Где ты был, хен?

Было легко сказать, что они будут переписываться все время. Вот только когда? Днем Тэхен в школе и он не любит отвлекаться на уроках, а после нее он идет на дополнительные, а уже дома он делает домашнее задание. Чонгук же с утра до ночи в танцевальном зале, отрабатывает движения. Что-то поменялось в соревнованиях и теперь они будут там не два дня, а пять. И от этого Кима и Чона подкосило. Они никогда не расставались на такое долгое время. Пообщаться они могут только поздно вечером, когда все уроки сделаны, а все движения запомнены. Что они и делают. Чонгук вышел из душа, переоделся в домашнюю одежду и развалился на кровати. Как же хорошо после тренировки принять горячий душ и лечь на кроватку, только любимого хена не хватает, а так хорошо. Он взял свой телефон и набрал номер, который он помнит наизусть. Послышались гудки и еще гудки и гудки, гудки, гудки. И никакого ответа. Тут Чон напрягся. Обычно ТэТэ отвечает сразу, а тут трубку не берет. Гук посмотрел на время. Не так уж и поздно, чтобы он спал. Он позвонил еще раз и еще, еще, но ответа так и не последовало. Он звонил и писал, но все равно никто не отвечал. От волнения встал и начал ходить по комнате, но все же опять бухнулся на кровать и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Получился хороший эффект, и он просто заснул. Мелодия телефона заставила открыть глаза, но посмотреть на экран и проверить кто звонит не было желания, поэтому он ответил не глядя. Когда он приложил аппарат к уху, то раздался глубокий голос хена. - Гукки, прости. Ты звонил и писал, а у меня был выключен звук. Прости пожалуйста. - Хен, ты хоть представляешь, как я волновался? – Чонгук сел на кровать. - Ну, прости, Гукки. Я забыл его включить. Ну, Гукки. – уже начал хныкать Тэ, зная, что это подействует и его простят. - Ладно. – так оно и случилось. – только не делай так больше. Включай звук пожалуйста. Хорошо? - Хорошо. – на фоне что-то упало и послышался чей-то смешок. - Хен? Ты где? - Дома. Где мне еще быть? – как-то сомнительно ответил он. Как Чону кажется, он тоже пытался не засмеяться. - Тогда что это за шум? - Где? Я не пойму, о чем ты говоришь? – начал строить из себя дурачка. - Хен, где ты? – зло спросил Чон. - Гукки, я дома. Делаю уроки. Где я должен быть в такое время? - Хен… - Гукки, прости, но мне надо дальше делать задания. На завтра много задали. Я пойду. – на фоне послышались голоса и звонок завершился. Чонгук недоумевая уставился на телефон и никак не мог понять, что только что произошло. Только что его хен был с кем-то в такой поздний час? И с кем же? Или все-таки он дома? И вообще, Гук хотел услышать тэхеново: «я так скучаю по тебе, хочу тебя обнять, увидеть». А что получил? «я пойду». Так неприятно стало. Сглаживало ситуацию только то, что Чонгук смог услышать голос любимого хена. Слишком много вопросов и ни одного ответа. Усталость накатила после таких сильных мозговых процессов, и сон начал брать свое. Завтра он все узнает. Ага, завтра. Да, конечно. Уже завтра Гука ждало сообщение: «Гукки, прости, но опять много задали, и я не смогу с тобой поговорить. Я очень по тебе скучаю. Приезжай скорей». И что можно думать? Чона эта ситуация начинала злить, поэтому он не вылазил из зала, танцуя, танцуя и танцуя, чтоб выплеснуть свою злость. А ночью он спал как убитый из-за этого, поэтому мог ни о чем не думать. В расписании соревнований опять все поменяли и уже на третий день их провели, а на четвертый сказали результаты. Команда Гука заняла первое место, и они отправились домой уставшие, но довольные своей победой. Чон не стал говорить Тэ, что приезжает раньше. Пусть будет сюрприз. Приехали они вечером. Гук успел поспать в автобусе. Их высадили возле школы, вся команда собралась возле ее входа, а тренера объявили об их вознаграждении в виде корейской говядины. Все сразу радостно завопили. А Гук, попрощавшись со всеми направился домой. Зайдя в дом, он пошел на кухню, что б попить воды, но там наткнулся на свою маму, которая посмотрела на него удивленно. - А ты разве не завтра должен был приехать? – спросила она. - Да, но там опять все изменили, и я приехал раньше. - И как? Победили? – спросила Нара, подходя ближе и обнимая сына, по которому скучала. - А ты как думаешь? Конечно победили. – и обнимает в ответ. Слышатся шаги и на кухню заходит папа. - О! А меня обнять? Все дружно расхохотались. Чон, обняв папу и рассказав, как всё было, отправился в комнату. Он разложил свои чистые вещи, а грязные закинул в стирку. Посмотрел на время, он приметил, что Тэхен в такое время уже дома и пошел к нему домой, на ходу предупредив родителей. Выйдя на улицу, он поежился, ветер был прохладным, так как зима уже не за горами. На небе не было ни одного облачка, поэтому можно было разглядеть звезды. Постояв так минут пять, заворожено смотря на небо, Чон решил, что уже пора идти. Как только ему открыли дверь, то с порога начали расспрашивать про соревнования. Не давая даже спросить где Тэ. Когда его все же отпустили с так званого допроса, он поднялся на второй этаж, чтобы пойти в комнату Тэхена. Там было пусто, поэтому Гук подошел к столу и стал рассматривать все, что там лежало. Учебники, тетради, грязная чашка из под кофе, хотя Чон постоянно запрещает ему его пить. А вот какой-то листик с словами и пометками. Он только хотел взять его в руки и рассмотреть поближе, как за окном послышался рев мотоцикла. Любопытность взяла свое, поэтому Чонгук подошел к окну, оно как раз выходило на дорогу. Но лучше б он этого не делал. Мотоцикл остановился возле дома Тэ. На нем сидело двое людей. Потом один слез с «железного коня» и снял шлем. Это оказался Тэхен. Вот и второй снял и Чонгук увидел парня не знакомого ему. Они о чем-то переговорили после чего Тэхен обнял парня, а тот обнял его в ответ. Тут Чонгук готов был сорваться с места и дать этому парню в морду. Кто ему разрешил обнимать его любимого хена? Но он сдержался. Помахав и улыбнувшись мило, ТэТэ развернулся и пошел в дом, а мотоцикл с парнем так и стоял пока Ким не зашел домой. Чонгук услышал хлопок входной двери. Он оперся бедром о край стола и стал ждать появления Кима. Как только он вошел, то Чонгук задал волнующий его вопрос: - Где ты был, хен? Выражения лица Тэхена надо было видеть.