Давай сыграем в богов

Уже несколько дней я пытаюсь узнать предел своих возможностей. В конце концов, не делать же мне вид, что я по-прежнему обычный человек? Начала я с мелкого членовредительства своему телу. Все-таки засовывать мокрые пальцы в розетку, бежать под поезд и засаживать себе в горло нож с первых же часов, казалось мне делом несколько рискованным. Сначала было трудно, потому что я боюсь боли. Когда-то увлекалась рунами, и их нужно было окропить кровью. Каких моральных усилий мне стоило всего лишь легко оцарапать себя лезвием! К тому же, даже если бы и не боялась, то в дело вступали рефлексы, которым было плевать на мое мнение по поводу страхов, экспериментов и сверхспособностей. Я начала с наиболее простого варианта – с лезвия. Мелкие ранки затягивались моментально. А делать глубокие надрезы я долго не решалась. Опять же, рефлексы. Когда я своими руками пыталась проделать с своем организме лишнее отверстие, тело было категорически против. Меня мутило от страха, трясло, даже чуть не вырвало пару раз. Но после того, как на моих глазах рана затянулась за какие-то пару секунд, рефлексы поутихли. Правда, перепугалась я тогда жутко, потому что медленно резать себе бедро было бы просто чистой воды мазохизмом, так что я с разгону всадила себе в ногу нож и рывком дернула его вниз. Непередаваемые ощущения, когда ощущаешь, что твои мышцы с кожей рвутся под напором стали, но при этом не чувствовать боли. Словно под наркозом. Чувствуешь, но как будто со стороны. Методом проб и ошибок я постепенно научилась блокировать боль, но только в том случае, если я знала, где я буду ранить себя. Если я случайно, не подготовившись, задевала себя, например, брала в руки катушку ниток и натыкалась на иголку, то боль чувствовалась. И это при том, что я спокойно резала себя ножом без неприятных ощущений. Это было обидно, но я надеялась, что эти мелкие неприятности всего лишь дело опыта. Еще я научилась общаться с Кинмару, не засыпая или теряя сознание. Правда, внешне это выглядело так, словно я впала в ступор. Надеюсь, что это тоже дело опыта, и я не буду выглядеть, как жертва гипноза каждый раз, когда мне захочется с ним поговорить. Сам Кинмару был просто в восторге от современного мира. Я, насколько сама знала, пыталась ему объяснить, как работает телевизор, едет машина, летает самолет и т.д. Объяснять получалось отвратительно, потому что среди моих хобби как-то не наблюдалось увлечений техникой, физикой и еще чем-то таким. Кое-что на элементарном уровне я знала, но моих слов о том, что «телевизор работает от розетки, которая работает от электричества, которое идет от какой-то станции, которая берет электричество… от… а, черт ,Кинмару, отстань!» было категорически недостаточно для дотошного существа, поэтому в конце концов мы сошлись на том, что все это происходит при помощи магии, химии и физики, которая, в свою очередь, разделялась на механическую магию, электрическую магию и т.д. Остается надеяться, что когда-нибудь я смогу ему нормально объяснить, что к чему. Или он сам как-нибудь дойдет до этого, потому что из своих планов на будущее я так и не углядела увлечение электроэнергетикой. В моих поисках своих пределов Кинмару мне не помогал, только говорил, что нужно больше практики. Как будто бы я сама этого не понимала. Так что вскоре от ножей я перешла к огню. Начать было еще сложнее, чем с ножом. Поднести зажженную свечку к запястью было для меня абсолютно невыполнимым делом. А когда я смогла это сделать, то быстро разочаровалась. Во-первых, было не больно, но это как раз плюс. Минусом было то, что кожа не горела. Я предвидела яркое зрелище моей горящей руки, которая даже не краснеет, пока объята пламенем, а вместо этого кожа на руке просто покрылась волдырями, немного запузырилась, а потом и вовсе почернела. Запахло горелыми шашлыками. И вот после этого, меня все-таки стошнило. Хватило ума затушить свечку, после чего я пулей унеслась к раковине, где долго и со вкусом прощалась с завтраком. Когда меня отпустило, и я на свой страх и риск глянула еще раз на свою руку, то убедилась, что с ней все отлично, она опять розоватая, опять целая, и я не вижу обуглившееся мясо. Так как желудок у меня был уже пустой, и мне было нечего терять, я снова попыталась себя подпалить. Но живое и