Разбуди меня

      Самый лучший день это день, когда он очнулся…       Возле блондина крутятся родители, брат и друзья, пока он все еще спит. Фанаты пытались пройти к нему в палату, но им разрешили оставить только какие-то подарки, которые они приготовили. Нина подумала, что он будет рад увидеть их старания. Девушка осталась этой ночью у его кровати, она была так счастлива, что скоро сможет заглянуть в его глаза.       Доктора говорят, что деятельность мозга не ухудшилась, но ему придется поехать в какой-нибудь хороший реабилитационный центр и еще ему потребуется необходимый уход. Нина была готова ухаживать за ним сколько угодно лишь бы ему только стало лучше.       Сегодня днём в его палате было слишком много народу, но все они были бесконечно счастливы, что Кирилл вышел из коматозного состояния. В больницу приходили родители, но мама слишком перенервничала и Макс увез их к себе, пообещав, что они обязательно приедут, когда Кирилл проснется. Злата с Данилом приежали, они принесли с собой перекусить, так как Нина совсем ничего не успевала. Она то и дело убирала какие-то игрушки, открытки и больше походила на сотрудницу больницы или просто помощницу.       Она выходит из палаты, оставляя весь шум позади, в коридоре же царит полнейшая тишина. Нина глубоко вздыхает и опирается на стену, такая счастливая и уставшая. Хочется уже просто остаться с ним наедине, чтобы все его многочисленные друзья ушли восвояси и оставили их.       Возле входа на этаж Нина замечает брюнетку, которая оглядывается по сторонам, ее взгляд такой потерянный и осторожный. Она пытается казаться незаметной, но ее волнение выдает ее. Ее голову покрывает капюшон черной толстовки, черные джинсы и кеды делают ее похожей на законченную неформалку, но лицо такое ухоженное и идеальный макияж путает все карты. Надя подходит ближе, единственный человек, с которым она хотела поговорить уже выжидающе смотрит на нее. - Здравствуй, Нина. – Делает глубокий глоток воздуха, старается не поднимать глаз. – Я слышала он пришел в себя. - Да, сейчас он спит уже около десяти часов, - тихо отвечает Нина. - Я так рада, что он поправился. Я, конечно, ни разу не заслуживаю здесь находится, но я пришла, наверно, к тебе. - Ко мне? Мы уже поговорили вроде обо всем. - Да, я знаю… - Закусывает нижнюю губу и пропускает пряди длинных волос между пальцами. – Ты веришь в карму? - Не знаю, никогда серьезно не задумывалась об этом. - Мой отец… я заставила Кирилла и тебя страдать, и теперь я готова нести наказание за все, что совершила… точнее уже несу. - Что-то случилось? - У отца инсульт, я знаю это уже происходит… хотя лучше бы это произошло со мной. - Что говорят врачи? Он поправится? - Он как овощ, лежит и смотрит в одну точку. - Мне очень жаль, - Нина не знала, что еще она может сказать - Я этого заслуживаю. – Она смотрит в пол. – Нина, будьте счастливы. Прости меня за все.       Надя уходит вдоль по коридору, как побитая собака, скрывается в темноте. Девушка больше ничего не сказала, вдалеке еще слышатся ее шаги. Нина стоит одна, ей жаль Надю, но увы, она ничего не может поделать. Она не держит на нее зла и хочет только, чтобы та была счастлива, наверно. Хотя она успела натворить немало плохих вещей. - Такие все счастливые, а самый главный человек здесь один! – В коридоре громко раздается голос Скрипа, заставляя Нину слегка вздрогнуть. – Это тебе, - брюнет протягивает ей просто гигантский букет алых роз, которые источают самый прекрасный аромат, - надеюсь это не выглядит слишком уж пошло. - Пошло, но не слишком. – Нина улыбается, глядя на парня. – Спасибо, они такие тяжелые.       