INSTAntane

      — Мари, у тебя слишком много одежды.       Маринетт Дюпен-Чен оторвала взгляд от скетчбука и взглянула в сторону, из которой доносился раздраженный голос. Алья Сезер, ее лучшая подруга со средней школы и ныне соседка по комнате, стояла напротив открытого шкафа Маринетт, уставившись на — безусловно, переполненные — полки. Маринетт легко вздохнула и вернулась к нанесению деталей последнего проекта.       — Знаешь, это совершенно не то, что стоит говорить будущему дизайнеру.       — Я имею в виду, сколько из всего этого ты вообще носишь? — Алья продолжила так, словно не слышала подругу, вытаскивая короткий топ с принтом. — Я вижу тебя только в одних и тех же джинсах с пиджаком, в которых ты ходишь еще с лицея.       — Я ношу не только это! — возмутилась девушка, вновь поднимая взгляд на подругу. — Например, когда мы ходим куда-нибудь!       — Ага, и как часто мы куда-нибудь ходим? — спросила Алья, приподнимая бровь. Маринетт не нашла подходящего ответа и замолчала. — Как я и думала.       Легко набросав карандашом подол юбки, Маринетт пожала плечами.       — Полагаю, создавать одежду для меня интереснее, чем носить ее. Понимаешь? — даже не глядя на подругу, она знала, что Алья закатила глаза.       — Они все великолепны, Мари. Тот факт, что ты не носишь ничего из этого, является настоящим оскорблением.       Глубоко вдохнув, Маринетт положила карандаш на кровать рядом с собой и обратила все свое внимание на Алью, которая держала одно из платьев, сшитых еще во время учебы в лицее. Голубое и воздушное — Маринетт тайно любила его больше всего. Но ей никогда не хватало смелости надеть его в школу. Возможно… возможно, Алья была права. Может быть, настало время изменить это.       — Думаю, это из-за учебы в университете, — тихо пробормотала она.       — И ты, вообще-то, студентка факультета модного дизайна, — Алья вертелась на месте с платьем в руках. — Это фактически предполагает, что ты должна носить что-то яркое время от времени.       Маринетт бросила взгляд на скетчбук и с щелчком закрыла его.       — Говорит студентка факультета фотографии и журналистики, — пробурчала она, оторвавшись от кровати и пройдя через всю комнату, чтобы встать лицом к подруге. — Я думаю, то же касается и тебя.       — Да, но я уже привлекательная и стильная.       Они вместе оглядели шкаф Маринетт, доверху наполненный тканью. Это, на самом деле, немного раздражало, учитывая тот факт, что все вещи до сих пор не были аккуратно сложены. Когда они только переехали в квартиру, Маринетт впихнула в шкаф очень много одежды, столько, сколько было возможно, чтобы у нее было пространство для расстановки мебели в ее комнате.       — Как насчет того, чтобы помочь мне рассортировать вещи, а я взамен пообещаю одеваться разнообразнее? — вздохнула она.       — По рукам, — ухмыльнулась Алья.

