Разбуди меня

      Ко́ма (глубокий сон) — угрожающее жизни состояние между жизнью и смертью, характеризующееся потерей сознания, резким ослаблением или отсутствием реакции на внешние раздражения, угасанием рефлексов до полного их исчезновения, нарушением глубины и частоты дыхания, изменением сосудистого тонуса, учащением или замедлением пульса, нарушением температурной регуляции. Крайне тяжёлое состояние больного, связанное с потерей сознания и грозящее смертью*.       Смертью… смертью.       Нина весь день провела дома, изучая любую полезную информацию. Она, конечно, ничем могла помочь, но ей нужно было узнать больше. Все ее мысли были погружены в поиск чего-то важного. Может быть она что-то упустила в какой-то момент.       На голове заплетена неаккуратная шишка, ей пора бы уже принять душ. Давно не ела, как полагается, перебиваясь бутербродами. Злата хотела было забить тревогу, но Нина ее успокоила. Больше всего девушке нравилось оставаться одной, когда блондинка ночевала у Данила. Ночью Нина почему-то думала, что это его время.       Каждый раз ей казалось, что когда она дома одна, она могла почувствовать его присутствие. Будто он вот-вот проскользнул мимо, словно дуновение ветерка, лишь на одно мгновение. Конечно, о своих странностях она умалчивала, но ей было очень тяжело. - Нина, я тут… - Я же просила стучаться, - отозвалась Нина. - Извини… - Ты что-то хотела? - Я там приготовила покушать, если ты проголодаешься и… - Спасибо, ты сегодня у Дани? - Да, устроим ночь кино, знаю время не самое подходящее. Или ты хотела, чтобы я осталась? – ее брови взлетели вверх. - Нет, что ты отдыхай. - Уверена? Если что-то нужно ты только скажи. - Уверена. - Я тогда пойду, - девушка потупила глаза в пол. - Злата!       Блондинка чуть было не закрыла за собой дверь, но быстро остановилась и смотрела на подругу глазами, полными заботы и переживания. - Да? - Я хотела сказать спасибо. Спасибо, что ты рядом и прости, что я бываю такой… истеричной сучкой. - Что ты? Все хорошо, сучка моя. – Девушка улыбнулась и тихо закрыла за собой.       Нина продолжала шерстить интернет, ей казалось, что она сможет найти что-то, что может как-то помочь. Она открыла уже кажется сотый форум по уходу за больными, находящимися в состоянии комы. Люди, которые ухаживали, родственники и просто кто хоть как-то сталкивался с подобной ситуацией рассказывали обо всем, что знают. Некоторые писали о чудесном выздоровлении и о том как быстро пациенты выходили из комы. Кто-то писал о целых годах, кто-то писал, что из этого состояния невозможно просто так выйти. Другие писали о сложном в их жизни решении отключить человека в коме от машины, поддерживающей в нем жизнь.       Можно ли винить этого человека в подобном решении? Ведь он позволил своему любимому умереть. Но, что если он только помог ему избавится от этих ужасных мук? Что если бы в итоге он смог выжить, но потребовалось чуть больше времени? Смогла бы Нина сделать то же самое?       В дверь постучали и девушка пошла открывать. В сердце от чего-то кольнуло и Нина оперлась о стену. - Кто там? – Спросила девушка. - Свои, открывай.       В дверях стоял Скрип, он держал в руках какой-то пакет. Черная не свежая футболка, черные джинсы и черные очки на глазах. Кирилл тоже любил носить такие. Любит - Зачем пришел? - Сам не знаю, твоя подружайка… Злата, кажется позвонила сказала, что тебе нужна помощь. - И ты так сорвался помогать? – Нина усмехнулась. - Где она номер мой взяла? - Я откуда знаю? Ты об этом пришел поговорить? Тогда мог бы не утруждать себя, серьезно. - Я могу войти? - Можешь, но лучше не надо.       