Букет оказывается в ее руках и она наклоняется чуть ближе, чтобы окунуться в их аромат. Адиль разглядывает девушку, он рад, что друг очнулся от комы и рад видеть Нину такой счастливой. Как-то он успел измениться за это время. Он был полностью уверен, что никто не сможет поменять его, но что, если кому-то это все-таки удалось. - Давай я помогу, можем оставить их в палате или ты можешь отвезти их домой. Ты где ночевала? - Тут и ночевала, я не могу оставить его так надолго. Пусть розы будут в палате, они так пахнут. - Кирилл еще спит? - Да, но врачи говорят это нормально.       Ребята вдвоем проходят в палату, на них смотрит несколько пар глаз. Парни, как Кирилл любил называть их «братья» сидят на кушетках и подоконнике, они о чем-то говорили. Один из них, Егор, кажется встает, чтобы пожать руку Адилю. Остальные следуют его примеру, они хлопают друга по плечу. Заводят незатейливый разговор, пока Нина возится с букетом, аккуратно устанавливая его в высокую вазу.       Она смотрит на Кирилла, подходит к его кровати и поправляет слегка съехавшее одеяло. Спокойное лицо, глаза крепко закрыты, но теперь она уже знает, что он рядом. Пока ребята разговаривают со Скрипом, отвернувшись спиной она успевает оставить легкий поцелуй где-то в области правого глаза.       Она не замечает, что Адиль наблюдает за ней, ловит каждое ее движение, пропуская мимо ушей, что говорят ему парни. Они наконец уходят, оставив их втроем.       Брюнет медленно приближается и становится позади, открывает окно и зажигает сигарету, Нина быстро выхватывает ее из его рук и выбрасывает в окно. - Ты с ума сошел? Здесь нельзя курить, спустись на улицу, Кириллу нельзя дышать этим. - Да брось, больше всего ему сейчас хочется покурить, я это знаю. – Он достает вторую, не отрывая глаз специально смотрит на девушку. - Ты всегда такой вредный? - Тебе лучше знать. – Парень прикуривает сигарету и протягивает Нине. – Держи. - Я не курю. - Как хочешь, - он зятягивается и выдыхает в открытое окно. – Ты настоящая вообще? - Что ты имеешь ввиду? - Да, блять все это, - он разводит руки, указывая вокруг. – Все это твое… - Мое что? Я не очень понимаю о чем ты, я не хочу ругаться с тобой, потому что не хочу расстраивать Кирилла, не хочу чтобы он лишний раз волновался. Эта ситуация его совсем не обрадует, а доктор говорит, что ему нужны будут положительные эмоции и… - И ты будешь прилагать все возможные усилия, чтобы создать необходимую обстановку. – Заканчивает за нее Адиль. - А ты что против?! – Искренне удивляется Нина. – Что ты хочешь вообще этим сказать? - Блять…       Он не выдерживает, брюнет тянет ее за собой за руку из палаты, девушка не особо понимает, что происходит. Она едва поспевает за ним, но он не сбавляет темп. Оба покидают стены палаты Кирилла и оказываются в пустом коридоре, когда парень резко останавливается и его губы накрывают губы Нины. Он оказывается так близко, что девушка не успевает увернуться от нежеланного поцелуя.       Притягивает ближе к себе, завлекая в свою игру. Его руки тянут все ближе, он обнимает ее за талию, точнее удерживает, но это не может доставлять удовольствие. Его прикосновения такие настойчивые, он не лапает девушку, но все же не реагирует на ее попытки увернуться. Она едва отталкивает его, разрывая поцелуй, отвешивает звонкую пощечину. Парень в недоумении смотрит на нее, будто ожидал чего-то другого. Неужели ответной реакции? - Прости, я…       Нина быстро возвращается в палату, закрывая за собой дверь, которая оглушительно хлопает на весь коридор. Адиль остается один со своими тупыми эгоистичными порывами.       Нина трясущимися руками достает из рюкзака влажные салфетки, несколько штук и пытается стереть его губы со своих. Она достает еще и еще, ее трясет от этой несправедливости и собственной слабости. Не смогла понять его намерения раньше? Не смогла ударить его, как можно больнее, чтобы он пришел в себя. Какая же она глупая, что поверила этому узкоглазому, что решила он сможет быть человеком. Он – животное, которое привыкло брать то, что хочет, не спрашивая.       