функционирующее тело гореть не хотело. И я наблюдала, как до кости сгорают мои пальцы до тех пор, пока не вспомнила, что в доме есть коньяк, который остался после празднования начала летних каникул. Вот тут мои знания в химии себя проявили. Спирт же горит с большим удовольствием. Так что спустя пару минут я уже не просто стояла со свечкой в одной руке. Я уже стояла со свечкой в одной руке, а со второй медленно стекал коньяк. Тут я снова встала в легкий ступор. Знание о том, что теперь рука точно загорится и тушить ее надо будет долго, меня не вдохновляло. В голову сразу полезли мысли о том, что я и так уже поняла, что огнем меня не возьмешь, так что не стоит так усердствовать… Но любопытство было сильнее. И следующие минуты три я смотрела, как весело потрескивает огонек на моей руке. Запах был совершенно убийственный. К пережаренным шашлыкам добавился аромат коньячного десерта. Этого мой мозг не мог вынести, желудок судорожно сокращался, но выталкивать было больше нечего. А когда я относительно привыкла к запаху горелого мяса (своего, между прочим, мяса), то даже стало интересно. Рука все больше истончалась, чернела, и вообще это было жутко. Особенно, когда я смотрела на то, как от запястья отслаиваются какие-то мышцы и падают в раковину, где и догорают. Когда на руке, кроме черной кости почти ничего не осталось, я решительно сунула руку под толстую струю холодной воды. Рука оглушительно зашипела, от нее повалил пар, запах стал просто невыносимым, а потом все прекратилось. Запах исчез, а обугленные кусочки моей конечности в раковине вообще испарились, так как я их так и не увидела. Правда, рука была по-прежнему черной и без признаков мышц. В тот момент, когда я поняла, что только сожгла себе левую руку, и уже приготовилась истерически звать на помощь Кинмару, кость резко приняла прежний вид. Кстати, я думала, что кость белая, а не желто-серая… Потом она покрылась какой-то пленкой, затем несколькими слоями разной длины и толщины мышц, которых было, на мой взгляд чересчур много. Что, у человека и правда так много мышц на одной руке? Потом около места, где кости соединялись друг с другом появилось то, что я лично назвала хрящом. Не знаю, как эта штука зовется на самом деле, но, в конце концов, я не на анатомии экзамен сдаю. Потом появилась кожа, и уже ничто не напоминало мне о том, что я так издевалась над собой минут пять назад. Мне хотелось попробовать сжечь себя полностью, но потом я подумала, что не уверена, что, например, мои волосы отрастут до той же длины. Они у меня длинные, до поясницы, и пока что они мне нравились. На следующем этапе я стала спрыгивать с разных предметов , а потом и со зданий , все время повышая высоту, с которой я прыгала. Это было самым трудным, так как при моей комплекции, мягко говоря, не мелкой, и я даже сказала бы крупной, это не очень-то легко получается. Грохнуться со шкафа, не группируясь при этом было … долго. Тут тело ни на какие уступки не шло и сжималось почти в идеальный шарик, прикрывая голову руками, а грудную клетку – согнутыми коленями. В конце концов, я сдалась. Все-таки, я не в кино собираюсь сниматься, так что всякие выпендрежи типа раскинутых рук мне и не особо нужны были. Потом я отыскала относительно заброшенный сарай и пару раз столкнула себя с него. Терпимо. Правда, когда я во второй раз падала лицом вниз, я таки удержала руки от лица, так что упала практически плашмя. И проткнула себе глаз какой-то веточкой. Ощущения были … В общем, было зверски больно, ибо я рассчитывала просто упасть, а не чувствовать боль ненамеренную я так и не научилась. Боль быстро прошла, ветка была вытащена с мерзким хлюпом, но мне хватило. После этого я перестала пытаться падать, как кукла, а вполне намеренно группировалась. Первый раз, когда я спрыгнула с крыши пятиэтажного здания, у меня, наконец-то, хрустнула кость ноги, но я не хромала и ничего не чувствовала, поэтому тут же полезла опять на крышу. Второй раз прыгать было страшнее, но приземлилась я лучше, почти как в фильмах. Вернее, мне так показалось, а как оно выглядело со стороны – черт его знает. Но представлять не очень хочется, если честно. Неделю я изучала свое тело. Самым обидным было то, что у меня не появилось никаких ни татух, ни родимых пятен, подтверждающих контракт с Кинмару, а во