графомания и бессонница. — amf.

я валяюсь в собственной кровати, завернувшись в махровый халат, теплое одеяло и осеннюю грусть. мне холодно, но я устала замечать этот холод и искать что-то еще, чем можно укрыться в попытках спасти себя от этого пробирающего до костей мороза. мне холодно, и этот холод не просто преследует меня, он со мной/во мне, и я не представляю, как от него избавиться. знаете, год назад я не подумала бы, что буду лежать вот так, ничего не делая, пялиться в потолок и разглядывать тени, играющие на нем. [вот эта похожа на чью-то ладонь.] не сразу понимаю, что вытащила из-под одеяла руку и, вытянув ее, попыталась приложить к образу тени на потолке. моя лапка оказалась больше. но по запястью пробежали мурашки, и я убрала руку под одеяло. устала мёрзнуть. я не знаю сколько времени прошло с тех пор, как я пришла сюда, уставшая, замерзшая, легла и попыталась уснуть. [не получилось.] но, наверняка, несколько часов: за окном сереет октябрьское утро, теней на потолке стало больше, и ни одна из них не похожа на ладонь. спать не хочется от слова «совсем», а воспоминание о том, что моя рука оказалась больше, чем рука тени (хотя и в таком ракурсе), греет мне душу: хочется понимать, что я справляюсь. побеждаю теневую сторону своей души/своего дома/себя. широко улыбаюсь, когда звенит будильник, и, наконец, вылезаю из кокона. иду варить кофе. новое утро уже наступило, а, значит, я смогла пережить очередную ночь и не свихнуться. — amf. октябрь 2017.