Майк, который не любит 14 февраля

14 февраля — день всех влюблённых. Я никогда не праздновал этот день. Не было ни желания, ни места, ни человека, с которым хотелось бы отметить. И этот год не стал исключением. Сидя на кровати, читая учебник и подпевая какой-то песне в наушниках, я проводил этот день. Спокойно, но стоило об этом подумать, на улице раздался грохот. Сглазил. Неожиданно, в открытое окно запрыгнул парень. — Салливан, какого ты тут делаешь? — вытащив наушники, возмутился я и подскочил к окну. — Тихо, — шепнул Джеймс на ухо, закрывая мне рот одной рукой, а второй удерживая за талию и руки. Мы резко уселись на пол. За окном вновь послышался шум, правда, в этот раз женские голоса и перестук множества каблуков. Звуки стихли, а я укусил названного гостя за руку, — Ай! Вазовский, ты чего, дурак, что ли? — отдёрнув руку, ляпнул голубоволосый, пока я отплёвывался от мерзости, побывавшей у меня во рту. — Тот же вопрос хочу адресовать тебе. И ещё раз, что ты тут забыл? — Да эти девочки со своими «валентинками» и прочим весь день за мной гоняются, ты должен понять. — Во-первых, убери руки, — Салли отстранился, а я подошёл к кровати и сел на неё, — во-вторых, нет, не понимаю, я этот день не люблю и не выделяю. А в-третьих... Ну, может ты сейчас пороешься в своей голове и вспомнишь. — Ммм. — Так, судя по выражению твоего лица, думать ты будешь долго. Я дам тебе подсказку. Ты видел меня с девушкой? Хоть раз? На лице рогатого появилось выражение задумчивости, а потом и осознание. Ура, до него дошло. — Э, нет? — А следовательно? — Эээ... — Ты так в меня веришь или просто решил потупить? — Нет. Ну ты же не... — Нууу? — Гей. — Бинго, детка! Салливан, который так и сидел на полу, вдруг принял лежачее положение. — А чего это тебя так перекосило? Думаешь, я настолько изголодался по интиму, что накинусь на тебя? — я изобразил на лице соответствующее выражение, а руки сложил в жесте а-ля «кошечка выпустила коготки». На лице Джеймса, уже успевшего принять вертикальное положение, светилось странное выражение, на что я не мог не обратить внимания, — Салливан, что за идея пришла в твою буйную голову? — Я пока не уверен в ней. — Поделиться не хочешь? — Ну, первая часть заключается в том, чтобы хорошенько так напиться и закусить шоколадом. — Так это же хорошая идея, иди выполняй. — Ну я не алкоголик, чтоб одному пить, а все мои друзья сейчас либо со своими парами, либо за городом. Вторая часть идеи: составлять мне компанию будешь ты. Первая часть была лучше, теперь идея мне кажется не такой хорошей, завтра на учёбу. С другой стороны, и расслабиться будет не лишним. В общем, взвесив все «за» и «против», я решил не отказываться. — А алкоголь ты как наколдуешь? — Это не проблема, дай мне 10 минут и я буду тут со всем, что нужно. Я погасил верхний свет и включил сломанную, горящую только тремя цветами из двенадцати, красным, розовым и фиолетовым, гирлянду, которая осталась висеть с нового года. На пол я вплотную поставил две коробки, до отвала забитые книгами, а потом накрыл их клеёнкой. К чести этого обалдуя, он уложился в эти 10 минут и появился на пороге с двумя пакетами: большим и поменьше. В большом гремели бутылки, а маленький под завязку был забит шоколадом. — И что там? Я поставил на импровизированный стол тарелку с нарезанными яблоками и почищенным апельсином. На нём уже лежала вяленая рыба, оставшаяся с того же нового года, шоколадный пирог и коробка стокового напитка с неизвестным вкусом. — Ну, добро пожаловать к столу. — Опа. А пирог откуда? — Рэндалл постарался, он вообще по готовке мастер. Приготовил два шоколадных пирога, один понёс кому-то, а второй оставил мне со словами «либо подари тому, кого любишь, либо съешь вместе с ним». Но дарить мне его некому, а как обычный пирог он должен быть хорош. Джеймс сел напротив, поставил на стол два пластиковых стакана, которые вынул из пакета, оттуда же достал штопор и бутылку вина. Разлил, сунул стакан мне в руку и произнёс: — Я понимаю, что пить вино из одноразового стакана — странно, но выбирать не приходится, а теперь тост... За этот не менее странный, безумный, непонятный кому-то, но всё же праздник. Осушив стаканчик до дна, я отметил, что вино тёплое, кислое и бьёт в голову. Мы пили, шутили, веселились и просто страдали какой-то ерундой. — А ты знал, — произнёс хмельным голосом Салливан, — что в некоторых странах есть такая традиция, что любимый человек должен съесть шоколад из рук любящего? — Это глупо. — Может быть, но! Это мило. Голубоволосый улыбнулся, отломил кусочек пирога и на ложке протянул мне. Я, будучи таким же нетрезвым как он, съел предлагаемое лакомство. Потом сам схватил ложку и проделал то же самое, что и мой друг поневоле, а он, без лишних вопросов, проглотил. — Кстати, а где твой сожитель? — Друг! Он пошёл к своему партнёру. Мы пили ещё. Когда градус окончательно выбил из головы весь здравый смысл, я поддался какому-то порыву. Развернул плитку шоколада, отломил несколько долек зубами, наклонился к лицу собутыльника, немым жестом предложил кусочек шоколада, всё так же удерживаемого моими зубами. Салли, находящийся, видимо, в не меньшем опьянении, приблизился, ухватился зубами за сладость и отломил себе кусочек. Мы одновременно начали жевать и одновременно рванулись к окну, чтобы выплюнуть эту гадость. — Вот так мерзость, — проговорил Салли, сплёвывая отвратительный на вкус шоколад. — Ты где его взял, им крыс травить! — сказал я, так же сплёвывая. Вкус у шоколада и правда был отвратительный. — Под дверью в комнату лежал... Девушки, наверное, оставили. Остаток вечера, затем и ночи, проплыл в розовом тумане. Помню только лицо рогатого неоправданно близко и то, как громко кричу его имя, и больше ничего. Проснулся я, вопреки ожиданиям, лицом не в пироге. Это однозначно плюс, к тому же, выспался, а это ещё один плюс. Только вот распластанный рядом Джеймс не предвещал ничего хорошего. Я поглядел на часы, а потом одновременно и разозлился, и огорчился: они показывали 15:46. Мда. Идти на последние полторы пары желания не было, да и смысла тоже. Вот устроить разнос для Салли нужно, но он, видимо, телепат, ибо только эта мысль промелькнула в моей голове, как этот монстр обнял меня сильно-сильно. — Знаешь, мне кажется, этот день святого Валентина стал моим любимым. Желание разбить ему нос исчезло. — Думаю, ты прав. Не смотря на бардак в комнате и пропущенные пары, я очень рад, что Салли вчера запрыгнул в моё окно.