Потерянный

С того самого момента, как судьба распорядилась жизнью Энтони Эдварда Старка, начиркав на шее заведомо известное имя, миллиардер понял, что он — обычный человек, неспособный повлиять на будущее, на то, что предначертано злодейкой-судьбой. Сколько он ни пытался, сколько ни пробовал тереть кожу мочалкой, судорожно выдыхая при каждом соприкосновении предмета с помеченным участком тела, слова не стирались. Это было неправильно. С самого начала Тони хотел для Питера самого лучшего. Дорогие гаджеты — пожалуйста, поработать над костюмом Человека-Паука до поздней ночи — ради бога, не пить больше — «Хорошо, Питер, только один день», выпить «здоровую» гадость, что даже на сок мало похожа — с радостью и скривившейся миной. Тони был искренне готов на все ради Питера, но только не на это. Когда на коже начали вырисовываться первые буквы, Старк был в душе. Он разговаривал по громкой связи с Наташей и в один момент застыл, ощущая шеей бодрящий холодок. Он перестал разговаривать с собеседницей, не отвечал на попытки достучаться до самого себя с другого конца телефонной трубки. Тони уставился в зеркало душевой, приоткрыв рот, словно рыба, выброшенная на берег, начал задыхаться. Черные, идеально ровные по размерам буквы, не спеша проступали на коже, словно кто-то невидимый водил черной ручкой по шее миллиардера. — Я перезвоню, — кое-как произнес Старк, наощупь находя кнопку отбоя, все еще не отводя глаз от таинственной надписи, которая уже полностью возникла на коже. «Питер Бенджамин Паркер» было выведено витиеватым почерком судьбы. Тони оставалось надеяться, что это — ошибка, глупая шутка судьбы. Он схватил мочалку с полки и остервенело принялся тереть шею, пытаясь избавиться от проклятых букв. Все было напрасным. Холодок от метки стал нестерпимым, словно вдруг появившийся зуд, специально не дающий продолжить оттирание имени. В этот момент на другом конце города Питер, отчаянно бросившийся в погоню за воришкой, угнавшим велосипед, спустился на паутине в темный переулок, снимая маску, приспуская ткань костюма. На коже отчетливо начали проявляться замысловатые буквы. Паркер удивленно захлопал глазами, закусил губу, мечтательно прикрыл глаза в предвкушении имени своей родственной души. Через какое-то время метка начала нестерпимо холодить, и Питер достал телефон, включая фронтальную камеру. «Энтони Эдвард Старк». У Паркера сердце забилось с такой скоростью, что Питер ничуть не удивился, когда ноги сами понесли его догонять не успевшего далеко убежать преступника. Они никак не контактировали долгое время. Конечно, они с самого начала их знакомства обменялись номерами, но никто из двух родственных душ не мог понять, с чего лучше начать общение. Тони пытался написать первым, но его «Привет, как дела?» явно не подходило под ситуацию. Огромное сообщение Питера, полнившееся бурными речевыми потоками, начинавшееся со слов «Здравствуйте, мистер Старк. У вас тоже на шее вскочила метка?» выглядело просто нелепо, будто на шее вскочил прыщ, а не имя потенциального партнера до конца жизни. Тони все эти две недели разлуки с Паучком пытался анализировать собственные переживания. Почему так бьется сердце, когда он наблюдает за экраном, где на синем фоне ясно видны передвижения красной точки под видом Паркера с прикрепленным к его школьному рюкзаку еще одним GPS-маячком? Почему от одной мысли о юношеской улыбке Старку хочется зарыдать? Потому что не такой участи он хотел Человеку-Пауку. Но разве сам Паркер бросит Тони после появления метки, еще теснее сближающей их? Сможет отдалиться и сделать вид, что они оба никогда не были знакомы после всего, через что они прошли? Конечно нет. Питер ведь по натуре своей бунтарь, провокатор, даже если