Парень тихо закрыл за собой дверь и прошел на кухню. За ним тянулся шлейф терпкого запаха, должно быть дорогой парфюм. - Я тут кое-что принёс, - он ловко достал из пакета бутылку коньяка, плитку шоколада и улыбнулся уголком губ, хотел было открыть напиток, но Нина его остановила: - Что ты делаешь? Дай сюда, мне еще в больницу идти. С чего это ты взял, что я буду с тобой пить? – она резко вырвала бутылку из его рук. - Твоя подружайка сказала тебе нужна помощь, вот я и подумал, что тебе нужно выпить. Не одной же, правильно? - Мне не нужна помощь, уж точно не твоя. - Ясно. Значит ты всегда такая загруженная ходишь? - Чему тут радоваться? – С грустью ответила Нина. – Слушай, тебе лучше уйти. Я серьезно. - Давай хоть до больницы подброшу что-ли? – он почесал затылок, как герой какого-нибудь мультика аниме. – Мне особо идти некуда.       По нему было видно, что он тоже переживает. И Нина была не в праве так поступать с ним. Не в ее стиле. - Хорошо, но пока я буду собираться, выгуляй Зорро. - Чё за Зорро такой? - Это наша собака, - ответила девушка. - Кирюха подарил? - Подарил. – Нина уставилась на щеночка, задорно крутившегося вокруг них.       Они ехали в машине в полной тишине, каждый погружен в свои собственные мысли. На дорогах опять эти жуткие пробки, продвигаются как улитки. Нине казалось, что они едут не одни и кто-то устроился на заднем сиденье. Кто-то дышит сзади, пробирая до самых мурашек. Но она не оборачивается, кто-то медленно убирает ее волосы с плеча. Такой знакомый запах наполняет салон автомобиля, перебивая терпкий запах одеколона Адиля. Как только такое возможно? Повернувшись, Нина натыкается на пару любимых глаз. Она медленно тонет словно в океане. Что, что он тут делает? - Не ожидала меня увидеть? - Как ты тут оказался? – она заливисто смеётся. - А вот. – смеясь в шутку ответил блондин. – Куда едем? - К тебе вообще-то. – Скрип тоже улыбался глядя в зеркало заднего вида. - Ну, тогда поехали.       Нина осторожно перебралась на заднее сиденье, чтобы оказаться рядом с Кириллом. Он бережно придерживал ее, не отрывая глаз. Их пальцы переплелись друг с другом. - Вы там осторожнее, - Скрип смотрел то на дорогу, то на ребят в зеркало. Блондин ловко отвернул от него зеркало, он смеялся, как не смеялся уже давно. - Иди ко мне, - он притянул ее одной рукой, а другая рука уже успела запутаться в ее волосах. – Ай, что ты со мной делаешь? – сквозь смех проговорил парень. - Это чтобы ты не ушёл, - Нина тоже смеялась. - Я и не хочу.       Поцелуй, еще один словно в первый раз, также трепетно и осторожно. Она обвивает руками его шею и легонько улыбается в поцелуе. На улице так светло и жарко, она слегка расстегивает свою рубашку. Что они творят? Забыли, что не одни? Нина поудобнее усаживается у него на коленях. Солнце слепит глаза, веки горят. Дыхание такое обжигающее, кажется, что могут остаться ожоги. Она открывает глаза и видит его лицо, нежно обхватывает ладонями. Она чувствует его руки на своей талии и бедрах… жарко, губы пересохли, жадно вдыхает воздух. - Я хочу тебя, - в губы произносит блондин. – Это ты такая горячая или я? - Кирилл… - Что, что такое? – он вмиг стал серьёзнее, такой взволнованный взгляд. - Ты весь светишься, только посмотри… это ты. - Свечусь? Серьёзно?       Его кожа светится, переливается на солнце миллионами оттенков, блеск слепит глаза. Ярко. Обжигает кожу. Он весь пылает, вот-вот рассыплется на сотни осколков, превратится в кучку бриллиантового праха. Превратится в пыль.       