Глава 2
17 февраля 2018 г., 20:28
Уши неприятно режет пронзительный писк, словно полицейская сирена, вынуждая Тэхена сонно простонать. Открыв глаза, он видит перед собой черные круги и начинает яростно тереть веки, чтобы они исчезли.
Тэхен чувствует себя просто ужасно и уже чертовски жалеет о том, что записался на занятия по углубленному искусству, которые, как назло, начинаются в восемь утра.
Должно быть, он был не в себе, когда посчитал это хорошей идеей.
Тэхен шарит рукой вокруг, пытаясь отыскать свой мобильный, чтобы отключить будильник, и все же нехотя поднимается с постели. Утро Тэхена проходит как обычно; он чистит зубы, умывается, завтракает и за пятнадцать минут до начала пары плетется к дверям.
Это его первое в этом году занятие по углубленному изобразительному искусству, и несмотря на полнейший недосып, он в предвкушении. Его преподавателем назначен Хосок, и уже только это значит, что предмет будет намного интереснее, нежели у кого-то другого.
Кроме того, работа, за которую он хотел взяться, на уровень выше тех, которые они проходили на первых двух годах обучения, и направлена на студентов постарше и с большими амбициями, которые не боятся брать большую нагрузку.
Но за несколько минут до начала пары какая-то девушка, видимо, такая же сонная, как и Тэхен, вдруг врезается в него, выплескивая ему на грудь горячий кофе.
— О Боже, прости, я тебя не заметила, — бормочет она, рассматривая парня едва открытыми глазами.
— Ничего страшного, — сквозь зубы шипит Тэхен, чувствуя горячую лаву в районе своей грудной клетки. И то, что его кофта, лично переделанная им и порезана в плечах, еще и молочного оттенка, совсем не способствует ситуации.
Тэхен прикидывает, что у него хватает времени, чтобы сбегать домой и переодеться, потому что его квартира находится недалеко. Быстро прибежав домой, он вытаскивает ключи, открывая ими дверь, и бросается в свою комнату.
Там ужасный бардак, потому что у него, честно говоря, нет ни времени, ни сил убираться. Тэхен перерывает горы наваленной на полу одежды в поисках чего-то более-менее сносного, и того, что он не носил три дня подряд, ну и определенно чистого. Оказывается, у него таких вещей нет.
Поэтому его единственный вариант — позаимствовать какую-то рубашку у Чимина, но, блин, это немного проблематично. Чимин намного ниже ростом, да и гораздо мускулистее. А еще он любитель носить все в обтяжку.
В итоге он все же находит у Чимина одну черную футболку, в которой тот вроде спит, но ее размер хотя бы подходящий. Проверив время, Тэхен понимает, что пара начнется уже через две минуты.
— Блять, какого хера, — бормочет он, хватая сумку, и вылетает за дверь, которую он даже не закрывает.
Потому что, если кто-то и влезет, то все равно ничего ценного у них не найдет.
Тэхен уворачивается, пролетая через толпы студентов, громко крича: «простите! разрешите мне пройти», пока не, запыхавшись, добирается до нужного кампуса, где сгибается почти пополам, пытаясь перевести дыхание.
Ему действительно нужно обратить внимание на свою физическую подготовку и пойти в спортзал, но у какого студента колледжа есть на это время? У Чимина, к примеру, есть.
И у Чонгука, очевидно, тоже, думается Тэхену, но он быстро прогоняет эти мысли.
Все еще тяжело дыша, Тэхен открывает дверь в аудиторию, громко хлопая ею за собой. Почти половина группы оборачивается на шум, отчего Тэхен краснеет. За преподавательским столом уже восседает Хосок, который лишь забавно усмехается.
— Мистер Ким, я рад, что вы решили почтить нас своим присутствием, — говорит он, на что Тэхен глуповато улыбается, оглядываясь в поисках свободного места.
— Вот, впереди свободно, — Хосок настойчивым жестом указывает на первую парту.
Парень, сидящий за этим столом, поворачивается, и Тэхен чуть ли не падает носом в пол.
Из всех людей в мире... Вселенная, просто за что?!
Прямо перед ним сидит Чон Чонгук, с несправедливо красивыми чертами лица, которые искажаются в непонимании, а после — от досады.
— Учитель, но это место занято, — говорит он умоляющим тоном, отрывая от Тэхена взгляд, и смотрит на Хосока.
— Думаю, что можно с уверенностью сказать, что Югем уже не придет, — утверждает Хосок, скрестив руки, мол, здесь я учитель, так что мое слово — закон. Но в этот раз Тэхен полностью на стороне Чонгука.
