Twenty first century woman

Иида — ответственный староста, поэтому после очередного классного часа он сидит в пустой аудитории и делает короткие записи, пытаясь разобрать заметки, сделанные им во время собрания. Он пишет о том, что нужно обсудить с классом завтра утром. Отец говорил, что успешный ученик всегда должен делать заметки на уроках и переписывать их вечером, — но записывать только самое важное, чтобы хорошо запомнилось — с целью удержать это всё в голове. Так он сможет хорошо подготовиться к экзаменам и научиться анализировать материал. Этому совету следовал даже Тенсей, поэтому Иида не мог не последовать их примеру. Звук скрипящей ручки, исписывающей бумагу, приносит ему удовольствие, настраивая на мысли о продуктивности и кропотливой работе. Дверь в класс открывается. Это Урарака. — Извините, что потревожила, — говорит Очако, пока не замечает его, сидящего за партой. Видимо, она думала, что все уже разошлись. — Иида! — молвит она беспокойным голосом, прежде чем улыбается своей обыкновенно ясной улыбкой. — Что ты здесь делаешь? — Переписываю заметки, сделанные во время собрания... Но я бы хотел задать тебе тот же вопрос: что ты здесь делаешь? Очако проходит в класс. Иида откладывает ручку в сторону: будет крайне невежливо с его стороны проигнорировать присутствие девушки. Когда его отец говорит с его матерью, он всегда смотрит ей в глаза, а его брат, настоящий джентльмен, всегда ставит интересы представительниц прекрасного пола выше своих собственных. — Я забыла тетрадь по истории, а у нас завтра тест, — Урарака роется в своей парте, пока не находит зелёную тетрадку. — Разбираешь классные заметки? Что за идеальный староста. — Ну, — отвечает Иида застенчиво. — Класс посчитал меня достойным этой должности, поэтому я делаю всё, что в моих силах, чтобы не подвести его. — Так и есть, — кивает Урарака. Ииде кажется, что она пытается подражать его интонации. Она садится прямо перед ним и говорит: — Прости, что помешала. Продолжай. Он моргает. — Ты будешь смотреть на то, как я пишу? Урарака ничего не отвечает, только опускает взгляд на едва понятные наброски слов и длинные пояснения вокруг них. Иида снова берётся за ручку, глядя на Очако поверх очков и думая о том, какой необычной она кажется, когда выглядит серьёзно. Иида сглатывает и продолжает писать там, где остановился. — Слушай, староста, — объявляет Урарака одновременно и мягко, и покровительственно. — Ты занят завтра после школы? — Думаю, нет, — отвечает он. — А что? — Не хочешь поесть бургеров вместе? Тут неподалеку есть одно местечко, их там очень вкусно готовят. А ещё там просто потрясающие милкшейки. Иида заканчивает писать предложение и задумывается. Урарака тихонько раскачивается взад-вперёд на своём месте и переминает пальцы в ожидании ответа. — Урарака, — начинает он. — Прости, если я понял тебя неправильно, может быть, я слишком много читал об этом, но ты приглашаешь меня на свидание? — Да. Ты согласен? Он снова откладывает ручку: во-первых, потому что он уже закончил, во-вторых, потому что собирается жестикулировать. Он прочищает горло. — Неважно, согласен я или нет... Я думаю, что, эм... Гораздо важнее то, что это я должен приглашать тебя, а не наоборот, разве нет? — Думаешь, мне стоит спросить своего папочку, можно ли мне после обеда погулять вместе с мальчиком? — она кладёт подбородок на парту и смотрит на него из-под длинных ресниц. Иида снова сглатывает. — Оу, но ты же хотел пригласить меня на свидание, не так ли? Это было бы очень непохоже на тебя, поэтому я сделала первый шаг. Очако протягивает руки, и Иида чувствует, как её пальцы захватывают края очков и снимают их. — Так что, завтра, в шесть тридцать, перед часовой башней на большой площади? Ему не надо говорить, что она может навредить своему зрению, потому что Очако надевает его очки всего на мгновение, прежде чем отдаёт их обратно. — Да, хорошо, — отвечает он, а сам чувствует, как во рту всё пересохло. — Вот и славно. Обещаю выглядеть миленько, — она встаёт и драматично поправляет волосы. — Хотя, разве я не всегда такая? До завтра, Иида! Урарака уходит. Иида смотрит ей вслед, но она даже не оборачивается взглянуть на него. Он продолжает сидеть в классе, глядя на дверь, пока не понимает, что застрял здесь уже на десять минут. Он собирает вещи, закрывает дверь (дважды трогает ручку, чтобы убедиться, что она действительно закрыта). Иида идёт на станцию и ждёт не дождётся момента, чтобы вытащить телефон и позвонить брату. Он уже знает, как быть хорошим героем, но это... Это — что-то совершенно новое, да и на кону, знаете ли, поставлено многое.