всех аниме обязательно что-то такое появляется. Я не чувствовала себя как-то по-другому, никаких изменений, ни физических, ни ментальных. Возможно, изменения, что со мной произошли, можно увидеть с помощью анализов, но узнавать, так ли это, не хотелось. Сразу вспомнила фильмы, в которых ставят опыты и режут на кусочки существ со сверхспособностями, то есть людей. Хм… я с домов прыгаю, в огне не горю, в воде не тону (кстати, вот что еще нужно проверить). Да я же супергерой! Буэээээ… Точняк, не буду одеваться в пафосный костюм, маску и спасать город от бандитов. Для этого есть менты. Да я и не уверена, что меня будут восхвалять и ждать, а не тупо обсмеют костюм и не вызовут скорую. В общем, неделя прошла продуктивно. Правда, я серьезно не задумывалась, ни зачем мне эта сила, ни что я с ней буду делать? Да и зачем? У меня ведь будет очень долгая жизнь. Я смогу прочитать столько книг, посетить столько удивительных мест!.. Мне точно не грозит умереть от болезни, и я смогу совершить всякие опасные безумства, не боясь разбиться насмерть. Правда, перегибать палку не стоит, мое бессмертие мне не поможет, если меня посадят за одну из попыток воплотить свои идеи в жизнь. Так что, в целом я вытянула счастливый билет. Конечно, я не думала, что я буду жить вечно. Всего лишь очень долго. Когда-нибудь, в конце концов, Кинмару придумает, как выбраться из темницы, и тогда я буду ему не нужна, меня лишат сил и, скорее всего, жизни. Нужно будет заранее приготовиться. О чем я думаю? Конец моей жизни отодвинулся на очень длительный срок, а я уже о смерти думаю. В этот момент на столе звякнул телефон, сообщая о приходе сообщения. Я отложила чашку с чаем и взяла в руки телефон, открывая сообщение. ”Не хочешь завтра сходить к Асе? Если да, то давай в 9.00 на нашей остановке.” Это было от Тани. Моя подруга, которую я знаю еще со школы. Мы сошлись на общих интересах в музыке, жанрах и еще чем-то. Я как-то не особо задумывалась над причинами. С ней просто приятно. Ася, к которой меня звала Таня, тоже была моей подругой. К нам с Таней она присоединилась уже в последних классах школы. Опять же, началось все с общих интересов. И так вышло, что в большинстве случаев, когда мы собирались втроем, то случалось это именно у нее. Ну да. У нее большой дом, родители дома не так уж и часто… Это ли не повод? И сейчас Таня меня спрашивает, хочу ли я опять сходить к Асе. Естественно, я хочу! Но вот говорить ли подругам о том, что со мной случилось? Наверное, лучше никому не говорить. Даже Тане и Асе. Особенно Тане и Асе, потому что мало ли, как отреагируют друзья на мои преображения, а друзей у меня не целая куча, чтобы разбрасываться ими по любому поводу. Значит, буду молчать. *** - … и вот, уже неделю я обладаю этим даром. Нуу… Конечно, я знала, что рано или поздно подругам я все-таки расскажу все, но то, что я расскажу сразу как только мы соберемся на кухне… Мда, себя в разведку я бы не взяла. Но, что больше меня настораживало, я бы даже сказала, расстроило, так это их реакция. Ни удивления, ни восхищения, ни даже испуга. Только вежливое внимание и заинтересованность, за которыми прочно обосновался недоуменный покерфейс. Словно я рассказала им очередной свой рассказ. Ах да, помимо нового увлечения «Покалечь себя сам», у меня было еще несколько хобби, среди которых было писание разных рассказов. Так вот, Таня и Ася. Где фанфары и салют в мою честь? Требую фанфары! Ну, или хотя бы удивленных возгласов. Но нет. Таня, уставилась в свою чашку, как только я на нее посмотрела. Ася как-то слишком понимающе мне улыбнулась. Так обычно врачи улыбаются, не буду говорить, кому. … … И ти-ши-на. Таня замкнулась в себе. С ней это всегда бывает, когда испытывает отрицательные эмоции. Неловкость, злость и все такое. Сейчас она точно ничего говорить не станет. Либо просто считает меня сумасшедшей и не хочет спорить, либо злится, потому что думает, что я фантазирую на полную катушку. Я снова глянула на Асю. У нее тут же забегали глаза, хотя улыбка так и не сползла. В конце концов, она набрала воздух и выдала многозначительное: - Эээ… - Наверное, лучше показать, а то вижу, вы мне не верите. С этими словами я прошествовала к раковине. Около нее, на специальной вешалке, висел набор ножей. Эти ножи отец Аси сделал сам. Они мне очень