Его глаза такие же черные, как и сама душа. Как он только посмел прикоснуться к ней? С чего он взял, что ему все дозволено? Нина пытается прийти в себя и на глаза попадается злосчастный букет красных роз, что он принес сегодня.       Палата Кирилла находится на четвертом этаже, она вытаскивает розы, прикасаться к ним было сродни прикосновений к нему. Увесистая куча цветов на длинных ножках с распустившимися благоухающими бутонами украшает девушку. Хорошо, что они без шипов иначе было бы больно.       Из открытого окна вылетает сотня роз, они рассыпаются на газоне. Прохожие зачарованно оглядываются и смотрят наверх, но Нина быстро закрывает окно и подходит к кровати мирно спящего все это время блондина. - Кирилл, прости меня. – Она прячет слезы, протирая их рукавом рубашки. – Вернись ко мне скорее, пожалуйста-пожалуйста.       Девушка аккуратно ложится рядом с ним на кровати, стягивает кеды с ног. Дрожь никак не унимается, опять эти слезы, она так устала. Становится страшно, Нина осторожно берет Кирилла за руку. Пытается упокоится, но вместо этого медленно засыпает, лежа рядом с ним…       Она просыпается поздно ночью, поднимается с кровати и перемещается на кушетку. Наощупь находит свой рюкзак и достает оттуда телефон. 02:35 высвечивается на заблокированном дисплее. За окном слышится дорожное движение и Нина медленно встает, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Улицу освещают фонари на высоких платформах, вдалеке слышатся едва различимые голоса.       Единственный голос, который она хочет услышать это его голос.       Девушка наливает воды в стакан, она ищет в телефоне сохраненные аудиозаписи его песен. Раньше она без особого труда их находила, но сейчас плейлист куда-то запропастился. Прокручивает несколько раз, психанув вбивает в поисковике.       «Не забывай» песня, которую она включает, Нина подсоединяет наушники. Его голос такой родной и в этой песне он как будто смеется. Как смеялся, когда она говорила что-то, как ей казалось, серьезное. Он всегда над ней смеялся и любил говорить, что она смешная. Хотя, это он смешной. Всегда чем-то занят и эти его кепки с цифрами и черные очки, за стеклами которых он любил прятаться.       Она улыбается, когда прокручивает в голове все моменты рядом с ним. Самое лучшее, что было все рядом с ним.       Так невыносимо хочется, чтобы он проснулся уже и сказал что-нибудь. Вдруг он не сможет говорить, вдруг он не сможет двигаться или еще хуже… Вдруг он просто не узнает ее? Не вспомнит уже никогда. Прогонит и скажет, что они вообще не знакомы. Нет, нет надо гнать все плохие мысли подальше.       Кирилл придет в себя, пройдет курс реабилитации. Научится, если это потребуется, заново говорить. Будет заниматься музыкой, как прежде. Конечно, ничего уже не будет, как раньше. Он будет уже другим, но и Нина теперь другая. Другая рядом с ним.       Рядом с ним все по-другому, кажется, все обретает краски. Слишком много монохрома в ее жизни, белая и черная полосы чередуются между собой, не оставляя шансов появится чему-то иному. Кирилл и есть та цветная полоса в ее жизни, которая успела втиснуться между. Это можно даже сравнить с орнаментом, выполненным на рушниковом полотне. Извилистые узоры плавно перемещаются, пока их не нарушает зигзаг. Ломаная линия, выбивающаяся из общей скучной композиции делает его много интереснее.       Этот зигзаг нужен был Нине, как свежий глоток воздуха, как порыв холодного дождя среди пустыни, как запах медицинского спирта, пробуждающего от обморока.       