Разбуди меня

POV Ти       Руки. Такие длинные тонкие пальцы и кожа, такая приятная на ощупь. Словно бархат, я пытаюсь ощутить ее как можно детальнее, но руки ускользают от меня. Я слышу звонкий девичий смех, неужели он мне знаком. Обрывками улавливаю отражение его обладательницы в зеркале. Вижу лишь только боковую часть лица, даже не какую-то часть, а все лишь линию скул и четко очерченный подбородок. Эти нежные руки так аккуратно заправляют прядь шелковистых волос за ухо.       Ветер разносит ее запах по комнате и я улавливаю этот приятный чистый аромат лаванды и чистоты.       Я слышу собственный смех и он такой несвойственный мне, от части, потому что я редко смеюсь с девушками, наверно, из-за собственной лени. Она что-то говорит, но я плохо различаю ее речь, которая плывет, отзываясь лишь эхом в моей голове…       Просыпаюсь в собственной спальне, когда мои глаза полностью открываются я медленно осознаю это. В ушах все еще звенит чей-то голос, который заставляет меня покрываться мурашками. Я часто слышал бабский смех с ноткой какой-то похабщины, но этот смех был совсем другим.       Меня это начинает бесить, пытаюсь заглушить этот смех в своей голове. Крепко закрываю уши, падаю на пол с кровати. Выгляжу, наверно, ужасно… крепкой хваткой сжимаю волосы на голове, костяшки пальцев побелели. В глазах темнеет, я чувствую будто падаю в черную бездну, надеясь, что смогу найти там утешение.       В комнату забегает брат, он поднимает меня с пола. Не сильно бьет по щекам, пытаясь привести меня в чувства.       Этот смех, что звенел в ушах еще каких-то пару минут назад затихает.       Протираю глаза руками, и натыкаюсь на взволнованный взгляд Макса. - Ты как? Может вызвать врача? - Нее, ты чё… я в порядке.       С меня каплями стекает пот, и весь мой вид говорит обратное, однако Макс не из тех, кто будет лезть со своей помощью. Если я сказал, что в норме, то он настаивать не станет. - Тебе нельзя пропускать прием медикаментов. Помнишь, врач сказал, что их нужно принимать в одно и то же время? - Да, помню я, Макс. Просто сон приснился дурацкий, вот и все. - У тебя был приступ.       Он идет следом за мной, пока я медленно двигаюсь на кухню. Хорошо, что он решил пожить у меня какое-то время. Хотя, я виноват перед его девушкой, что так беспардонно увел ее парня.       Зато, благодаря нему дома всегда вкусно пахнет едой, прибрано и чисто. Он хорошо готовит, чем еще раз заслуживает мое уважение к себе. Брат всегда обо мне заботился, пока я занимался всякой херней. Пока я тратил всю жизнь впустую, пока продолжаю это делать. - Просто сон, повторяю.       Хватаю горячий тост, намазанный маслом. Тоненький кусочек форели приятно растворяется на языке. Макс наливает свежевыжатый сок из апельсинов, аккуратно подает мне стакан, убедившись, что я крепко держу его в руке, занимается чем-то еще.       На сковороде шкварчит глазунья, я даже такое не в силах сейчас приготовить. - Пойду приму душ. – Монотонно озвучиваю я и иду в ванную комнату. - А это я для кого готовлю? – Кричит мне вслед Макс, но я уже готов освежиться, поэтому мне приходиться подзабить на его старания. Хотя, мне ужасно стыдно перед ним. За все.       Спустя несколько часов мы с братом оказываемся у моего лечащего врача. Меня перевели в платную клинику, в которой я прохожу обследование. Чувствую я себя много лучше, но все еще приходится каждый раз глотать целую порцию различных пилюль. Признаться честно, некоторые из них пахнут просто отвратительно, некоторые приходится держать под языком, а еще часть растворять в воде, которая вмиг принимает сероватый оттенок с горьким вкусом, от которого меня выворачивает.       Плюс ко всему, категорически запрещено употреблять алко. После такого поворота, я готов был всех слать на три буквы, но видеть, как брат и мои близкие стараются, чтобы после комы в моем организме не произошли какие-то непоправимые изменения, приходится следовать нравоучениям врача.       