Епитимья

       — Это доставка китайской еды, — с дивана Кайло поднялся с некоторым усилием. Он выпил два стакана виски до приезда матери и ещё один вдогонку — бальзам на душу, скрасивший их неловкое молчание. — Позволь мне заплатить. — Я заплачу. — Я уже взрослый человек! — Недовольно проворчал Кайло, зная, что такая мелочь не стоит спора, но всё равно упорно сопротивляясь только потому, что, когда дело касалось его матери, это было единственное, что он мог сделать. — И я по-прежнему твоя мать! — Его мать, грозная, но миниатюрная женщина, твёрдо стояла на своём. Она распахнула дверь: — Сколько с меня? — Кажется, я ошиблась домом… — Кайло услышал знакомый голос с нотками паники, доносившийся с порога. Он знал, чей это голос. Кайло выглянул через плечо матери. — Рей? — Ты знаешь китайскую курьершу? — Его мать вытянула шею, чтобы посмотреть на него. Кайло замялся, пытаясь найти объяснение, но у матери была молниеносная реакция. — О! — Понимание отразилось на её лице. — Это не китайская курьерша! — Нет, это не так, — Кайло сконфузился, ощущая укол дискомфорта; мужчина задался вопросом, было ли это состояние телепатической передачей от Рей. Её глаза стали словно два огромных блюдца, а лицо было алее мака, когда Кайло проводил её внутрь, закрыв за девушкой дверь. Рей продолжала тупо пялиться на дверь, как будто ей только что отрезали последний путь к бегству — Кайло вряд ли бы позволил ей выпрыгнуть в окно. — Я не знала, что ты кого-то ждёшь… — Его мать произнесла это таким тоном, который он хорошо знал — она ничего не слышала об их отношениях, было поздно, и она подумала, что Рей заглянула на огонёк без предупреждения, чтобы просто потрахаться. Её, казалось бы, безобидное заявление удивительно эффективно выражало её немое неодобрение. — Мама, это — Рей, — он мог высказать точку зрения только своим тоном. Кайло приобнял Рей за плечи, несмотря на её сопротивление — она чуть не отскочила от него. Он должен был приложить куда больше силы, чем было действительно необходимо, чтобы прижать её к себе. — Моя девушка. Рей бросила на него острый взгляд. Последние две недели она позволяла ему выражать свои ухаживания в более традиционном смысле. Город был пустынен, все студенты уехали, и Рей с Кайло бродили по снегу, держась за руки в перчатках, останавливаясь, чтобы пропустить вместе пару стаканчиков кофе, смотрели фильмы, ели, не опасаясь слежки. Тем не менее, кампус и прилегающие улицы были пусты, и поэтому они никогда не рассматривали эту конкретную проблему. Он никогда не представлял её как свою девушку — и, конечно, с его удачей, первое знакомство должно было быть ни с кем иным, как с его матерью. — О! — Уши его матери практически навострились, как если бы она была охотничьей собакой, услышавшей звуки добычи. Её осязаемая аура неодобрения моментально трансформировалась в едва скрываемое ликование. — Так вы соблюдаете наш национальный еврейский ритуал? — Мама! — Что? — Рей выглядела ошеломлённой. Она переводила взгляд с Кайло на женщину, как будто надеясь, что кто-то сыграл с ней какую-то дурацкую шутку. — Рей не еврейка, мам. Иисус. — Не будь дураком! — Мы — евреи. — Не то, чтобы это имело значение. — Лея снова обратила внимание на Рей. — Я просто предположила, что ты еврейка, ведь сегодня канун Рождества, а ты… здесь. — Моя семья не живёт в этом городе. — Рей неловко откашлялась. — Я просто заскочила… — Снимайте своё пальто. У нас традиционный еврейский рождественский ужин. — Традиционный еврейский рождественский ужин? — со слабой улыбкой переспросила Рей. — Китайский! — буркнул Кайло в качестве объяснения. — Хочешь чего-нибудь выпить? Лея не позволила ей ответить, продолжая свой допрос: — Итак, Рей, где