Она резко просыпается, жадно вдыхая воздух. Нечем дышать, совсем нечем. Открыв наконец это злосчастное окно, Нина приходит в себя. Какой ужасный сон. Он рядом, как настоящий. - Плохой сон приснился? – Спросил Адиль на водительском сиденье. - Да, такое бывает, когда мне нечем дышать. - Извини, надо было хоть окно открыть, мне тоже пиздец жарко. Что приснилось? - Ничего. Это не важно. - Ты звала его по имени, - невнятно пробубнил парень. - Это не твое дело, ясно? – Грубо сказала Нина.       Она всегда вежлива с малознакомыми людьми, но сейчас ее не хватало не вежливость. Хотя ей это не нравилось. - Извини, - искренне попросила она. - Брось, ничего… не маленький на такое обижаться. – он засмеялся сам себе. - Извини за то, что сказала тогда в больнице. Ты наверно не помнишь, но я была не права и Кирилл считал тебя своим другом. Считает. - Я знаю. И ты меня тоже прости, вёл себя как придурок. - Что? - Все это время вёл себя, как говно последнее. Ты такого не заслуживаешь, Нина… я просто позавидовал ему, наверно. Он был так счастлив, когда приходил. Светился изнутри. – парень нервно закурил сигарету, выдыхая дым в окно. – А что ждет меня? Алкоголь, сучки? Куда катится моя жизнь?       Казалось, он вот-вот расплачется и Нина не знала куда деться. Она хотела сказать что-то, но что она может ему сказать. Ведь они практически не знают друг друга. - Ты будешь счастлив ещё обязательно. Не нужно только делать вид, что тебе на все наплевать, ведь люди не знают, что у тебя на душе. Стоит только хоть раз сделать что-то, что от тебя ожидают меньше всего. Что-то хорошее. - Мне придется сделать очень много хорошего, - парень слегка улыбнулся, с грустью. - Можешь начать с сегодняшнего дня.       Они вдвоем прошли в отделение, где лежал Кирилл. В коридоре гулял ветерок, хотя на улице стояла жара. Два белых халата развивались, пока они шли к нему в палату. Максим ждал ребят у входа. Он смотрел вниз, не поднимая глаз, даже не поздоровался. Хотя кому это сейчас важно? - К нему можно войти? – Спросил Адиль. - У него посетитель. – Почти не слышно ответил парень. - Родители приехали? – Спросила Нина. – Ты им сказал? - Я ничего не сказал им, но в интернет инфа уже просочилась. Пришлось отключить телефон. - Кто тогда в палате? - Наденька, - Максим засмеялся. - Она чё тут забыла? Я сейчас разберусь с этой сукой. - Нине пришлось останавливать Адиля в одиночку, но она была слишком слаба перед ним. – Какого хера она тут забыла? Зачем ты только пустил её. - Стоп, стоп, стоп. Не надо ни с кем разбираться, я поговорю с ней. Это я должна. Дай я поговорю с ней, слышишь? - Чё ты ей скажешь, ей все по барабану… - он тяжело дышал и ничего не хотел слушать. - Нам есть о чем поговорить.       Тяжелая дверь отворилась, скрипя и привлекая внимание. На стуле, напротив кровати сидела девушка. Темные блестящие волосы переливались на солнечном свете. Она что-то тихо говорила себе под нос, явно обращаясь к Кириллу. По ее лицу текли слезы, в руках она держала мокрый бумажный платочек. Она обернулась, услышав звук: - Ну, здравствуй… Нина. Я давно знала мы должны встретиться, но как-то при других обстоятельствах что-ли. - Здравствуй, - Нина смотрела то на девушку, то на Кирилла. Она сама хотела поговорить с человеком, который забрал у нее самое лучшее, что есть. - Ты наверно, меня ненавидишь. – она горько усмехнулась. – И правильно делаешь, ведь есть за что. - Я не ненавижу тебя, ты ошибаешься. - Это я забрала его у тебя. Но я тогда не знала, чем это обернется. Я так хотела сделать его своим, что забыла, что у него могут быть свои желания. Я просто не могла представлять его с кем-то другим. - Это хорошо, что ты все поняла. - Я поняла это слишком поздно. – она