Еще мне нельзя курить, хотя Адилю-то никто об этом не говорил и ему срать на все нравоучения, когда я говорю, что хочу покурить, то он не может мне в этом не помочь. Он знает, что это все вредно для меня сейчас, но еще он знает, что если бы был на моем месте, хотел бы больше всего затянуться.       Врач, как и на прошлом приеме говорит про реабилитационный курс, но Макс уже занимается этим. Собирает необходимые справки и мои документы для перелета в Германию. Он нашел хороший центр, который занимается такими случаями, как мой. Придется провести там без малого месяца три, если не полгода. - Как Вы себя чувствуете, Кирилл? – Спрашивает доктор. - Замечательно. - Да, он хорошо питается и я заставлял его делать необходимый комплекс упражнений, но… - Но что?       Я смотрю на Макса в надежде, что он не додумался рассказать доктору про сегодняшнее утро, но видимо, я в нем ошибся. - Сегодня утром у Кирилла случился приступ. - Не было никакого приступа, доктор, это был просто страшный сон. Вот и все. - Можно поподробнее? Что Вам приснилось? - Что, Кирилл? – Начал мой братец. – Что такого тебе может приснится, от чего ты, упал с кровати и держался за голову? Доктор, он был таким бледным, мне пришлось привести его в чувства. - Не веди себя, как нянька, я серьезно. Достал. - Так, что же это был за сон? – Не унимался этот мужик в очках, которые непонятным для меня образом, держались на его носу, готовые упасть и разбиться. - Ниче серьезного… просто женский голос, смех.       Я чувствую себя, как подопытная мышь, они оба глазеют на меня словно я сказал что-то ужасное. - Вы сказали это был страшный сон. Почему Вам было страшно? - Вы психолог или… - Кирилл, скажи чё приснилось? - Я уже сказал, просто чей-то смех. Бабский смех какой-то, было очень громко! Еще какие-то вопросы!?       Я срываюсь, но мне правда жаль, может это из-за этой ебучей комы. Я взрываюсь, как спичка каждый раз, когда меня все бесит. Сука, блять, не надо в мою голову лезть.       Замечаю взгляд Макса, он подавлен, смотрит в пол. Такой взгляд у него бывает, когда он в чем-то облажается, но в чем ему лажать. Это только моя любимая роль, я вечно сделаю что-то, а он расхлебывает. Так было всегда и меня это ужасно бесит.       Спускаюсь вниз, пропуская мимо ушей, что кричит мне вслед медичка.       Сажусь в тачку, меня мутит. Чувствую как прямо в машине меня вырвет всем тем, что было на завтрак. Голова опять кружится, открываю окно. Вдыхаю воздух, медленно выдыхаю и так еще раз десять. Я не могу понять, но будто какая-то часть моего, блять, не знаю чего… какая-то часть от меня свалила, мне так сильно сдавливает виски боль, которая настигает меня каждый раз, когда я слышу этот смех.       Я опять пытаюсь вдохнуть воздуха с улицы, тянет опять запахом, таким знакомым и нет одновременно. Это опять ебучая лаванда, преследует меня по всюду. Как параноик закрываю окна, похож на психа, но мне так становится легче… вокруг тишина, а она, сука смеется в моей голове… - Заткнись… заткнись… - Шепчу я, Макс оказывается в авто и из-за этого смеха я даже не смог понять как он тут появился.       Делаю непроницаемое лицо, не хочу его пугать, я прислушиваюсь к его голосу и этот смех затихает. - Ты в порядке? - Да, а чё? - Вылетел, как ошпаренный… - Меня ж в психушку не запрут? - Да кому я тебя отдам? – Макс усмехается и мне становится куда легче. – Поехали к Скрипу? - Давай, он у себя? – Параллельно ищу его контакт, чтобы написать в What's App.       Приезжаем наконец к Адилю домой, тот на удивление трезвый. Занят на студии у себя внизу, спускаюсь в подвал откуда относится голос друга.       Тащусь от этой атмосферы в его доме. Царит полный беспорядок и кавардак, но на удивление приятно пахнет приготовленной едой и алкоголем. Или стены его убежища успели этим просто пропитаться? - Здрасте, - заглядываю я. – Процесс прет? - Кирюха, здарова, - он протягивает мне руку и я быстро пожимаю ее. – Ты как? Макс, проходи.       