вы двое познакомились? — На работе! — огрызнулся Кайло. Лея перевела на него задумчивый взгляд, а затем приторно улыбнулась Рей: — Вы работаете вместе? Вы ассистент преподавателя или занимаетесь исследованиями? — Я… — Рей на мгновение замешкалась. — Она всё ещё работает над своей степенью. — Кайло слышал, как глупо это прозвучало, но он не готовился к такому разговору заранее — это была всего лишь двусмысленная импровизация, призванная ответить на вопрос матери, не раскрывая слишком многого. — О, замечательно! — Лея нетерпеливо присела на край дивана. — Какова тема вашей докторской диссертации? — Она — инженер, — Кайло продолжил свою опасную игру дальше. — Механика. — Да! — Рей задохнулась, повторяя его слова. — Инженер. — О, я была уверена, что ты на факультете классики, — Лея бросила на Кайло изучающий взгляд. — Но это к лучшему, что ты не смешиваешь приятное с полезным. Где вы учились в бакалавриате? — Ох… здесь! — Лицо Рей покраснело ещё больше, окончательно завершая её сходство с маленькой возмущённой помидоркой — (как такое возможно?) — и когда она поймала взгляд Кайло, то он с удивлением заметил в её шоколадных глазах не только смущение, но и гнев. — Хочешь чего-нибудь выпить? — резко спросил он. — Мне нужно ещё выпить! *** — Ты стесняешься меня! — прошипела Рей, как только они остались одни на кухне. — Ты! Ничего страшного, если все мои одноклассники и профессора узнают, что я встречаюсь с профессором, однако ты не можешь сказать своей матери, что встречаешься со студенткой?! — Она — чёртов ректор университета! — прошептал Кайло. — Хочешь, чтобы я ей рассказал? — зло поинтересовался он, от души плеснув себе в стакан виски. — Я хочу, чтобы ты не был таким грёбаным лицемером! — Хорошо! — Кайло резко развернулся и зашагал обратно в гостиную, прежде чем Рей смогла обдумать свои слова и остановить его. Кайло надеялся, что она сможет. Его мать понимала всё с лёту, а её слух был острее, чем у бигля. Когда Кайло залетел в гостиную, Лея сделала вид, что не подслушивала, но он прекрасно знал, что она навострила уши, как только они с Рей покинули пределы этой комнаты. — Мама! — Кайло залпом выпил виски из стакана. — Рей — студентка бакалавриата. Вообще-то, я преподавал ей уроки классического искусства и литературы в этом семестре. Повернувшись к Рей, он спросил с грандиозным поклоном, расплёскивая напиток на пол:  — Довольна? В квартире на мгновение воцарилась мёртвая тишина. Лея переводила ошарашенный взгляд с Кайло на Рей, её глаза порхали туда-сюда, а затем подозрительно сузились, остановившись на сыне. — О, ты же это не всерьёз, правда? — О, мы настроены очень серьёзно! — Кайло не отводил глаз от Рей, снова подняв стакан к полным губам. — Разве не так, дорогая? Румянец Рей перебрался на шею. Кайло оглянулся на мать. Было ясно, что она разрывается между присущим ей неодобрением его столь близкого знакомства со студенткой и столь же интенсивным удовлетворением тем, что, наконец, она встретила одну из его девушек. Секунды очень медленно тикали на дедушкиных часах, и, наконец, его мать проронила тоном, звучащим как угроза: — По крайней мере, вы не делали ничего неуместного, пока не закончился семестр. Рей бросила на Кайло предупреждающий взгляд, но он ощущал себя окрылённым своим безрассудством: Рей хотела, чтобы он доказал, что не боится, чтобы его мать знала об их отношениях; это он и сделал: — Фактически… — Не рассказывай мне ничего! — прервала его мать. — Я не хочу ничего знать! Лея твёрдо выдержала его сокрушительный взгляд, а затем, когда женщина повернулась к Рей, её лицо разгладилось. Мягкая натура победила, и Кайло ловко избежал её гнева. — Но я действительно хочу знать о тебе больше.