проглотила ком в горле. – А ведь он мог бы быть сейчас счастлив. Пускай не рядом со мной. Я это только сейчас поняла. - И он будет, - Нина не хотела разревется при ней и ей пришлось держаться. - Нина, прости меня. – Девушка упала на колени перед Ниной. – Если он не… не выживет, я тоже жить не смогу. Прости меня. - Встань, поднимись слышишь? - У меня ничего нету, деньги отца, красота матери… я ничтожество, Нина. Я решила, что он будет моим и даже не спросила хочет ли он этого. А он и не хотел и никогда не захотел бы, понимаешь? - Все будет хорошо, он поправится и ты попросишь прощения у него. - Я такая сука, это все я… лучше бы я умерла, только не он. Только не он.       Девушка в дорогом бежевом тренче валялась по полу, прося прощения у не того человека. Но, скорее всего она просто хотела перестать чувствовать свою вину и кто как не Нина мог помочь ей в этом. Опять так эгоистично, похоже она никогда не исправится. Так и будет одна, со своим «Я». Так и будет жить с этим.       Спустя еще минут пятнадцать Наденьку вывела охрана ее отца, врачам пришлось вколоть ей какое-то успокоительное, чтобы ей стало легче. Но к сожалению, это не надолго.       Нине разрешали оставаться в палате Кирилла на ночь, девушка так отчаянно просила об этом, что главврач пошел навстречу. Ей выделили маленькую раскладушку, с которой у нее свисали ноги, но ей это никак не мешало. Это была еще одна возможность побыть с ним. Когда было уже совсем за полночь девушка могла осторожно перебраться на его койку. Она ложилась на самом краю, чтобы не задеть какие-то трубочки, торчащие из его руки.       Она слышала лишь звук капельницы и прибора, помогающего ему дышать. Легкий ветерок разгуливал по палате. - Я не знаю почему так боялась его, правда Кирилл. – Нина привыкла разговаривать с ним по ночам обо всем. – Если бы ты раньше сказал мне, что он адекватный, тогда мы могли бы общаться… вот, ты поправишься и мы пойдем куда-нибудь все вместе. Кстати, я знаю одну хорошую девушку из универа, мы могли бы познакомить ее с Адилем. Как ты на это смотришь?       Но никто не отвечал. И не ответил бы, она знала… просто ей хотелось рассказать ему обо всем. - Ещё эта Надя приходила, у нее случилась истерика, но… надеюсь все хорошо. Ее волосы слегка, шелохнулись на ветру, она вздрогнула. - Ты поправишься и обещай мне, что мы поедем куда-нибудь далеко далеко от всех… Выберем отель или нет, будем жить на природе, в палатках. Будет здорово, я уверена. – Она улыбнулась.       Палату освещал лишь уличный свет фонаря, что стоял напротив. Шелест листвы на дереве привлекал лишнее внимание.       Она смотрела на него, она ждала, когда он проснется. Веки плотно закрыты, скулы на его лице стали еще виднее. Он так устал за это время. Нина смотрела на него, стоя рядом с кроватью.       Только бы снова услышать твой смех, только бы снова ощутить твое дыхание, прикосновение. Твой поцелуй.       Что-то совсем легонько коснулось ее волос. Ветер. Как будто кто-то вздохнул. Нина обернулась, но как и ожидала ничего не увидела, она была в палате одна. Вернее, их было двое. Она вглядывается в темноту, но ничего не видит перед собой. Пустота и темнота. Но она четко ощущала чьё-то присутствие, но чьё?       Ей не нравилась темнота, воображение рисовало силуэты и тени. Нина судорожно схватила Кирилла за руку, но навряд ли он сейчас смог бы помочь ей. - Здесь кто-то есть? – Спросила она в темноту. Она вся дрожала от страха, но ничего поделать с собой не могла. Она чувствовала, что кто-то еще есть в этой комнате. ………………………. [Только ничего не бойся, это всего лишь я.] ……………………….