Она прокручивает его песни снова и снова, возвращаясь к самой первой и заново. Создает новый плейлист, который состоит только лишь из его треков. Ставит песни на повторе, укладывается головой на подушке. Сказывается накопившаяся за день усталость и девушка снова засыпает.       Лязганье медицинских приборов заставляет Нину открыть глаза. Солнце ослепляет и она пытается прикрыть лицо от прямых лучей рукавом рубашки. Зевает, потягиваясь на малоудобной раскладушке, от которой с самого утра болит все тело на протяжении всего дня. Она замечает медсестру, которая возится у кровати Кирилла и что-то проверяет на экране монитора. Та замечает на себе ее взгляд и улыбается: - Доброе утро, Нина. Как Вам спалось? - Как на курорте, - отвечает девушка. – Вам тоже доброе утро. - Ага, Вы, наверно устали. Поезжайте домой, отдохните, покушайте. - И тебе доброе утро, - Нина не слушает наставления медсестры и обращается, непосредственно, к спящему пациенту. - Смотрите сами, но у Вас очень усталый вид. – Никак не может угомонится девушка. – Как только он проснется, Вам тут же сообщат. - Это вообще нормально, что он так долго спит? - Да, ему нужно отдохнуть. У каждого пациента по-разному, кто-то выйдя из комы сразу приходит в себя, кто-то спит, есть еще те, кто начинает паниковать, а кто-то… - Я поняла, - Ей приходится перебить молодую девушку. – Пойду умоюсь и сразу же вернусь, хорошо? - Конечно, - Блондинка замолкает и продолжает заниматься своими привычными делами.       Нина быстро заходит в туалет, чистит зубы, хорошенько умывается, заплетает длинный волосы в косу. Смотрит на свое отражение в зеркале. Совсем не замечает усталость на лице и вообще такое приподнятое настроение. Она слегка улыбается, все плохие мысли уходят на второй план. Странное ощущение, что должно произойти что-то хорошее.       Она возвращается обратно в палату, меняет несвежую рубашку на майку и накидывает на плечи приятный на ощупь вязаный кардиган. На улице светит солнце, но она все равно покрывается мурашками от любого дуновения ветерка.       Нина наливает в чашку кофе из термоса, который принесла Злата еще вчера. Достает из рюкзака любимого Сэлинджера и пытается окунуться с головой в чтение, но мысли путаются и отвлекают. Она перечитывает одну и ту же строку несколько раз, возвращается к началу главы, которую знает наизусть. Делает глоток из чашки, горький вкус не плохо так встряхивает.       Книга возвращается в рюкзак, девушка проходится по палате, уже раз десять, наверно, прошлась туда-сюда. То открывает, то закрывает окно, поправляет одеяло. Садится обратно на стул, что-то напевает. Какие-то его песни, получается несвязный набор слов. Смотрит на него и осторожно берет за руку. Проводит подушечкой указательного пальца вдоль его ладони, едва прикасается стараясь вызвать то ли щекотку, не дай Бог судороги. Она разглядывает четкие линии на его ладони, проводя по каждой в отдельности.       Тихий шорох его одеяла привлекает внимание, Нина неотрывно разглядывает его лицо, которое не особо выражает какие-либо эмоции. Блондин тяжело поднимает веки, голубые глаза так ярко выделяются на фоне покрасневших белков будто над ними искусно поработал мастер Фотошопа. Он слегка отстраняется и оглядывается по сторонам. - Тише, я рядом. – Крепко держит его за руку и осторожно поглаживает, пытаясь успокоить.       Его глаза вопросительно смотрят на девушку. Такой напуганный словно маленький щеночек, такой отстраненный и другой. Изменился за это время, кажется, прошла вечность. Вечность без него. Как только она продержалась? Нина, наверно, сама не сможет сказать, как у нее это получилось.       Читается его немой вопрос: - Что ты тут делаешь? - Жду, когда ты проснешься…