Супружиские хлопоты

Маринетт с кряхтением оперлась о бортик ванной, стараясь сбалансировать свое неуклюжее тело с огромным животом, который мешал ей нормально жить с тех самых пор, как появился. Не то, чтобы она была недовольна или не любила больше жизни создание, спрятанное у неё в пузе до поры до времени, но порой это вызывало неудобство. Прямо как сейчас, ага. С обреченным стоном откинувшись обратно в остывшую воду, девушка обиженно булькнула, пустив по ребристой глади неровные пузыри, и таки смирившись со своей участью, немного приподнялась, во всю мощь легких выкрикнув: — Адриа-а-ан! Спустя целую вечность, за которую раздраженная своей немощностью девушка успела повторить еще три неудачные попытки самостоятельно выбраться из ванны, за дверь послышались торопливые шаги и в санузел буквально влетел взмыленный парень, глотающий воздух. — Что случилось, Мари? Тебе плохо? Воды отошли? Рожать еще только через две недели! Маринетт закатила глаза, снисходительно посмотрев на приходившего в себя, суетливого мужа, который бежал к ней наверняка с первого этажа, перецепившись из-за волнения через все ступеньки. — Все в порядке, Адриан. Я просто не могу вылезти из ванны, — и насупившись, недовольно посмотрела на блондина. — Что?.. — выдохнул рассеянно Адриан, оглядывая весьма красноречивую картину. Прикрыл на секунду глаза, сминая пальцами переносицу, а потом улыбнулся надутой жене. — Знаешь, в следующий раз, если ты будешь так же надрывно кричать, я могу не успеть и умереть по дороге от сердечного приступа, — покачав головой, он в пару шагов преодолел разделяющие их расстояние и присел у бортика ванны, упираясь подбородком в одну из рук девушки. — Прости, — смущенно покраснев, тихо ответила девушка, прикрыв округлую из-за беременности грудь. — Я не хотела отвлекать тебя от работы. — Не извиняйся, — с усмешкой оставив легкий поцелуй на молочном плече Маринетт, парень уткнулся носом ей в ухо. — Если я понадоблюсь своей Леди, то никакая работа меня не остановит, — и чмокнув её в щеку, поднялся на ноги, осторожно обхватывая её за плечи. — Тем более если она в это время будет обнаженной нежиться в ванне. Маринетт фыркнула, тряхнув головой и отдалась во власть заботливых мужских рук. — Я надеюсь, наглость с фамилией не передается, — придерживая округлый живот, она осторожно ступила на прохладный пол, покрытый молочной плиткой, и позволила мужу укутать себя в пушистый халат. — О, поверь, даже мои дети не смогут переплюнуть мою Нуаровскую обаятельность! — широко улыбнувшись, он склонился в оголенному животу, оставляя на нем поцелуй, и весело сверкнул глазами, когда услышал смех Маринетт. — Уж я на это надеюсь, Котёнок, — и щелкнув мужа по лбу, запахнула халат, гордо (а главное самостоятельно) удалилась, качая округлившимися бедрами.