сам он иногда этого просто не замечает. Ему наплевать на закрытые окна, которые должны удерживать его внутри. Этот вечно болтающий подросток с милым румянцем на щеках не может быть родственной душой Тони. И дело совсем не в его материальном положении, не в том, что Старк просто не хочет подпускать к себе молодого парня, что до сих пор у мужчины есть проблемы с доверием. Проблема была в самом Тони. Миллиардер никогда бы не позволил Паркеру быть с ним, потому что женщины, выпивка, плен, реактор, отец, выпивка, женщины, Альтрон, Пеппер, Роджерс, Заковия, Барнс, мама, Гражданская война. Достаточный список. Дальше нужно перечислять? За эти дни Старк загрузил свой мозг по полной, стараясь обдумать все возможные пути дальнейшего развития событий. Основной подвох был в том, что Питер не был похож на других людей на планете. Он ничего не требовал от Тони, не просил ничего взамен, не сделал разоблачающее заявление «Я — Человек-Паук», купаясь в лучах славы Старка. Паркеру ничего не было нужно от Железного Человека, и это все усложняло. Любовницам Тони хватало дорогого украшения-поощрения за одну ночь, проведенную с ним. Но что делать с молодым парнем, который за всю жизнь не требовал у Старка ничего взамен? Здесь он дорогими побрякушками не откупится, да ему и не особо хочется, если честно. Из-за метки их связь стала еще крепче. «Я не ограничиваю твоей свободы», говорит Тони однажды Питеру, но что он подразумевает на самом деле? Миллиардер не может вечно подвергать жизнь подростка опасности, несмотря на все такие примочки, как паучья регенерация, костюм и паутинометы. Что главное во всем этом? То, что Тони ни на минуту не хочет упускать Питера из виду. Паркер может часами сидеть рядом со своим кумиром детства, наблюдая, как тот мастерит что-то новенькое. Соприкасаться коленями, щекотать прохладным дыханием шею Старка, где сейчас на том самом месте красуется злополучное имя. Питер терпит несвободу ради Тони, лишь бы он был спокоен. Да, они спали вместе и до появления меток. Тогда, видимо, судьба еще присматривалась к этим двоим, прикидывая в уме, что может получиться из такого союза, и наконец решилась. Питер сделает Тони лучше, научит ценить людей, относиться к миру с более оптимистическим настроем. Старк же способен многому научить Паркера, поскольку прожил достаточно лет на Земле, чтобы говорить о человеческих отношениях, ядерной физике и цене дружбы. Хотя, кого он обманывает? «Человеческие» отношения точно не по его теме.

***

Тони закрывается в мастерской, налегает на виски, стараясь выбить из головы надоедливый образ темноглазого мальчишки. В этот раз Старк и не пытается создать видимость работы над каким-либо изобретением, ибо и ежу понятно, что выпивший Тони с трясущимися конечностями — не лучший изобретатель в мире. На краю стола телефон ожесточенно вибрирует, с легкостью перемещаясь по скользящей поверхности. Старк игнорирует всех и вся, даже не смотрит на номер, автоматически сбрасывая вызов, в ответ на что тут же приходит смс. «Мистер Старк? Я чувствую вкус спиртного на своем языке. Вы снова пьете? Я хотел бы поговорить. Мы можем встретиться?» Тони понимает, что неосознанно задержал дыхание, вновь и вновь пробегаясь пьяными влажными глазами по строчкам, словно стараясь читать между ними, чтобы научиться общаться с Питером в новой форме с появлением его имени на собственной шее. Старк медленно выдыхает сквозь зубы. Теперь Паркер может чувствовать то же, что чувствует Тони, которому совсем не хочется выяснять отношения, но это просто необходимо в их ситуации. «Мы знали с самого начала, что наши отношения не вечны, нам не нужно было оставаться вместе так долго». Тони перечитывает собственное отправленное сообщение, не