Похотливая ведьма

      До мурашек приятно ощущение, что дома тебя кто-то ждет. Приятно возвращаться домой, осознавая, что там тебя встретит человек, которому ты нужен, который примет все твои капризы и недостатки, попытается даже найти достоинства, приготовит ужин (что главное), и подарит свою любовь.       Ким, как обычно, часиков так в десять вечера пришла с работы. Рита тем временем сладко посапывала, лежа на диване, придавив своей массой жалобно мявкающего рыжего кота. По телевизору показывали жуткий хоррор, кучка напуганных людей носилась по темному дому и периодически визжала. Рита под такое быстро вырубалась. Это для нее было чем-то вроде колыбельной. Ким, выключив телевизор, с легкой ухмылочкой на лице подошла к Рите и чмокнула ее в курносый конопатый нос. Та, открыв ярко-зеленые сонные глазки, уставилась на Ким: — Ким?! — спросила она так, будто они не виделись как минимум год. — Ага. — Девочка моя! Как я соскучилась!       Рита с радостным видом кинулась к Ким на шею и с такой силой ее обхватила, что чуть не задушила. — Хей, хей, хей! Ведьмочка! Ну-ка отпусти — задушишь!       Уже опуская Риту обратно на теплый диван, Ким заметила, что на ней, вообще-то ее рубашка и домашние штаны-шаровары. Тоже ее. — Ты опять тягаешь мою одежду, ведьмочка? — спросила она и дала ей символичный щелбан. — Мне без тебя так грустно, а эти вещи пахнут тобой, — Рита уткнулась носом в ворот и старательно сделала вид, будто кайфует от запаха пота и неуместной лаванды. Наверное, духами случайно брызнула. Как? Господи, это же Ритка, она же может.       Ким падает на диван вместе с Ритой, потому что она крепко вцепилась в плечи и не отпускает. — Эй, подожди, я даже еще не разделась!       Ким попыталась увернуться из объятий, чтобы хотя бы расстегнуть куртку, но ее не пустили. — Я могу тебе в этом помочь, — томно шепчет на ухо, прикусывает мочку, проколотую несколько раз, тянет за сережку в виде черепа и Ким ойкает. Такая Рита — нежная, ласковая, и в то же время похотливая. Нежные руки тянут за молнию и Ким бросает куртку прямо на пол. Рита запускает холодные пальцы сразу под свитер и футболку, шарится по коже, у Ким мурашки и бабочки в животе, у Ритки учащенное сердцебиение и сбитое дыхание, что в сумме дает полноценное возбуждение. Тихо ахает, когда ледяные руки ложатся на талию, ведут вверх к груди. — Эй, Ким, — говорит шепотом, — Хоть что-нибудь сделай, а?       Ким вздрагивает, взмахивает черными волосами, подминает уже по-хозяйски рассевшуюся на ее бедрах Риту, под себя и нависает на вытянутых руках. Та хмыкает, будто хочет сказать: «Ну наконец-то». Но не говорит. Ким стягивает с нее мягкие штаны и не обнаруживает никакого белья. Рита улыбается хитренько, а потом впивается короткими ноготками в джинсы, стягивает их и охотно сбрасывает на пол, вслед за футболкой и толстовкой. Ким хочет снять рубашку с Риты, но та останавливает ее. — Хочу так.       Ким не спорит. Ритуал повторяется раз за разом, и с каждым — все слаще. Пальцами — по позвонкам, будто пересчитывая. Слегка раздвинуть чужие ноги, будто Рита сама с этим не справится. Погладить колени-внутреннюю сторону бедер-ближе-ближе-ближе. — Ну же! — Рита закатывает глаза и Ким останавливается. Хищно смотрит и ведет кончиками пальцев по нежной коже. Кругами. Рита стонет, шепчет что-то. Ким наматывает полукруги по животу и ее жертва забывает, как дышать. — Да чтоб тебя!..       Обессиленно откидывается на подушку, бьется плечом о подлокотник. Ким ускоряется, не давая Рите добить себя. Она снова мелкими шажками обводит ее груди, отстраненно думает, что бидоны — совсем не залог красоты. Только Ритка убьет, если так сказать. — Быстрее.       Ким думает, что за такой голос она вправе устроить своей ведьме инквизицию. И она устраивает. Горячую, пламенную даже. Рита стонет, закрыв рот рукой — привычка осталась еще с тех времен, когда они жили с родителями или ныкались по углам школы, беспорядочно и хаотично ревнуя друг друга по всему телу.       Рита мокрая-мокрая, возбужденная до нельзя, красивая, с этими рыжими волосами, тонкими губами, которые сейчас изгибаются в почти ровной «О». Она вскидывает бедра кверху и громко вскрикивает, обхватывает чужую талию, царапает короткими ногтями, шепчет что-то о любви. — La petite mort, — говорит Ким ей на ушко, — французы так называют оргазм. Маленькая смерть. Красиво, да?       Рита агрессивно запрещает ей говорить по французски. Ким прекрасно знает, что ее девушку от этого выносит. Поэтому и говорит. — Je t’aime, ma petite sorcière, — бормочет Ким, не отрывая взгляда от покрасневшего лица.       Последний стон срывается с губ Риты. Она обнимает Ким изо всех сил, тянет на себя. — Спасибо, что помогла переодеться. — Без проблем. Обращайся в любое время. — Хоть сейчас? — Да хоть сейчас.       И она обращается.