамблдора невозможно умертвить во второй раз. Вейлы, как и предполагал великий стратег, оказывали свое влияние... на всех, кроме директора Снейпа. Из преподавательского состава сильнее всех пострадал от них маленький и любвеобильный профессор Флитвик. На лекциях бедняга терял нить повествования, засмотревшись на золотоволосых прелестниц, сидевших на последних партах. Частенько Филиус застывал между рядами с неприлично открытым ртом. А когда он пытался демонстрировать новые заклинания, при каждом взмахе волшебной палочки из нее вылетали стайки пестрых бабочек или букеты цветов. Но хуже всех пришлось завхозу Аргусу Филчу. Невероятно красивые создания буквально свели его с ума. Он в полной прострации таскался за ними по коридорам, по ночам мучился от совершенно постыдных в его возрасте «мокрых» снов и даже забывал кормить свою и без того тощую кошку миссис Норрис, а на такие мелочи, как грязь в замке или разболтавшуюся от повальной влюбленности дисциплину, перестал обращать внимание вовсе. Кончилось все тем, что профессор заклинаний прямо на уроке бухнулся на колени перед голубоглазой Мишель и пообещал сию же секунду заавадиться, если она ответит ему отказом. Как ни странно, обворожительная вейла покраснела до корней волос и с придыханием произнесла: — Да, mon amour (1). На следующий день, сразу после объявления о помолвке, в кабинете Снейпа разыгралась настоящая драма: вдрызг пьяный — и когда только успел так набраться! — завхоз Филч рыдал на плече директора и угрожал сброситься с верхушки Астрономической башни, если Мишель не достанется ему. Северус уже собирался применить к ополоумевшему от любви сквибу Обливиэйт, Конфундус, а может, даже и Аваду, чтобы не мучился сам и прекратил истязать его своими истеричными воплями, когда домовой эльф доставил ему послание от виновницы прискорбного состояния Филча. Оказалось, что у Мишель имелась бабушка — тоже вейла, превосходно сохранившаяся для своих семидесяти пяти лет. Прослышав от внучки о сквибе с печальными глазами, державшем в страхе всю прославленную школу Хогвартс, она изъявила желание приехать в Англию и встретиться с ним. К письму прилагалось колдофото. Филч несколько минут придирчиво изучал его, а потом с траурной улыбкой на заплаканном лице заявил, что является реалистом и лучшей кандидатуры для брака ему все равно не найти. Устроив личные жизни профессора и завхоза, Снейп выдохнул с облегчением. Наверное, он не был бы столь спокоен, если бы знал, что бывший директор Дамблдор вновь попросил мадам Помфри собрать экстренное совещание в школьном лазарете. * * * В этот раз на зов школьной медсестры откликнулось гораздо меньше народа: профессора Синистра, Вектор и Флитвик готовились к свадьбе, мадам Хуч помогала Помоне Спраут с украшением Большого зала для двойного бракосочетания и помолвки завхоза Филча с бабушкой-вейлой, даже у школьных привидений нашлись дела поважнее, чем пытаться осчастливить директора Снейпа. Дамблдор грустно взирал на чинно сидевших перед ним Хагрида, МакГонагалл, мадам Помфри и парившего в воздухе полтергейста Пивза. — Да, наши ряды тают прямо на глазах! — вздохнул Альбус. — Ну, ничего! Выше головы! Мы обязательно справимся с поставленной задачей. Значит, Минерва, вы утверждаете, Северус не проявил никакой заинтересованности... — Ни малейшей! — констатировала МакГонагалл. — Тогда как прочие особи мужского пола... — Ужас и кошмар, директор Дамблдор, — пожаловался Хагрид, — стояк — простите дамы! — до сих пор не проходит! Я уже и к профессору Снейпу сходил, попросил это... как его... ведерко Умиротворяющего бальзама, так меня проняло от вейл-то. — Будет тебе, Хагрид, — урезонил полувеликана Альбус, — мы тут собрались не за тем, чтобы обсуждать твои неприятности. У нас и своих хватает. — Да я чего, — слегка обиделся лесничий, — я дело говорю. Я тут подумал: может, ежели вейлы на Снейпа-то не действуют, может... он того... — Чего «того»? — заметно раздражаясь, спросил Дамблдор. — Того... — Хагрид понизил голос до шепота, — не нашего поля ягода. Может, ему девки и вовсе не нравятся... — Умница! — расплылся в улыбке Альбус. — И как это я сразу не догадался?! Вот что значит — посмертие! Если даже вейлы оказались бессильны, Северус почти наверняка — гей. Та-а-ак, — он с видимым удовольствием потер нарисованные руки, — план меняется. Кто из совершеннолетних слизеринцев-старшекурсников кажется вам подходящей кандидатурой? — А почему именно слизеринцев? — удивилась мадам Помфри. — А кого вы хотите