— Тогда я найду другое место, — вторит Тэхен, не понимая, почему же его это слегка укололо. Дело не в том, что Чонгук не хочет с ним сидеть. Вовсе нет.
— Нет, просто сядь сюда, — повторяет Хосок.
— Послушайте, сэр, я уверен, что Югем уже на подходе, и я не думаю, что Тэхен и я за одной партой — хорошая идея, — подмечает Чонгук с ноткой отчаяния в голосе, чего Тэхен прежде от него еще не слышал.
Хах, он считает меня херовым, это точно. Но Тэхен сам не хочет сидеть рядом с этим придурком Чонгуком. Он лучше посмотрит гетеросексуальное порно, чем сядет с ним рядом.
— Он прав, будет лучше, если я...
— Ради всего святого! — не выдерживает Хосок, и Тэхену еще не приходилось слышать, как тот повышал свой голос. Они оба сразу замолкают, а Чонгук вообще даже выглядит слегка напуганным. — У меня нет времени на ваши разборки, поэтому просто заткнись и сядь на место!
Послушно кивнув, Тэхен опускается на стул рядом с Чонгуком.
Глаза младшего настороженно сканируют фигуру Тэхена, отчего все тело последнего напрягается. Воздух вокруг них становится тяжелым и густым, отчего Тэхен чувствует, что ему сложно дышать. С каких это пор чье-то присутствие может вызывать такой дискомфорт? Почему рядом с Чонгуком Тэхен чувствует, будто из него высасывают энергию?
Ведь он всегда был живым, ярким и общительным, легко сходился с людьми, и это была одна из его сильнейших сторон. Почему же рядом с Чонгуком это не работает?
Поэтому Тэхен убеждает себя, что все его барьеры и неловкости исчезнут, если он поговорит с этим парнем.
Да раз плюнуть, думает Тэхен. Разве это не лучшая его сторона? Он же с легкостью обводит людей вокруг пальца.
— Эй, — Тэхен легонько толкает его в бок, — я и не знал, что ты тоже записался на этот курс по ИЗО.
Чонгук не отвечает, а лишь резко поворачивается в его сторону, чтобы поглазеть на Тэхена, и один его взгляд пробирает до костей.
Эти чертовы темные омуты практически расплавляют мозг Тэхена, и если бы он не сидел, то уже давно бы сполз на пол жалкой лужицей.
Поэтому он закрывает рот и оглядывается на Хосока, чувствуя на затылке прожигающий взгляд. В итоге, Тэхен всю пару ерзает на своем месте, когда чувствует на себе пронизывающие темные глаза. Он думает о Чонгуке, об этом грубом первокурснике, то, о чем вообще не должен думать, отчего заливается румянцем.
Когда его мельтешения замечает Хосок, он взглядом спрашивает у него, мол, ты в порядке? Тэхен в ответ лишь слегка улыбается, и тот продолжает вести занятие дальше.
— И еще, перед тем, как вы пойдете, я должен сказать вам что-то супер интересное, — говорит он, и все его внимательно слушают. — Наша кафедра проводит открытый вечер, и участвовать в нем могут все, кто захочет, поэтому я подумал, что было бы неплохо провести небольшой конкурс.
Тэхен чувствует, как выпрямляется спина Чонгука — ха, естественно, младший не упустит возможности снова посоревноваться.
— На создание эскиза даю вам неделю, и самый лучший из них будет на выставке самым главным.
По аудитории разносится возбужденный гул, и Тэхен ощущает какой-то отток энергии от Чонгука, посылающий по его коже дрожь.
— Но! Главное условие — это должна быть скульптура. Я хочу увидеть от вас Папье-маше, но не переусердствуйте и не делайте его огромным, даже если вашим реальным образцом будет двухметровый человек.
Чонгук заметно сдувается, заставляя Тэхена вздернуть нос. Он хорошо помнит, как Хосок сказал ему, что слабым местом пацана является именно скульптура, и это просто офигенно, потому что это как раз лучшая из сторон Тэхена.
Чонгук опускает голову, вынуждая Тэхена ухмыляться. Наверняка что-то почувствовав, младший переводит на него непонимающий взгляд, что стирает с тэхенового лица ухмылку. Он уже не может дождаться, когда победит эту грубую малолетнюю задницу.
Младший может быть в сто раз лучше Тэхена и в графике, и в живописи, и в фотографии, может быть даже выше него на тот несчастный сантиметр, что вообще не доказано, но в этот раз победа будет у Тэхена, он в этом уверен.
