Половина одиннадцатого в старшей школе Ривердейла

Она никогда не показывала другим свои слезы. Просто не смела делать этого. Но однажды её покой нарушил чудик в шапке. Блоссом находилась в одном из коридоров старшей школы Ривердейла. Снова слезы, скрытые под маской улыбки сучки с кроваво-красной помадой. У неё что-то случилось, а может и нет. Просто иногда ей надоедает быть стервой и она просто плачет, словно высказываясь тишине о своем горе. Где-то рядом послышался тихий шаг, но рыжеволосая даже не подала виду, ведь пространство вокруг неё заполоняли тихие хныканья и всхлипы. - Шерил? - слышится голос рядом. Где она уже могла слышать его? - Да-да? - вновь натянув улыбку, полную "Блоссомского добродушия", девушка оборачивается к подошедшему. Вот он стоит. Шапка, светлая куртка, темные волосы, неуклюже завязанная на бедрах рубашка - идеальная эстетика Джагхеда Джонса. В руке какие-то папки с распечатками. - Что ты тут делаешь так поздно? И правда, было уже около половины одиннадцатого, а Шерил ещё не дома. - Тренировка "Лисиц" только недавно закончилась. И вообще, кто ты, чтобы я отчитывалась перед тобой? - попыталась сдержать язвительную позицию рыжая, - А ты что тут делаешь в такое время? А хотя стой, можешь не отвечать, мне не интересно. Уже собирается уйти, обойдя Джонса, но её останавливает его голос. - Ты плакала. Почему? - вопрос настолько раздражает, но в другое время так хочется выговориться. - Я не плакала. С чего такое заключение? - оборачивается девушка, складывая руки на груди. - Твоё лицо, - парень обвел пальцем на себе область вокруг глаз. Крах. Как говорится - "спалилась". Блоссом сразу же забеспокоилась, находя в своей сумочке зеркало. О черт, её прекрасное лицо обременяли черные подтеки туши. - Что-то случилось, Шер? - внезапно меняет тон Джонс и подходит ближе. Она лишь молча мотает головой. Секунда, две... Её сносит и она уже прижимается к его груди, ком подступает в горлу, а слезы так и бегут по щекам. Не отталкивает, обнимает. Но не сразу, просто оказался не готов к этому. Шерил ещё некоторое время тихо рыдает прямо в куртку Джонса, а после отстраняется, всхлипывая и поднимая взгляд на парня. - Ты ничего не видел, иначе, клянусь именем Блоссомов, я закопаю тебя, а предварительно заживо скормлю своему песику. - Хорошо-хорошо, заметано, - как-то по-родному и близкому отвечает темноволосый, приподнимая уголок губ. Возможно, он не последний раз встретился с ней в ночном коридоре, а она не последний раз прижимается к его груди.