веря, что мог написать такую глупость. И в это мгновение он особо сильно чует, что положительный настрой Питера дал осечку. Как только улыбка исчезла с лица Паркера, Тони исчез вместе с ней. И лица обоих были печальны. «Вы действительно так считаете?» Старк множество раз невзначай говорил Питеру, что хочет остепениться. Паркер же строил мечты, как башню. Их совместное со Старком будущее представало в ярких картинах перед карими глазами, поскольку было так близко: потянись и коснись кончиками пальцев, подставь шею под поцелуи, разом выбивающие из легких весь кислород, выгнись навстречу умелым мозолистым рукам. И плевать, что Питер из тех парней, что по ночам слушают Троя Сивана, представляя их феерическое счастливое будущее с любимым кумиром. Паркер изо всех сил хотел добиться Тони, ведь звезда никогда не была так близка к нему как сейчас. Дело даже не в метке. Просто Питер пообещал себе, что не отступится от Старка, что бы ни случилось, даже сейчас, когда тот упился в хлам из-за обыкновенных букв на собственной шее. Разве это имеет такое грандиозное значение, чтобы Тони гробил свое здоровье? Метка стала для Паркера лишь подтверждением его мыслей, того, что они должны быть вместе вопреки всему: закидонов Тони, возрасту, тете Мэй, алкоголю, курению Питера; потому что так предписано судьбой. «Да, правда в том, что мне жаль. Хотя я сказал тебе в начале наших отношений, что нет никакого повода для волнений. Да, я просто глупый придурок, который пытается обмануть самого себя, утверждая, что в моей жизни все идет как надо». «Мне не жаль, мистер Старк. Вы не можете прекратить то, что предрекла судьба. Это глупо». «Пускай это глупо. Так убегай, поторапливайся, пока еще рано, перед тем, как я начну скучать по каждому моменту с тобой И передумаю навсегда». «Поздно. Обернитесь». Питер стоял в костюме Человека-Паука, в волнении сминая в руках маску, за стеклянными стенами мастерской, уставившись на Тони укоризненным взглядом. Старк грустно улыбается, призывая Пятницу открыть Паркеру дверь, потому что по-другому поступить с этим человеком просто не может. Питер еле слышно шагает в тишине помещения, приближаясь к компьютерному стулу Тони. Вот пальцы нежно касаются кожи за ухом, ведут вниз, замирая у края рубашки, будто бы молча уточняя, спрашивая разрешения. И Старк согласен на все, лишь бы Паркер оставался здесь и больше никуда не уходил, ведь Тони ждал его так долго. Он всю жизнь тратил впустую, искренне веря, что судьба не озаботилась ни на йоту его будущим. Однако, она припасла для миллиардера такой вот редкий необычный подарок, от которого тепло на душе и сердце может остановиться не по вине шрапнели. Рука проворно отводит ворот рубашки. Тони слышит краткий выдох облегчения. Питер убедился в правильности собственного выбора партнера в тысячный раз. Он не ошибся, вступая в отношения со Старком. Миллиардер каждый раз не преминул побурчать о собственных недостатках и откровенно заверить Паркера в том, что, когда он вступил в связь с несовершеннолетним, точно подтвердил для себя статус самого ужасного человека в мире, самого неправильного. Но разве Питера хоть что-то остановит на пути к своему счастью? Он безвозмездно старается сделать Старка счастливым, разуверить того в надуманных дурных качествах, убедить в обратности множества суждений. — Энтони, — и Тони замирает. Паркер впервые назвал его по имени. Этот момент войдет в список самых лучших моментов Железного Человека. — Ты не собираешься хотя бы обдумать то, что я не тот, кого ты заслуживаешь? — Старк старается, он продолжает убеждать себя, что должен добиться для Паркера лучшего, даже не подозревая, что в глазах парня он уже давно лучший. Питер улыбается, всем своим