под него подложить?! — вспыхнула порядком подуставшая от всего этого МакГонагалл. — Уизли обручен с Грейнджер, Лонгботтом боится Северуса до дрожи в коленях, а Поттер... Ну, с Поттером у них — взаимная ненависть еще с первого курса, так что на Гриффиндоре нам ловить нечего и некого, а вот про Забини ходят разные слухи, весьма отвечающие нашим общим интересам. Так что... — Ну вот и славно, — обрадовался Дамблдор. — Забини — красивый мальчик, из хорошей семьи. Теперь только надо все сделать правильно... * * * Операцию «Красавица и чудовище», как мысленно окрестила ее мстительная МакГонагалл, решено было провернуть на следующем завтраке. Студенты уже завершали трапезу, когда внезапно появившийся в Большом зале Пивз виртуозно устроил склоку за столом Слизерина, опрокинув на сидевших за ним кувшин тыквенного сока. Директор Снейп встал со своего места и отправился лично разбираться с негодником. Именно в этот момент Минерва твердым голосом произнесла: — Мистер Забини, подойдите ко мне, пожалуйста. Забини как раз поравнялся с директором, когда Пивз неожиданно спикировал прямо на него. По замыслу заговорщиков, Блейз должен был упасть в объятия профессора Снейпа, а уж дальше... Но все произошло совершенно не так: Снейп в своей развевающейся мантии преспокойно прошествовал мимо, тогда как Забини не устоял на ногах и со всего размаху повалился на Драко Малфоя. МакГонагалл рассчитывала, что сноб и недотрога Малфой оттолкнет неуклюжего товарища, но тот нежно приобнял Забини и принялся кудахтать над ним, как заправская наседка. — Блейзи, ты не испугался? А не ушибся? — этот и тому подобный вздор нес помолвленный с раннего детства с Асторией Гринграсс наследник древнего рода Малфой. — Драко, что все это значит? — еле слышно поинтересовался его бывший декан, и в шумном Большом зале мгновенно воцарилась мертвая тишина. — Мы с Блейзом любим друг друга, — гордо вздернул подбородок Малфой-младший. — А что — есть проблемы? — У меня — никаких, — хмыкнул Снейп, — а вот у вас начнутся в тот момент, когда ваш отец узнает об этом. — А он уже знает! — спокойно отозвался Драко. — И?.. — Заявил, что не пустит меня на порог, но мне плевать! У Блейза мать как раз снова вышла замуж и временно съехала из дома. До очередных похорон. «Мерлин, и здесь осечка!» — МакГонагалл схватилась за шляпу, опасно накренившуюся из-за вставших дыбом волос. * * * Следующее собрание почтила своим присутствием только заместитель директора МакГонагалл. Пивз обиделся, что никто не оценил его усилий по осчастливливанию одного отдельно взятого директора, и на зов мадам Помфри просто не явился, а сама школьная медсестра демонстративно гремела какими-то склянками у себя в кабинете. Так что бывшему директору и его заместителю пришлось вести беседу с глазу на глаз. — Ваш план потерпел полное фиаско, Альбус, — едва не рыдала доведенная до отчаяния Минерва. — Я чуть не выставила себя в глупейшем свете на виду у всей школы. Люциус Малфой рвет и мечет. Он считает, что мы спровоцировали Драко и фактически вынудили его объявить при всех о своей связи с Блейзом Забини и разрыве помолвки. От его вопиллеров у меня разыгралась ужасная мигрень. Вдобавок Северус постоянно пристально смотрит на меня, словно пытается прочитать мои мысли. Я устала, Альбус! Я больше не хочу участвовать в этом... этом... безобразии. — Минерва, дорогая, — Дамблдор протянул было руку, чтобы ободряюще погладить свою подчиненную, но вовремя спохватился, что портреты на подобные действия не способны. — Ну приложите усилия всего один только раз. Вспомните, в конце концов, про многократно испорченный вами директорский суп. Ведь Северус мог и отомстить вам, подмешав в ваш тыквенный сок, скажем, слабительное, но он благородно не сделал этого. У меня на примете есть стопроцентная кандидатура. Напишите Чарли Уизли. О его сексуальной ориентации не знают разве что гриндилоу. Обрисуйте ему ситуацию. Уверен — он не откажется... * * * Вечером четырнадцатого февраля, когда весь Хогвартс был завален валентинками и коробками шоколадных конфет в форме сердечек, МакГонагалл давала отчет своему нарисованному покойному боссу. Заместитель директора чувствовала себя проштрафившейся школьницей. Она нервно теребила край халата из шотландки и не смела поднять глаза на портрет Дамблдора. — Понимаете, Альбус, случился невероятный конфуз. Чарли Уизли откликнулся на мою просьбу, но международный портал оказался украден неизвестными лицами — вы же в курсе, как обстоят дела с