Обратная пропорциональность.

Сквозь увесистые шторы не проскальзывает даже той толики¹ света, что была недавно. Осталось только крошечное пятнышко — лучик, что исходит от уличных фонарей. По с ужасом осознает, что уснул. Заснул в гостях, у чужого для него человека. Сколько же я здесь нахожусь? Размеренный стук клавиатуры прекратился. Из-за экрана выглянул детектив. Не привыкшие к темноте глаза, сощурились еще сильнее, чем обычно. Казалось Эдогава вовсе не в состоянии видеть. Блеск от очков на секунду ослепил Аллана. Брюнет поднял оправу на темечко, потирая переносицу. Оттолкнувшись от стола, он дотянулся до выключателя. Шуршание колесиков кресла раздражает слух. Помещение залилось тусклым светом напольной лампы. — Ты проснулся? — Д-да. — Как себя чувствуешь? — который час? — Эй, я первый спросил! — возмутился частный детектив, но тут же выдохнул. — 19:36. — сколько? Рампо закатил глаза. Заведя руку за спинку кресла. Пальцем щёлкнул кнопку на электрическом чайнике. Осмотрев свой кабинет, он остановился на стеллаже. Не вставая с кресла доехал до начала ковра и поднялся. Сделав один большой шаг, Эдогава остановился возле стеллажей. Простоял с минуту у средней полки. Он был уверен, если бы не приглушённый свет, то заметил бы алые от смущения щеки. — значит чай. — как бы подтверждая свою гипотезу. — Черный или зелёный? — черный… пожалуйста. — неуверенно произнес Эдгар. Шатен опустил очки на переносицу. Юркие ручонки перебирали содержимое полки. Шуршание и грохот разных баночек- скляночек, жаль не видно, что он делает. Уже через 5 минут на кофейный столик, что рядом с диваном, опустилась стеклянное блюдце. На него опустилась чашка с цветочной лепниной. Звон стекла раздался по помещению. Эдогава положил чайный пакетик. — сколько сахара класть? — одну, пожалуйста. — только одну? — не веря своим ушам, сладкоежка поставил коробочку рафинада — бери, не стесняйся. За спиной раздался щелчок, зазывающий на чаепитие. Рампо прошел по паркету быстрыми шагами. Лёгким движением руки, он поднял чайник и принес вторую чашку. Громоздкую керамическую с надписью « Лучший детектив ». Эдогава опустил чайник над чашкой. Тонкая струйка кипятка обдает пакетик заварки. Маленький кубик сахара упал на дно. Рассыпаясь и растворяясь в стеклянной посуде. Маленькое облачко пара струится из носика, как бы ускользая на волю. Сбегая из душной металлической коробки с кнопкой включения. На донышко чашки выползает маленькое пятнышко заварки, ложась ровным слоем. Блестящая чайная ложка с грохотом ударилась о дно. Тучка рыжего чая вздымается к поверхности, крася воду золотисто-рыжий. — По, все хорошо? — а? … да-да — проговорил Аллан. — ты так смотришь на чашку. — й-я задумался. — и о чем же? — намеренно ближе придвинулся тот. Шеки Эдгара залились алым румянцем. Он отпрянул от собеседника. Выудил из-за спины подушку, вытянул ее перед собой. Рука детектива легла на кромку «спасительного щита». Он опустил пернатую на колени. — По, скажи, интересно же. — Как там Карл поживает? Он наверное испугался. — Ты серьёзно? Раздосадованный таким ответом, Рампо сложил руки в замок на груди. И по-детски надулся, выпячивая нижнюю губу. — Й-я пойду, пожалуй. — Куда это ты собирался? — недовольно оглядел гостя детектив. — Уже поздно, я пойду. — тонкие пальцы впиваются в подушку. Эдгар пробегал взглядом помещение не останавливаясь не на одном предмете, а сталкиваясь с отблеском изумрудных глаз, опускал голову. Пряча лицо за длинными волосами. — Хоть чай допей. Зря искал, что-ли? — Хорошо. По взял стеклянную чашку за ручку, обжигаясь о корпус. Он отдернул руку. Пальцы покалывало. Обожженная стеклом кожа саднит и печет. — По, как так можно? — Й-я… — Ничего, сейчас принесу аптечку. Шатен забрал оправу со столика, на ходу надевая её. Тремя большими шагами он вновь отказывается у стеллажа. Присел на корточки и достал увесистый металлический короб с красным крестом на крышке. Щелкнул на ручке замок, и отворил его. Комнату начал заполнять запах спирта и медикаментов. Терпкий аромат щиплет нос, что хочется чихнуть. Шустрые