Мы усаживаемся в кресла напротив аппаратуры, Макс копается в своем телефоне, потом резко встает и удаляется из помещения, видимо подружка вызвонила. - Нормально чё. - Чет ты больно бледный, братуха. – Он хлопает меня по плечу. – Фанатизм Макса до добра не доведет, совсем курить не дает? - Ты чё? Об этом и речи быть не может. – Смеясь, отвечаю я. - Ладно, на улице тебя угощу, а то твой братик меня сотрёт в порошок. - Он волнуется за меня просто. - Да я знаю, мы все волнуемся, хотя Оле видимо срать, но не могу же я в тур спокойно уехать. - Можешь, почему нет? Жизнь продолжается, Оля дело говорит. - Знаю, но мне не до туров. Все это понимают, кроме Оли. - Все равно мы поедем в Германию, в реабилитационный центр. Месяца так на три, но это не точно. – Выдавливаю из себя улыбку, но надо не знать Адиля, чтобы подумать, что он этого не заметит. - Ясно, - он скрещивает руки на груди.       Я не знаю, есть ли смысл спрашивать его о том, чего я не помню. Скорее всего, не вспомню уже никогда, но попытаться хоть что-то прояснить все же стоит. - Ты ничего не хочешь мне рассказать? – Спрашиваю я, когда он подзалип в телефон. - Чё? - Не знаю, блять… - Как сучка ёрзаю на диване, пытаясь связать слова. – Мне снится сон или… не знаю как сказать. - Какой сон? – Он отрывается от гаджета и его черные глаза цепляются за меня. - Короче, я слышу голос. - Блять, - он смеется, думает я шучу. – Ты говоришь прямо, как в долбаных американских ужастиках, сука, - он снова закатывается и я понимаю, что он совсем не тот у кого мне нужно или вообще можно что-то спрашивать на эту тему.       Не хочу подумать про него плохо, но его реакция меня начинает бесить. - Ладно, забей. - Чей голос-то? Очередной сучки из твоей койки, нее? – Он опять смеется. Ржет, как конь. - Я с кем-то встречался? - А я откуда знаю? Ты мне не докладывал. – Его взгляд говорит обратное, но мне лень вести с ним этот разговор.       Я бы не стал заморачиваться на этот счет, но если бы в моей голове раз за разом не раздавался чей-то смех, было бы куда проще.       Почему-то вспоминаю ту девушку, которая была рядом, когда я проснулся. Кто она? А ведь я так и не узнал? Забил себе на тот факт, что у моей постели сидела какая-то девушка. Не просто так же ей там сидеть? Если это сука ее смех, то я, наверно, медленно сойду с ума, если он не прекратится. - Ладно, это неважно. - Уверен? - Абсолютно, - отвечаю ни разу не подумав. - Кирилл, может это так сказывается травма, ты все-таки не отдыхал, правильно? – Я киваю его словам. – Тебе нужно еще подлечиться, вот поедете в Германию, там пройдешь этот курс и будешь прямо как новенький. - Ты прав. - И все голоса, - он улыбается на последнем слове, – в твоей голове все голоса потихоньку сами угомонятся, вот увидишь. POV Нина       Не знаю сколько времени прошло. Может неделя, может несколько, а может быть это всего лишь один день, который тянется, как целая моя жизнь. Я уже не особо понимаю в какой момент я перестала быть собой…       Даже моя Злата перестала донимать вопросами, я ей за это бесконечно благодарна. За все, что она сделала для меня за это время и даже за то, как она смогла отнестись к тому, что я все-таки уеду в Париж. За все ее терпение и все старания. Не знаю, что бы делала сейчас, если бы ее не было рядом. За тот вечер, когда она отговорила меня поехать к нему, хотя я до сих пор считаю, что можно было и поехать. На вряд ли это могло что-то изменить, но все же…       Я бесконечно скучаю, так и слышу его голос над самым ухом. Щекочет своим дыханием, обжигает. - Доброе утро, - Злата появляется в дверях и не хуже солнца освещает мою комнату своей улыбкой. - Доброе, ты что уже встала? - Да, даже с малышом Зорро погулять успела. - Спасибо, за все, что делаешь для меня. Я этого не заслуживаю. - Еще как заслуживаешь, дорогая. Хотела тебя предупредить, что мы с Данилом поедем к нему, за город. - На сколько? – Медленно встаю с кровати и иду за ней на кухню. - Наверно, дня на два. - Хорошо, тебе нужно отдохнуть. - Мы можем забрать Зорро с собой, ему нужно хорошенько побегать, а то здесь ему слишком мало места. Там у Дани отличная территория, большая и зеленая. – Она смеется, пока смотрит на меня с щенком.       