преступностью в Румынии? Поэтому он прилетел на одном из своих питомцев — норвежском горбатом драконе. К моему огромному сожалению, по пути в замок Чарли был перехвачен Хагридом и теперь живет у него в избушке. — Что значит «живет»? — оторопело переспросил Дамблдор. — Э... — МакГонагалл густо покраснела, — вам, Альбус, вообще-то, виднее, что это значит. Мы пока не можем подойти к дому Хагрида. Во-первых, дракон никого туда не подпускает, а во-вторых, из избушки доносятся такие вопли и стоны, что мы просто не решаемся туда сунуться. — Ну знаете, — возмутился Дамблдор, — вам абсолютно ничего нельзя поручить! Можете быть свободны, Минерва. С завтрашнего дня я начну обрабатывать Министра. Надеюсь, хоть Кингсли окажется посообразительней! — он в сердцах стукнул кулаком по подлокотнику кресла, подняв маленькое облачко пыли. — Ну, Хагрид! Ну, удружил! «Не нашего поля ягода, не нашего поля ягода!» А оказалось, что очень даже «нашего». Тьфу! — и вконец выведенный из себя директор весьма по-плебейски плюнул на нарисованный пол. * * * Посрамленная и рассерженная МакГонагалл стремительным шагом возвращалась в свои комнаты, когда из ниши в коридоре донесся явственный звук поцелуя, а чей-то до невозможности знакомый голос сказал: — Можно было обойтись и без валентинки, Гарри. Я и так знаю, что ты меня любишь. — И тем не менее ты тщательно скрываешь ото всех наши отношения, - с легкой обидой произнес другой человек, и Минерва с изумлением узнала голос Гарри Поттера. — Вот сдашь все экзамены на уровень ЖАБА, и я с удовольствием обнародую нашу помолвку, — снова послышался звук поцелуя. — Я люблю тебя, Гарри. Я очень счастлив с тобой. А все эти попытки Альбуса найти мне пару откровенно развлекли и повеселили меня. Так же, кстати, как и твоя совершенно неуместная ревность. Ты же понимаешь, что вейлы меня не интересуют в принципе, впрочем, как и Забини и кто бы то ни было еще. Кроме тебя... Пойдем ко мне, хватит дуться. Кажется, у меня найдется средство, которое раз и навсегда вылечит твою ревность... Гарри Поттер и директор Снейп вышли из ниши и нос к носу столкнулись с абсолютно ошалевшей МакГонагалл. — Профессор Снейп, Гарри, я даже предположить не могла, - пролепетала она, едва не осев на пол. — Да когда же вам предполагать, Минерва? — искренне удивился Снейп. — У вас то восстановление Хогвартса, то тайные заседания по ночам в больничном крыле, то нашествие вейл, то бракосочетание профессоров, то внезапно оказавшийся геем Малфой, то Хагрид, ушедший в загул с Чарли... Разве в такой обстановке можно за всем уследить? * * * — Так-так, Альбус! — Снейп стоял, скрестив на груди руки, и чуть насмешливо поглядывал на не знавшего куда себя деть от смущения Дамблдора. — Значит, я непривлекателен внешне, у меня прескверный характер, своими язвительными замечаниями я могу довести до припадка бешенства, поэтому отсутствие у меня пары на протяжении стольких лет тебя не удивляет, — цитировал он фразы, добытые с помощью легилименции у несчастной Минервы МакГонагалл, уже третий день не смевшей попадаться на глаза директору. — Я... я хотел как лучше, — оправдывался самый великий маг современности. — Ну да, а вышло — как всегда, — беззлобно ухмыльнулся Снейп. — По крайней мере, в одном ты оказал мне услугу: Поттер наконец поверил в то, что я его действительно люблю. Тем не менее, Альбус, я устал от твоего «ненавязчивого» общества. Пожалуй, придется подыскать тебе другое жилье... * * * Профессор Дамблдор полулежал в глубоком нарисованном на холсте кресле. Он мечтал наколдовать себе мокрое полотенце на лоб, но, увы, портретам подобная роскошь была недоступна. А вот мигрень, как выяснилось, вполне могла приключиться и в зачарованном посмертии. Особенно если твоей соседкой оказалась вздорная и крикливая Вальбурга Блэк. — Нет, все-таки с Северусом получилось весьма удачно, хоть и неожиданно, — рассуждал Альбус, пытаясь хоть немного отвлечься от воплей и проклятий в свой адрес. — Надо же... Гарри, кто бы мог подумать... А впрочем, раз уж мальчикам хорошо вместе... Я всегда говорил: от ненависти до любви — всего один шаг. Похоже, они его сделали и без моего вмешательства. Мерлин, как же она орет!.. Сразу видно, что бедная женщина совершенно отвыкла от мужской ласки. Необходимо что-то предпринять... Кричер, голубчик, можно вас на пару минут? Нужно срочно посовещаться.... ___________________________________________ 1. mon amour — любовь моя, душа моя (фр.) https://translate.academic.ru/Mon%20amour/fr/ru