***

      Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Вдвоем они с энтузиазмом атаковали шкаф, и уже спустя несколько минут пол в комнате Маринетт был застелен ворохом тканей. Двум девушкам едва хватало пространства, чтобы шевелиться, и даже тогда им надо было быть невообразимо осторожными, чтобы не наступить на какой-нибудь предмет гардероба.       — Я думаю, — произнесла Алья, — мы должны переместиться в гостиную.       Они тщательно отобрали одежду по цвету и типу — футболки, юбки, платья. Этот процесс занял несколько часов, и, конечно, то, что Алья часто пихала Маринетт парочку вещей с требованием их примерить, никак не способствовало продвижению. Иногда сочетание некоторых вещей смотрелось действительно великолепно, но в большинстве случаев девушки просто задыхались от смеха.       Фотоаппарат Альи всегда лежал на кофейном столике, потому щелчок затвора не был чем-то непривычным. Маринетт свыклась с тем, что ее подруга имела привычку снимать абсолютно все вокруг, поэтому она была немного против этого только поначалу. Это было скорее формальностью, нежели всерьез, так же, как и сейчас.       К моменту, когда вся одежда была сложена в шкаф, Маринетт осталась в том самом голубом воздушном платье и паре оранжевых сандалий с ремешками, в которых она решила ничего не менять. Она, держа в руках чашку кофе, взглянула через большое окно в гостиной вниз, на улицу, и даже не повернулась на щелчок камеры подруги.       — О чем задумалась? — спросила Алья.       Маринетт пожала плечами и слегка рассмеялась.       — Я уже и забыла о большинстве этих вещей, — честно призналась она. — Боже, некоторые из них я сделала еще, ммм… в коллеже?       — Ага, где-то так, — сказала Алья, возясь со своей камерой. — Знаешь, я помню, как ты переживала из-за того котелка.       Маринетт хихикнула.       — Я не могу поверить, что считала перья хорошей идеей, — она глубоко вдохнула и продолжила: — Думаю, ты была права, Алья. Когда мы разбирали вещи, я не могла не думать о том, что с чем сочетается. Я никогда, на самом деле, не задумывалась о таком до этого, поскольку шила все в разное время. Я всегда немедленно приступала к другим проектам. Так что, полагаю, к твоим словам стоит прислушаться.       — Разве ты не рада, что я была рядом все эти годы?       — Что за вопрос? Конечно, я рада.

***

Likes: 0 Followers: 0

      Ночью Алья сидела в темноте собственной спальни, загружая сделанные за день фото в компьютер. Как только загрузка закончилась, она стала пролистывать их. Алья всегда искала самые лучшие фотографии, которые затем отправляла в отдельную папку для своего потенциального портфолио. За сегодня была пара выделяющихся фото, но, добравшись до той, на которой была изображена стоящая у окна Маринетт, она остановилась.       Ее подруга была потрясающей и даже не подозревала этого. То, как освещение играло с цветами ее платья и сандалий, создавало отличный кадр. Алья сделала несколько фотографий Маринетт, но затем что-то сподвигло ее закрыть лицо подруги пальцем, прежде чем сделать следующее фото.       В этих фотографиях было что-то такое — анонимность добавляла некую пикантную изюминку. Поправив очки, Алья открыла лучшую фотографию в программе для редактирования.       Она подумала, что не было необходимости в сильных изменениях. Сезер осторожно увеличила интенсивность цвета и глубину некоторых теней, затем, следуя своему неожиданному капризу, изменила цвет кофейной кружки с белого на оранжевый, отлично гармонирующий с цветом обуви.       Алья подумала о том, чтобы убрать пятна божьей коровки на ее ногтях, покрытых лаком, но спустя пару минут решила их оставить. Они не портили образ Маринетт и, как ни странно, смотрелись довольно интересно. Парочка незначительных изменений — и перед Альей было отличное законченное фото, которое даже ее не оставило равнодушным.       И она поняла: сокрытие этой фотографии ото всех будет преступлением. Выложив его в интернет, она никому не навредит, верно? Лица Маринетт даже нет на фотографии, а люди заслуживают того, чтобы увидеть ее работы. Маринетт заслуживает того, чтобы ее работы увидели.       Так Алья пришла к тому, чтобы открыть Instagram и создать новый аккаунт. Он будет полностью анонимным, решила она, когда вводила один из своих электронных адресов. Вместо того, чтобы вписывать имя подруги в строку, она написала лаконичное «Ladybug». Она обдумывала варианты логина несколько минут, после чего напечатала «la_mode_coccinelle». Грамматически фраза не была правильной, но, черт, это всего лишь логин в интернете.       Она оставила графу «о себе» пустой на некоторое время, зато в ту же минуту загрузила только что обработанную фотографию. Она крайне осторожно выбрала фильтр и уменьшила его интенсивность до пятидесяти процентов, не желая, чтобы он был чересчур резким.       «Представляем вам первый дизайн — стильная Ледибаг», — гласила подпись под фотографией, в конце которой стоял эмоджи божьей коровки. Затем Алья как могла перевела ее на английский язык и добавила все соответствующие хэштеги.       Она поискала пару хэштегов и нашла несколько других модных блогеров. Поставила «лайк» нескольким и подписалась на них, зная, что некоторые подпишутся взаимно. Ведь не просто так друзья звали Алью королевой социальных сетей.       Это был безупречный план. Маринетт не нужно знать об этом. По крайней мере, пока. К тому же, маловероятно, что на аккаунте будет много подписчиков. А если Алья расскажет подруге об этом сейчас, та будет чувствовать себя некомфортно перед камерой Сезер, а это тем более не принесет никому никакой пользы.       Это ради Маринетт, сказала себе Алья. По крайней мере, это будет профиль для них обеих, когда они серьезно возьмутся за поиск работы.       — Оу! — Алья охнула минуту спустя. На фотографию уже поставили «лайк», а у профиля появился один подписчик.       Алья, довольная собой, выключила компьютер и отправилась в кровать.