Несколько раз запрыгивает на меня, он стал совсем большим. Особенно, когда встает на задние лапы. Конечно, это не та собака, которой хватит нашей небольшой квартирки, чтобы вдоволь нагуляться и ему это пойдет на пользу. - Он вам не будет мешать? - Нет, что ты. Я наоборот хотела его там свести с одной молоденькой лабрадоршей. - По-моему, малышу еще рано. - Это по-твоему, а он считает, что было бы неплохо. Правда, Зорро?       Звонкий лай собаки на всю квартиру отвечает положительно, по всей видимости.       Злата еще полдня собирается в поездку с Даней за город, я пытаюсь ей помочь, но подруга сама знает, что ей лучше с собой брать. Конечно, несколько пар кружевного белья ведь нужнее, нежели тёплые носки, лосьоны от комаров и пара тарелок для малыша Зорро, а также упаковка корма для него. - Купим по дороге, если это вообще понадобится, - отмахивается Злата, собирая свои блондинистые волосы в тугой узел. – Но корм, ты права, я пожалуй возьму. - Ну, хоть что-то. - Ты точно одна справишься? - Да, да и еще раз да. Сколько раз ты еще собираешься меня спрашивать, можно поинтересоваться? - Я же волнуюсь за тебя, дурочка. - Знаю, Злата, но все будет хорошо.       Когда моя дорогая собралась и уехала, я остаюсь дома одна. Не слышно ни скрежета когтей об деревянный пол, ни звонкого тонкого голосочка моей подруги. Дом наполняет тишина, которая действует на меня с точностью наоборот, она меня полностью оглушает. Поглощает, съедает меня изнутри.       Я ставлю какое-то кино по телеку, но словно не слышу их речи, они тонут в тишине со мной.       Решаю принять ванну, горячую, как я люблю. Опускаю в воду парочку бомбочек для ванны, которые купила Злата. Бомбочки, растворяясь, источают приятный свежий аромат зеленого чая. Они шипят, но абсолютно бесшумно для меня.       Погружаю свое тело в горячую воду, тепло постепенно наполняет меня. Я успокаиваюсь. Или мне это только кажется…       Набираю побольше воздуха в легкие и погружаюсь с головой. Вода покалывает глаза, когда я решаюсь открыть их. Жжется. Но я все равно остаюсь под водой, раньше никогда не пробовала находится так долго. Я перестаю себя ощущать, голова идет кругом. Когда человек тонет он именно так себя чувствует? Что, если да? Что, если я утону? Прямо сейчас меня не станет, прямо в этот самый момент.       В голове появляются образы: я слышу голос Златы, она кричит, ругается матом, хотя обычно сдерживается. Голос моей мамы, она зовет меня, тянет в свою сторону. Вот-вот уведет меня… уведет за собой, в темноту. Нет, нет… это не она, она у меня совсем другая, она бы меня не позвала… Голос... еще один, но он никому из них не принадлежит, злой, рассерженный.       Голос, который обретает оболочку, смотрит на меня своими прозрачно-голубыми глазами. Они полны того обожания, которые получали раньше, но не сейчас. Я чувствую его руку, он меня ведет. Мой путеводитель, навигатор в этой сплошной непроницаемой темноте.       Поднимаюсь над водой, жадно вдыхая побольше воздуха. Капли застилают мне глаза или это не вода, а мои собственные слезы. Я поднимаюсь в ванной, чуть было не поскользнувшись, включаю воду, которая уже с диким напором бьет по коже. Холодная. То, что надо.       Прячусь под своим одеялом, который, как защитник укрывает мое тело от врага. Враг все тот же – темнота.       