нравятся из-за своей слегка необычной формы лезвия, удобных деревянных ручек, а самое главное – из-за остроты. Эти ножи всегда идеально наточены, потому что ее отец их любил, как самую настоящую свою Прелесть. Я взяла второй по размеру нож. Девушки обеспокоенно переглянулись, когда я вернулась за стол и поставила нож острием вверх. Сделала я все быстро, чтобы они не успели помешать. Я замахнулась и силой насадила на него левую ладонь, как на пику. За секунду до соприкосновения ладони с кончиком ножа я снова почувствовала дикий прилив адреналина. Постоянно внутри был страх. А если это сон? А если я просто помешалась, и никаких способностей у меня нет? А если прямо сейчас Кинмару смог освободиться, и не собирался меня об этом предупреждать? Как только ладонь напоролась на лезвие, я опять все прочувствовала, но без боли. Вот нож вспарывает мышцы, вот он сухожилие задел, вот он за кость зацепился и поцарапал ее немного… Лезвие с чавкающим звуком выскочило с тыльной стороны ладони, а вместе с ним и кровь. А вот и долгожданная реакция! Таня вскочила, впечатав стул в стену позади себя, и поднесла руку ко рту, собираясь захлопнуть его ладонью, но в паре сантиметров от лица рука остановилась, после чего Таня и вовсе замерла, глядя на мою кисть. Ася тоже попыталась подскочить, но получилось не с первого раза, потому что ее стул к стене был ближе, и он упирался в нее, не давая Асе встать нормально. После секундной борьбы со стулом, она кинулась к кухонному полотенцу, а затем на спринтерской скорости побежала обратно ко мне. - Черт, скорая! – рявкнула подруга на обратном пути ко мне. Таня, очнувшись, пулей вылетела из кухни за телефоном. Остановившись около меня с полотенцем в руках, Ася сначала попыталась ухватиться за лезвие, чтобы снять с него мою руку, потом она схватила уже саму руку, не зная, что делать. Вытаскивать нельзя, кровотечение может только усилиться, она это знает. Тем более, она не профессионал, чтобы мастерски вытаскивать посторонние предметы из людей. Я еще пару секунд понаблюдала за ними, после чего крикнула Тане, которая уже прибежала назад с телефоном в руках: - Тань, стой! Не нужно никуда звонить! Смотрите! - Я сняла ладонь с ножа под синхронное «что ты де…» и подняла ее воздух, показывая, как мгновенно затягивается рана. - Со мной все в порядке. – На всякий случай я уточнила, потому что они опять замерли, не выдавая никакой реакции, глядя на мою вытянутую руку. Спустя пару секунд Таня тихо, но внятно сказала: - Матьмояженщина… Ну… хоть что-то. Не совсем то, чего я ждала, но спишем все на шок. Тут отошла Ася. Она резко вдохнула, а потом несколько скандальным голосом произнесла: - Значит так. О, нет. Нет-нет-нет. Сейчас она начнет задавать вопросы, Таня, скорее всего, подхватит волну, и меня закидают беспорядочными вопросами, которые будут состоять в основном из междометий и вопросительных знаков. Я знала, что это будет, но, черт, все равно не хотела испытать на себе цунами. Я замахала зажившей рукой, и девушки синхронно задергали головами, прослеживая за эти манипуляциями. Я опустила руку и кашлянула. Они уставились на меня, и я начала: - Я примерно понимаю, что вы сейчас чувствуете… Наверное. Поэтому, давайте, я сейчас уйду, а вы просто придете в себя? Я, правда, на все вопросы отвечу, на все, что сама знаю, просто отойдите немного, хорошо? Таня кивнула и отошла в сторону, когда я направилась к двери, чтобы уйти. Уже в прихожей меня догнала Ася, которая вспомнила о том, что в отсутствие родителей хозяйкой дома является она. Я в тишине обулась, пока надо мной Ася мучительно пыталась собраться и объяснить свои эмоции по этому поводу. Когда я встала, за Асей уже стояла Таня. Она выглядела более спокойно, но тоже молчала. Короче, мы так и не сказали больше ни слова. Я вышла на улицу и пошла в сторону остановки. Мда… Хотела фанфар, а вместо этого напугала подруг. Конечно, как на инопланетянина на меня не смотрят, но и ожидаемого восхищения не было. Недоверие, недоумение и даже немного страх. А с другой стороны, чего я ожидала? Это, наверняка, только в фильмах героев поздравляют радостные друзья. Хотя, часто и в фильмах друзьям ничего не говорят, а защищают до последнего инкогнито и все такое…. Эх, если бы я не одна была такой. Если бы мы втроем стали необычными…