Радар

Хирума все-таки притащил его на тренировку. Сена уже не был настолько романтичной натурой, чтобы называть тренировку свиданием, но возвышенное состояние свойственное подобному событию у него было, уходить не желало. Особенно учитывая, что Йоичи, что-то пофыркивая под нос, помог ему облачиться в защиту. Кобаякаве очень нравилась подмеченная им схожесть с лисичкой. Хируму это делало в воображении Сены особенно милым. Немного не ожидал Кобаякава, что на поле, в районе скамейке запасных, уже будут Масамуне и Манабу. Юкимитсу сидел на лавке, сжимая бутылку с водой; Масамуне стоял перед ним. Эти двое привычно переругивались. Заметив их первым, Масамуне широко и приветливо улыбнулся. - А вот и наши голубки! Выспались? Сена тут же залился краской, вспоминая слова Мусаши. Но Масамуне-сан начальник! Он не должен знать! Если знает, не может нормально реагировать! - Отвянь от них уже, - буркнул Манабу. – Хирума, ты сам хотел немного потренировать Сену. И ты же и опаздываешь. Юкимитсу был явно недоволен. Сена был немного поражен, от того же и тих. Мелькнула мысль, что хорошо, что он не попал в отдел к Манабу. Судя по всему, он куда более строгий начальник в лучших традициях японского офисного планктона. - Значит, Сену ты отчитывать не будешь? - Само собой, нет! Всем известно, кто в нашей компании массовик-затейник. Хирума задумался, что бы возразить, но потом отмахнулся. - Ты-то что не в духе? Опять Иса вывел? - Вывести он может только мяч за линию. Давайте начинать. Манабу с готовностью поднялся. - Будем играть два на два, я тебе покажу различие теории и практики, - приподняв бровь, сказал Юкимитсу своему постоянному оппоненту. - Хирума наверняка захочет играть с Сеной, а не против него. - Опять с тобой играть?!.. – почти простонал Манабу. Йоичи только фыркнул и переключил все внимание на Сену. - Ну, чиби, слушай, что мы попробуем сначала… - Разминку, - непререкаемым тоном заявил Манабу. Сена увидел, как Хирума облизнул губы от раздражения, но согласно кивнул. Кобаякава невольно улыбнулся в ответ. Манабу был слишком правильным, строгим и честным. Настолько, насколько даже Сена, которого Масамуне назвал ангелом, не был. То есть, незаслуженно назвал, выходит. ** - Нравится тебе людям мозг выносить, - заметил Масамуне, открывая дверь в квартиру. Тяжелые пакеты оттягивали ему руку. - Задолбал. Мне не выноси уже. Твоя критика в печенках сидит. Манабу переступил порог квартиры и следом за Масамуне умолк. Тишина, уют, покой, все это действовало волшебным образом на тонкую душевную организацию начальника отдела реструктуризации и переоценки. Здесь все было так, как нравится и хочется ему. И, хотя это была не его квартира, жили они тут вместе уже десять лет. Самым большим испытанием оказалось работать в одном отделе. Они просто не смогли - рассорились и могли бы даже разойтись, если бы не характер Масамуне. Легкий и сильный. Иса был цементом в их отношениях. Тогда как Манабу кирпичами. Хотя ему иногда казалось, что монолитным бетоном. Сначала их развели по углам, то есть по разным отделам, потом каждый устремился вверх. И вот во что это выросло. Дома никаких разговоров о работе. Максимально избегать их на улице, а на свидании – тоже табу. Масамуне сгрузил все на кухне, тяжело выдохнул, будто построил пирамиду и задумчиво уставился в одну точку. - Иди отдыхай, - подтолкнули его в спину, в сторону к залу. - Я посижу. Смотреть, как Манабу готовит было настоящим наслаждением. Юкимитсу так отдыхал, Масамуне в тот момент тоже. Отношения, начавшие по пьяни в студенчестве, сейчас были на самой серьезной стадии. Иса даже носил кольцо, потому что в его отделе умников-разумников лишних вопросов не задавалось, скорее всего, все всё понимали. Хирума очень внимательно отбирал сотрудников. Так, чтобы комфортно было ему самому, а значит в итоге и всем. Манабу тоже носил, но только из вредности. Иса не понимал, как кто-то, настолько правильный, как Юки вообще мог влюбиться в парня, да еще и в такого разгильдяя, как он. А сам Масамуне не мог понять, как он мог влюбиться в настолько жесткого человека. Иса слабо улыбнулся. Понимал, конечно. Они же были пьяны. И кому-то очень сильно не хватало тепла. Одиночество оголяет душу, показывает те черты, что обычно скрыты. Или это был алкоголь? В любом случае, он увидел общажного гения и зануду с совершенно другой стороны. Манабу был слишком мил, чтобы его не утешать. Правда, утро было тяжелым во всех смыслах. Почему же они остались вместе? Масамуне так просто