— Ты что обдолбался? — недоверчиво спрашивает Чонгук. Тэхен лишь поворачивается в его сторону, понимая, что его улыбку можно посчитать маниакальной.
— Конечно, прямо тут, — радостно выдает старший, потому что уже сама мысль о возможной победе радует его до усрачки. У него даже хватает смелости, чтобы подмигнуть, глядя в наглое лицо Чонгука, который хмуро смотрит в ответ, прежде чем отвернуться.
**
Тэхен, в итоге, выигрывает. Он очень радуется, когда Хосок объявляет его будущую работу лучшей, судя по предоставленному эскизу, и его настроение повышается еще больше, когда он смотрит на раздраженное и хмурое лицо Чонгука. Справедливости ради, задумка младшего тоже ничего, но дизайн работы Тэхена совершенно иного уровня. Для него скульптура — проще простого, и он рад, что Чонгук, наконец, понял, что такое трудности. — Не расстраивайся, Чонгуки, может в другой раз тебе повезет, — снисходительно заявляет Тэхен, утешительно сжимая плечо первокурсника. Когда Чонгук переводит на него свой взгляд, от которого, как правило, Тэхен всегда вздрагивал и отворачивался, в этот раз он просто воспринимает его ровно, да еще и улыбается. Даже устрашающий горячий взгляд темных глаз младшего не скинет Тэхена с его высоты. Он выиграл. Выкуси, Чон Чонгук! Когда Хосок распускает группу, то первокурсник исчезает в мгновение ока, а Тэхен названивает Чимину, рассказывая ему отличные новости. — Убедись, что твой первокурсник снова не займет твое место, — предупреждает его Чимин, но Тэхен лишь закатывает глаза. — Не займет, поверь мне, — выдает он, — я — король скульптуры, Чимини. Этот молокосос может теперь мне поклоняться. — Я уже понял, что ты бы хотел увидеть его перед собой на коленях, Тэ, но серьезно, — хихикает Чимин, — может не стоит так относиться к пацану? Он же не специально забрал у тебя то место на выставке. — Да он это все наперед продумал, — насмехается Тэхен, — я уже говорил тебе, что он порождение Сатаны? Он хочет согнать меня со свету. — Ладно, тебе виднее, — говорит Чимин, а затем еще раз хихикает, и определенно не со слов Тэхена. — Ты там с кем? — спрашивает Тэ, — с тем мальчишкой из Пусана? — Нет-нет, я... Боже, не сейчас, ты же видишь, я говорю по телефону, — почти пищит Чимин, а Тэхен начинает понемногу понимать, что, скорее всего, пора завершать их диалог. — Мне перезвонить позже? — медленно и аккуратно спрашивает парень, когда слышит, как его друг пытается утихомирить кого-то рядом. Низкий тон голоса на фоне ужасно напоминает... Юнги? — Нет, все в порядке, я могу говорить. Твой дьявольский первокурсник, судя с твоих словвв... аааах, — стон Чимина мучительно тянется через телефонную линию, и Тэ визжит, прежде чем сбрасывает звонок. Тэхен постоянно получает душевные травмы, особые благодарности Чимину. Позже тот еще пишет, что не придет домой ночевать, и теперь Тэхен, по крайней мере, понимает причину. Уфф, мерзко. В итоге, Тэхен добирается до их квартиры, где сможет начать работу над скульптурой для выставки, которую будет делать из гранита. Хосок уже должен был отправить ему домой материалы, и судя по времени, гранит уже дома, учитывая близкое расположение его квартиры и универа. Почти всю дорогу Тэхен бежит вприпрыжку и даже чувствует достаточно положительной энергии на то, чтобы подняться по ступенькам, а не использовать лифт. Как и должно было быть, материал для скульптуры стоит на пороге, и пока Тэхен затаскивает его внутрь, то думает, что переломает себе все кости. Уже внутри, парень понимает, что у него есть одна проблемка — эта чертова штука не сможет поместиться в его спальне, а Чимин убьет его, если он будет делать скульптуру в их гостиной. Чимин позволял хранить все, что угодно, лишь на территории своей комнаты, не выходя за ее пределы; именно такими были его слова, когда Тэхен напросился к нему жить. Поэтому Тэхен звонит двоим своим друзьям, Донхеку и Чжинхвану, с просьбой на время перевезти к ним свою кровать. У Чжинхвана дофига денег, поэтому они живут в хоромах с четырьмя спальнями и одной большой гостиной, которую используют как танцевальный зал. Парни соглашаются практически сразу, и в течение следующего часа приезжают за кроватью. — Вот теперь гораздо