Я мечтаю лишь об одном, поскорее заснуть и проснуться солнечным утром, забыть свое одиночество. Нет смелости сейчас даже встать и пойти на кухню, чтобы налить бокал вина. Просто, чтобы успокоиться, прийти хоть чуточку в себя. Просто, чтобы забыть свою грусть. Просто, чтобы отпустить…       Утро. Мое долгожданное утро. Еще парочка таких ночей и я точно превращусь в параноика. Странно, но прямо с утра хочу красного. Боюсь стать зависимой, но пока ничего с собой поделать не могу.       Хочу поговорить с кем-нибудь, но в квартире только я, бутылка вина и мое одиночество. Может я себя переоценила, что отпустила Злату так надолго. Хотя, кто я такая, чтобы губить ее личную жизнь. Если моя из рук вон валится это еще не повод.       Тем не менее, она первая мне звонит с утра: - Ты в порядке? – Не поздоровавшись задает вопрос подруга. - Дааа… - Тяну я. - Я просто сегодня так плохо спала, Данил говорит я звала тебя во сне. - Бывает такое, ничего страшного. - Боже, я так перепугалась, думала, ты натворила с собой что-то плохое? - А я могу по-твоему? - Нет, конечно, малышка. - Вам как отдыхается? – Пытаюсь перевести тему. – Как Зорро? - Да пока никак не отдыхается, приехали мы где-то под вечер, а потом вырубились. - Ясно, Злата все хорошо, правда. Отдыхай и не волнуйся за меня, хорошо? - Ладно, ладно, я поняла. - Ну, вот и договорились. - Ты звони, если что и… не налегай на вино, пожалуйста. - Конечно, - глядя на бокал в левой руке, нагло вру.       Пытаюсь сделать завтрак, но руки опять не слушаются меня. Раньше, я могла приготовить что угодно из минимального количества продуктов, а сейчас когда холодильник забит до отказа, мои глаза разбегаются.       В тот момент, когда руки окончательно прощаются с разумом, ем прямо из пачки творог, абсолютно ничем не заправленный. Он скрипит на зубах, но мне даже не противно. Делаю бутерброд, который больше похож на старый башмак, из которого во все стороны лезет трава. Да уж, я сегодня поем, однако.       Слышу стук в дверь и жалею, что в этот раз мои уши все-таки слышат этот звук. Видимо, это теперь работает только, когда надо. Или нет.       Открываю дверь, не спросив кто за ней, глаза натыкаются на до боли знакомый взгляд. Его. Черный. Взгляд. - Здравствуй, Нина. - Нет, нет. Только не ты.       Пытаюсь предпринять попытки оттолкнуть его, но все тщетно. Он сильнее, намного. И я это знаю. Он отталкивает меня, проходя в квартиру, больно ударяюсь об стену позади себя.       Его взгляд быстро скользит по телу, я моментально подпоясываю махровый халат. Как же я ненавижу дежавю, мы с ним уже были в таком положении, препираясь у двери. Но только тогда это был мой сон, а сейчас это сама реальность, от которой некуда бежать. Да и поздно, наверно. - Тебе лучше уйти добровольно, пока я не вызвала полицию. - Я не уйду, пока мы не поговорим. - О чем нам с тобой разговаривать? Повторяю, тебе лучше уйти.       Стараюсь не смотреть на него, да и солнце мешает. Оно слепит глаза, парализуя мои действия. - Я хотел извиниться за… - Он запинается и я продолжаю за него. - За то, что ты такая свинья? За то, что берешь силой то, что захочешь? - Прости, что тогда поцеловал тебя, я не должен был. - Извинился?       Он как нагадившая собака тупит взгляд в пол. - Тогда уходи.       Я открываю перед ним дверь, ветерок слегка касается моих волос, глубоко дышу, но он никуда не торопится. - Мне правда жаль, ужасно стыдно за тот поступок. - Тебе стыдно? Прости, конечно, но даже я не спешу в это верить. Я думала, что ты можешь быть человеком, но как же я ошибалась на твой счет. - Нина, нет. Ты не ошибалась, я не такой, как ты думаешь обо мне сейчас. - Конечно, не такой… расскажешь об этом кому-нибудь другому. А сейчас уходи, я прошу тебя.       