***

Likes: 17 Followers: 10

      Маринетт начала вставать раньше, чем привыкла, решив придерживаться своего обещания носить вещи, которые долгое время пролежали позабытыми тряпками в ее шкафу. Если она собиралась выполнять обещание, значит, собиралась делать это на отлично.       В этот день она надела черный короткий топ с открытыми плечами и длинными рукавами, что было намного смелее, чем она когда-то могла себе позволить. К нему она подобрала оливково-зеленую длинную юбку, золотые «гладиаторские» сандалии и дополнила образ золотыми браслетами. И ей понравилось ощущение жесткой уверенности, которую ей придавал этот стиль.       Спустя неделю Маринетт начала больше времени уделять макияжу, поскольку не была так хороша в этом деле, как в одежде. Однако помада цвета нюд и не слишком яркий «smoky eyes» довершали образ.       Алья присвистнула, когда она вошла в квартиру после занятий днем.       — Черт, подруга! Ты так классно выглядишь, — сказала она. — Если бы я не знала тебя целую вечность, то могла бы сказать, что не подозревала о существовании в тебе чего-то такого!       Маринетт робко улыбнулась.       — Спасибо, Алья. Думаю, этот стиль мне действительно нравится. Сегодня я слышала очень много комплиментов от одногруппников.       — Что я тебе говорила? Это было практически ожидаемо!       — Ага. Что ж, хочу узнать, что родители думают. Я собираюсь в пекарню. Хочешь что-нибудь?       Алья закатила глаза.       — Ну, да. Те сырные булочки, которые делает твой отец. Они стоят того, чтобы умереть за них.       Маринетт рассмеялась, идя в свою комнату, чтобы бросить сумку.       — Хорошо, — бросила она через плечо.       На мгновение она остановилась в спальне. На ее кровати лежала широкополая шляпа, которую она решила не надевать этим утром, подумав, что это будет слишком или начнет мешать во время занятий. Сейчас же Маринетт собиралась всего лишь прогуляться до пекарни родителей, поэтому она подняла ее и накинула на голову, глядя на свое отражение в большом зеркале, стоящем в комнате.       Выглядело немного необычно, но то было необычно в хорошем смысле слова (если в этом вообще был смысл). Отмахнувшись от подобных мыслей, Маринетт взяла свой золотистый кошелек-клатч и сделала шаг к выходу из комнаты. Однако Алья остановила ее.       — Не против, если я прогуляюсь с тобой немножечко? — спросила подруга, сжимая камеру в руке. — Мне больше нечем заняться.       Маринетт кивнула.       — Ты просто хочешь сфотографировать меня, — с упреком произнесла она. Она еще не была в курсе того факта, что Алья решила делать фото подруги в каждом новом наряде, который та наденет.       — Ты знаешь меня слишком хорошо, — ухмыльнулась Алья. — Да ладно, ты еще поблагодаришь меня, когда будешь прорываться в индустрию моды.       В ее словах был толк. Если Маринетт начнет создавать портфолио сейчас, это, безусловно, поможет ей в достижении цели.       — Ладно, — сказала она. — Во всяком случае, это хорошая идея. Пойдем. Я знаю, что работаю на своих родителей, но я не хочу опаздывать.       Так две подруги направились к пекарне Дюпен-Чен в центре города. Когда они оказались у Эйфелевой башни, Алья остановилась.       — Боже, это идеально! — воскликнула она. — Просто, элегантно, так по-парижски. Твоя юбка отлично гармонирует с травой, и я могу захватить башню в кадр на заднем плане!       Маринетт наигранно тяжело вздохнула, выполнив желание подруги.       — Хорошо, — сказала она. — Как ты хочешь?       — Весь день и всю ночь, детка, — усмехнулась Алья, а Маринетт закатила глаза. — Но сейчас немного влево. Держи клатч перед собой, а… о! Опусти край шляпы перед глазами, а-ля таинственность, — показала она, и Маринетт повторила за ней. Маринетт даже натянула на лицо как можно более загадочную улыбку.       Было весело играть роль модели для лучшей подруги.       Она слышала щелчок камеры несколько раз, а затем Алья попросила ее скрыть лицо полями шляпы еще больше. Как только Маринетт выполнила поручение, камера щелкнула еще раз, и Алья оказалась прямо перед лицом подруги, как какой-то папарацци. Она рассмеялась.       — Ну же, — сказала Маринетт, — прогуляйся со мной еще остаток пути. Если я опоздаю, ты сможешь объяснить моим родителям почему.       — Без проблем, — сказала Алья, убирая камеру. — Твои родители любят меня так же сильно, как и тебя.       — Ты права, — согласилась Маринетт. — Они бы, наверное, удочерили тебя, если могли.       День в пекарне шел так же, как и обычно. Работа здесь не была тяжелой — для нее это было практически естественно после всех лет, которые она провела, помогая своим родителям, под их крышей. Алья задержалась немного, но по прошествии примерно часа ушла, сославшись на домашнюю работу, которую ей надо было закончить. У Маринетт не было времени на что-то большее, чем улыбнуться и помахать ей рукой в короткий перерыв между сменой покупателей.       Кондитерская Дюпен-Чен была самой популярной пекарней в сердце Парижа, поэтому много времени на бездельничество не было. Эта проблема только обострилась за последние пару недель с тех пор, как Маринетт начала прилагать все усилия, чтобы одеться симпатичнее. Казалось, каждый в Париже хотел остановить ее, чтобы поговорить, сделать комплимент или взять номер, в чем она отказывала.       И как всегда она помогла родителям закрыть пекарню и подготовиться к следующему дню.       — Ma Cherie, — сказала ее мать, как только уличила момент, — у тебя новый имидж!       Маринетт вспыхнула и опустила взгляд, позволяя распущенным волосам упасть на лицо. Возможно, последние пару недель она носила довольно красивые наряды, но она еще не надевала ничего столь смелого, как сегодня.       — Да, — произнесла она, пошаркивая ногами. — Мы с Альей говорили о том, что я спроектировала и создала так много одежды, из которой никогда, на самом деле, не носила ничего. Так что я решила изменить это.       — Ты выглядишь просто потрясающе, — заверила ее Сабин, — моя маленькая малышка уже такая взрослая. Маринетт засмеялась, когда оказалась в объятиях матери. Прошло уже два года с тех пор, как она переросла женщину — даже в своих «гладиаторских» сандалиях на плоской подошве она возвышалась над ней на пару дюймов. Ее мать часто шутила, что ее рост достался ей от отца.       — Алья делала фотографии, — чуть запоздало добавила Маринетт, выскользнув из объятий. — Идея в том, чтобы создать что-то вроде портфолио к тому моменту, когда я начну искать стажировку.       — Это превосходная идея, ma petite chou, — сказал Том, подслушав разговор, когда шел в подсобку за тряпкой, чтобы протереть прилавок. — Никогда не поздно начать думать наперед.       Маринетт ухмыльнулась.       — Спасибо, papa.       — Беги, — сказал ее отец, — мы с твоей maman дальше сами справимся.       — Хорошо, — она быстро поцеловала обоих родителей в щеки и взяла свой клатч. — До завтра!

Likes: 83 Followers: 375