рученки перебирали склянки и конволюты, пока на его глаза не попался тюбик крема. Он немедленно схватил оный отворачивая белую крышечку. Все происходит настолько быстро, что кажется По увяз в топком и густом, как патока, времени. Эдогава выдавил немного мази. Сразу намазывая на поврежденную кожу. — Что ты, не стоило — проговорил Аллан, вновь прячась в густой копне собственных волос. — Еще как стоило. — ухватив покрепче руку Эдгара. Белесый крем охладил кожу. Удивительно, ведь лекарства находятся отнюдь не в холодильнике. Тем временем Рампо уже сложил аптечку, укладывая ящик на нижнюю полку, где ему и место. Чай был изумительный, несмотря на происшествие. Терпкий бергамотовый с тонкой горчинкой. Стало тепло. Забылись все сегодняшние неурядицы. Начинающего детектива окутало чувство спокойствия и некого блаженства. По лицу расползалась ехидная улыбка, что так долго не появлялась в последнее время. — о чем на этот раз задумался? — я? — ну не я же. — а ты угадай, великий детектив — с легкой подколкой произнес По, все удерживая то ли ухмылку, то ли усмешку на губах. — Эй! От кого — от кого, но от тебя я такого не ожидал. — удаленный такой по-детски милой шалостью, Эдогава строит теории. — хмм — протянул детектив — думаю, ты надеешься на мою ответную симпатию, что обязательно приведет к слову на «лю» и заканчивающиеся на «бовь». — ЧТО?! — щеки залелись краснотой. Словно По превращается в спелый помидор. — ахаха! Видел бы ты своё лицо. Эдгар пытался посмеяться вместе с ним, но почему-то не выходит. Будто ком в горле застрял. Гость тянется к чашке чая, да бы запить этот комок. — я пошутил, По. Не принимай слишком близко к сердцу — это шут-ка. — держась за живот рукой, утирает выступившие слезы. — всего лишь шутка — повторил Аллан, в мыслях теша себя, что так и должно быть:- "Люди просто шутят над ним." Когда кружка вовсе опустела, По решает покинуть гостеприимного частного детектива, ссылаясь на позднее время и ранний подъем с утра. Как настоящий джентльмен, Эдогава предложил сопроводить «больного» аргументируя тем, что: — «Ты еще недостаточно оправился. Возможно случиться какой-нибудь казус, по дороге домой». Как говорится, против железобетонного аргумента не попрешь. В ночной тишине двое идут вдоль дороги. Кобры фонарей склонили головы. На улице прохладно. Лёгкий летний муссон² развивает кудряшки. Тихий шелест листьев и тусклый свет луны поблескивает в осколках разбитой бутылки. В дали слышен смех и веселье. Кто-то празднуют что-то, а они идут. Держать за руку, По не разрешил. Ему не хотелось прикасаться к детективу, что-то отталкивает. Несколько автомобилей промчались мимо, разгоняя и без того холодный воздух. Необычно, правда? Когда в середине июля к вечеру, так холодает. Кажется, что природный календарь сместился на полгода. Еще с раннего утра температура была колоссально высокой, а к ночи стремительно упала, до минуса пятнадцати. Уличная вывеска мигает. На ней уже 20:01 и тут табло вновь переменилось. +17 показывает она. Но ведь так холодно… Эдогава пытается завязать разговор, но ловит себя на мысли, что оппонент не нуждается в подобном. Эти, пусть такие нужные ему слова, совершенно не важны для По. Кажется Аллан стал отдаляться. Расстояние между ними всё росло и росло. И вот уже не один сантиметр, как было вначале, а целая вытянутая вперед рука. Ветхие здания, подобно шестому отделу. По стенам расползаются трещины. Сухие деревья, выросшие в палисадниках, жутко скрипят, наровясь упасть прямо на голову. Эдгар остановился у подъезда одно из домов. Громоздкая деревянная дверь, недавно окрашенная под цвет зелёнки. На ней видны сколы старой покраски. По с большим усилием открыл её. Скрип, если не раздался на все четыре этажа вверх, то по крайней мере разбудил весь первый этаж. Второе с права окно залилось светом, послышался брань. Аллан удерживает дверь спиной, пригласительно машет рукой. В предбаннике загорелся свет. Детектив отказался от приглашения, маша рукой на прощание. Аллан понял. Он повторил это действие в ответ, и решительно направился внутрь.