видом говоря: «Ты серьезно, Тони, хочешь, чтобы я разуверился в том, кого считаю лучшим человеком на свете?» — Я не поверю, что вы сожалеете о нас. Никогда не заставите меня в это поверить, — мальчишка провокационно закусывает губу, и Старк просто не может не думать об этих ярких губах на собственном члене, но Железный Человек все еще продолжает противиться своей судьбе. — Чего же ты ждешь, Питер? Ведь кто-то может полюбить тебя сильнее, чем я, — Паркер медленно умирает и воскресает вновь под этим темным возбужденным взглядом напротив. — Я просто потерянный мужчина. — Тони сейчас по-настоящему искренен с этим мальчишкой, и, похоже, единственный раз в своей жизни. — Потерянный мужчина, который не готов к тому, чтобы его нашли. Питер присаживается Старку на колени, притирается к горячему телу под собой, пытаясь встретиться с мужчиной взглядом. Тони не уверен в том, что должен и дальше продолжать делать вид, что у них ничего не случилось. Разве так делаются дела? Разве так строятся отношения? Им не хватает доверия, более близкого понимания чувств друг друга, хотя, куда уж ближе? — Я никогда не уйду, Тони. Никогда. Кем бы ты себя ни считал. Я знаю, какой ты на самом деле. И, по правде говоря, я оставил свое сердце с тобой. — Даже не вздумай расплакаться в мою рубашку, — облегченно ерничает Старк и позволяет Питеру затянуть его в поцелуй с оттенком горести на кончике языка. Тони позволяет мальчишке вести. Их губы встречаются раз за разом, мягко касаясь друг друга. Руки кружат в хаотичном танце на телах родственных душ. «Придется привыкать к новому слову», — думает Старк. Для него кажется поистине странным называть Питера своей родственной душой, а не партнером. — Снова курил? — чуткое обоняние миллиардера учуяло знакомый с молодости запах. В хриплом голосе Железного Человека чувствуется явное неодобрение. — Я с тобой потом разберусь, сейчас не время и не место… Питер улыбается в поцелуй, впиваясь пальцами в спину Старка, стараясь всеми возможными способами надолго запечатлеть этот момент в памяти. Растрепанный «Мистер Старк», несвойственная для него нежность и аккуратность, участки тела, горящие и плавящиеся от прикосновений, таких нужных и важных в этот момент. Тони замечает собственное имя на шее мальчишки и несильно прикусывает то место, где имя плавно перетекает в фамилию. Паркер дрожащими руками расстегивает рубашку Старка, стараясь не быть слишком громким под настойчивыми прикосновениями Железного Человека. Тони тянет костюм Человека-Паука вниз, оголяя длинную шею, покрытую меткой, выпирающие манящие ключицы, грудь, тяжело вздымающуюся при каждом быстром вздохе. Паркер приоткрывает рот, впуская язык Тони. Со сладким стоном Питер подается вперед, ерзая задницей по паху миллиардера. Все ощущения стали совершенно новыми, свежими. Все ощущается иначе. Будто они впервые встретились после долгих поисков друг друга, будто не было их прошлых далеко не идеальных отношений, будто все наконец-то встало на свои места, и Питер искренне, до рвущихся из глубины тела рыданий, до искрящегося в глазах счастья благодарен за это судьбе. Старк не знает, за какие такие заслуги судьба решила преподнести миллиардеру такой восхитительный, дорогой сердцу подарок. Что он сделал хорошего в жизни? Кому не успел причинить боль только одним своим существованием? Может быть, лишь этому чудесному созданию, которое неловко прижимается губами, неумело отвечая на поцелуй, ярко выгибаясь в чужих руках? Питер единственный человек, который всегда будет выглядеть в глазах Железного Человека непорочным и чистым. Что бы он ни сделал, как бы ни поступил с миллиардером в дальнейшем будущем, для Тони Питер Паркер — лучшая награда в жизни. До конца его дней.