ответить бы не смог. Так не "просто сложилось". Так складывалось каждый день из каких-то мелочей. Они очень долго шли друг к другу, потом притирались. И даже сейчас иногда бывает очень тяжело. Постоянные склоки на работе не в счет, они уже привыкли к ним, они на них не обижаются, подколы перешли в формат шутки, часто понятной только им… Манабу напевает под нос, готовя что-то очень вкусное. Скорее всего, просто карри, но ничего не сравнится с домашним настоящим карри… Так что слюнки у Исы уже потекли. Жесткий человек… Упрямый настолько, что кажется удушит собственным упрямством… Только Масамуне знал, что годы жизни вместе смягчили его. Дома он смеется, улыбается, как сейчас, повернувшись к нему и спрашивая что-то насчет пива… - Опять засмотрелся на меня? – мягкий, вечно этому удивленный голос. - Прости, - так же тепло отвечает Масамуне. – Я могу это делать вечно. - Ну, каждый отдыхает по-своему, - даже насмешка ласковая. Быть может, для их отношений было бы лучше разойтись в разные фирмы, но ни один из них этого не хотел. Им нравилось вот так. То ярко и остро, то плавно и тепло. Каким бы был Манабу, если бы его мать была другой? Если бы ему не пришлось вырастить в себе такой характер? Если бы он остался обычным пай-мальчиком? Им бы было интересно вместе? Сейчас Масамуне уже не смог бы ответить на этот вопрос. Сейчас он бы сказал, что любил бы его любым… Но это, понятное дело, лирика. С матерью эти двое были в перманентной ссоре, хотя Манабу и ездит ее навещать в месяц раз. Причем не один. Бывать дома у Юкимитсу постоянный стресс даже для Исы, но он не хочет отпускать Манабу одного. Его мать знает, что они встречаются, что живут вместе. Именно там, из вредности, будто желая ей что-то доказать, Манабу надевает кольцо. "Вот, видишь? Я женат”, - будто из принципа заявляет этим он. Последнее время, кажется, его мать уже сдала позиции. Она старела, а Манабу стал взрослым. Внутренняя сила и уверенность пошли ему на пользу. - Все готово. Может потомиться или будем сразу есть? – к нему склонились, и Масамуне резко обнял Юкимитсу за талию. - Удивительно. А как же… - но Иса решил не продолжать. Обычно они едят всегда в одно и тоже время в субботу. Ужин тоже должен быть в одно и тоже время. Если Манабу задерживается на работе, значит они ужинают вместе в кафе. Масамуне не против распорядка, его он не напрягает. Зато особенно радуют вот такие внезапные отступления. - Это карри, - Иса обнимает крепче усевшегося ему на колени Юки. – Это как борщ у русских. Постоит – станет еще вкуснее. К тому же… Ты сегодня не все силы потратил на тренировке, верно? Голос был завлекающим, явный флирт. Масамуне расцвел. Он обожал, когда Манабу проявлял инициативу, как правило, это означало вкусный, более раскрепощенный секс. В остальных случаях Масамуне всегда старательно прислушивался к своему партнеру. А не против ли он на самом деле, а просто исполняет супружеский долг? Юкимитсу был на это способен, хотя уже и давно не было. Исе казалось, что он все-таки убедил его, что в этом деле нельзя быть настолько дотошным. Чувства и желание должны быть непременно! Масамуне нравились такие победы над характером. Ему казалось, что он меняет их обоих в лучшую сторону. Ведь и он сам изменился, став куда более ответственным, что бы Манабу по этому поводу ни думал. Так что сейчас они перебираются на диван, приглушая свет. Романтичная обстановка немного теряется под жаркими поцелуями, от которых тает Иса. Манабу умеет целоваться. На самом деле, он умеет все на свете… Масамуне тихонько стонет, пытаясь сдерживаться, но уж очень хорошо знает Юкимитсу его “слабые” места. Контрольные точки, прикосновения к которым заводят мгновенно и надолго. А сегодня Юкимитсу будто бы хочет обновить их все и найти новые… Сдается Иса быстро, но Манабу это совсем не смутило, он продолжил на том, на чем остановился. Уже не на точке, а на весьма возбуждающе стоящем отрезке. Чужое возбуждение накрывает с головой, так что Масамуне уверен – стоять этому карри на плите, если не всю ночь, то полночи точно. Хорошо, что завтра воскресенье, и пусть Хирума обратится хоть в звездную пыль, но завтра им будет явно не до игр. - Юки… - Что, любовь моя? Светлые глаза Манабу смотрят на него внимательно, но нежно. Хотелось сказать так много, все это было сейчас может и уместно, но отвлекающе… Их встреча – стечение обстоятельств. Если бы Манабу не пришел их отчитывать за громкую музыку… Если бы, если бы. Манабу слабо усмехается. - Потом поговорим, хорошо?