Я держу рукой дверь, брюнет, проходя мимо, едва касается моих пальцев своими. Не знаю зачем, но он делает это с таким видом будто ему и вправду жаль. Навряд ли он такой хороший актер, хотя я уже ни в чем не могу быть уверенной, когда дело касается его. - Кирилл сегодня покидает Москву. – Наши взгляды встречаются и я чувствую, как к горлу приступает ком. – В реабилитационный центр, в Германии. Я подумал, может… подумал, ты должна быть там. Если хотя бы не рядом, то…       Я прячу свои глаза, не хочу, чтобы он видел мои слезы. - Мы будем у аэропорта в три, в Шереметьево.       Он уже почти ушел, когда я еле слышно выдавливаю из себя «спасибо» и закрываю перед ним дверь.       Улетает. В реабилитационный центр. В Германию.       Я плохо соображаю, нет, совсем не соображаю. Улетает. В три, надо быть там. Я буду, он меня не увидит, потому что смелости подойти и попрощаться мне точно не хватит. Приеду проводить его, мечтая остановить его.       Но я сделаю все, как надо. Ему нужно в этот центр, ему будет лучше. Мы с ним никто друг другу, у меня больше общего с этим казахом. Ведь его друг меня хотя бы помнит. Если бы все было наоборот, если бы это был он.       Я принимаю душ и собираюсь в аэропорт, времени достаточно, но с учетом пробок я могу везде опоздать. Могу к нему опоздать.       Заплетаю волосы в длинный хвост, потом снова распускаю. Снова заплетаю, а потом опять оставляю их прядями лежать на плечах.       Надеваю темно-синюю футболку. Когда ищу нужную одежду в своем шкафу, натыкаюсь на его футболку, та, что с названием лейбла. Она так и осталась у меня, быстро убираю ее подальше от глаз. Натягиваю джинсы, сверху накидываю джинсовую рубашку такого же оттенка. Белые кроссовки, которые успели замораться на правом носке.       Выгляжу, как ненормальная фанатка, наверно, но уже как-то все равно.       Пробки, кругом пробки и объехать их невозможно. Нервно стучу пальцами по обивке руля. Нет, я не могу опоздать… я выезжаю на встречку, пока там никого нет.       Доля секунды и мимо меня проносится здоровенная BMW на полной скорости, водитель что-то кричит и сигналит. Еще чуть-чуть и мы бы столкнулись лоб в лоб. Пронесло.       Я быстро еду в назначенное место, только меня там никто не ждет. Совсем никто. Меняю скорость, у поста ДПС.       Припарковать здесь машину слишком сложно, поэтому паркуюсь подальше. Зато сразу замечаю группу людей, которая мне нужна. Макс несет здоровенный чемодан, один катит на колесиках, на спине рюкзак. Рядом с ним Адиль тоже что-то держит в руках, он о чем-то разговаривает с парнем.       Возле них крутится блондинка, расслышать ее было невозможно, но она явно говорила что-то нравоучительное. Она машет руками, когда из машины выходит он. В черной кепке, черной рубашке и джинсах, тоже что-то говорит, но я даже голоса его не слышу.       Я пытаюсь пройти ближе, но сохраняю дистанцию между мной и их компанией. Задерживаю дыхание, боюсь смотреть на него, однако продолжаю это делать. Наверно, я слишком близко. Дальше запретная для меня территория.       Не могу различить его речь, он смотрит себе под ноги, на лице еле заметная улыбка.       Я тебя отпускаю… навсегда.       Понимаю, что Адиль меня заметил, он не сводит с меня глаз, а я стою раздавленная, ловлю каждое движение Кирилла. По щекам бегут слезы, но я не могу их остановить. Только бы он меня не заметил или все же наоборот. «Ты сейчас все испортишь, опять. Отвернись.» - Посылаю мысленные сигналы казаху, но видимо, они до него не доходят.       Блондинка тоже разворачивается в мою сторону, но тут же продолжает двигаться в сторону аэропорта, они медленно продвигаются между рядами машин. Кирилл ловит взгляд друга и оборачивается, смотрит прямо на меня. Точнее, сквозь меня. Наши взгляды пересекаются лишь на мгновение, он даже хмурит брови. Продолжает смотреть в мою сторону, надеюсь, ему не видны мои слезы.       Он медленно отворачивается и идет к остальным, пока я стою уже достаточно далеко от них. Адиль тоже идет дальше, пожимая плечо друга.       А меня больше нет, я где-то в его прошлом, которое он даже никогда не вспомнит… Прощай.