лучше, — размышляет Тэхен вслух, оглядывая свою пустую комнату. Он уверен, что пока сможет поспать на одной кровати с Чимином — для них это будет не в новинку, они уже спали вместе и не один раз, так что привыкли друг к другу. Он перетаскивает гребаную «тонну» гранита в спальню, принимаясь за работу. Это будет нечто потрясающее. Проходит совсем немного времени, за которое Тэхен полностью окунается в работу. Когда он старается над отдельными мелочами, то его концентрация на пределе, о чем свидетельствуют нахмуренные брови. К тому времени, как открывает входная дверь, на улице уже полностью темнеет, а его глаза едва открыты; в руках чувствуется нереальная тяжесть. Но ему нужно продолжать работу. Когда Тэхен, все же, замечает чужое присутствие, а именно двоих людей, которые целуются до неприличия громко, то из его груди вырывается стон. Как ему делать его красивейшую гранитную скульптуру, которая должна утереть Чонгуку нос, когда прямо за стеной в соседней комнате трахаются Чимин и Юнги? У них обоих есть целая жизнь, чтобы еще натрахаться вдоволь, а у Тэхена горят сроки, поэтому неудивительно, что в ущерб своей личной жизни, он выбирает скульптуру. Он вылетает из комнаты и сразу же жалеет о своем поступке. От увиденного его глаза практически вылезают из орбит. Он видел Чимина голым, пьяным, блюющим, но таким — еще ни разу. Не в этой отвратительной... позе наездника. Его челюсть падает вниз, прежде чем Тэхен приходит в себя, визжит и прикрывает глаза. Споткнувшись, он громко извиняется и врезается спиной в стол, сбивая с него фоторамки. Чимин тут же поднимает голову, его лицо горит румянцем, но своего дела они не прекращают. — Тэ! Какого черта ты здесь делаешь? — П-простите, — едва выговаривает Тэхен. Все его предыдущие мысли о том, чтобы вышвырнуть парочку за двери, тут же забываются благодаря его полнейшей дезориентации. — Я не знаю... — Тэ, — начинает Чимин, и его голос звучит раздраженно, как будто он сейчас будет о чем-то слезно просить. Тэхен открывает глаза, корча милую мордашку, эгье и все такое. В общем, ведет себя как типичный Чимин в сообщениях, когда просит Тэхена не приходить на ночь домой. Напрямую просить о таком парень стесняется. Вздохнув, Тэхен подскакивает к дверям, натягивая свои невзрачные конверсы. — Я полуживой, поэтому собираюсь пойти выпить кофе и вернуться через полтора часа, — демонстративно заявляет он, бросая взгляд на своего соседа, после чего закрывает дверь и летит к лифту. Прямо через дорогу от их дома есть небольшая миленькая кофейня, с уютным интерьером и старинными, вычурными элементами декора — именно эти нюансы так и нравятся Тэхену. Это семейное кафе с немного завышенными (но полностью оправданными) ценами на кофе, который в сто раз качественнее и вкуснее, нежели во всех тех обычных кофейнях рядом с кампусом. Те напитки вообще нельзя назвать кофе, потому что это всего лишь обжигающая разбавленная водичка для сонных студентов. Колокольчик над дверью звенит особенно приятно, впуская Тэхена внутрь, где он окунается в тепло, в отличие от ужасно колючего морозного воздуха снаружи. Засунув в карманы руки, он пристраивается в конец очереди. После шести или семи минут ожидания, потому что людей действительно много, до ушей Тэхена снова долетает мягкий звук колокольчика (за Тэхеном уже стоит человек пять), и он оглядывается на дверь чисто случайно. И не может ничего поделать со своим тихим вздохом, который вылетает из его губ, когда он видит вошедшего. Чон Чонгука, собственной персоной, выглядящего как модель из журнала «Вог». Он копается в телефоне, поэтому Тэхен может позволить себе в открытую рассматривать парня (как и нескольких других хихикающих студентов колледжей, сидящих за столом, но Тэхену на них все равно). Темная челка младшего слегка взъерошена и спадает на лоб прядями, прикрывая брови, а его яблочки щек слегка порозовели от уличного холода. На нем белая футболка (у него вообще есть другие?), серые спортивные штаны, теплая красная куртка с черным мехом и белая шапка. Как можно выглядеть настолько круто в трениках и футболке? Да никак, вот поэтому Тэхену интересно, действительно ли Чонгук человек. А еще, он начинает волноваться по поводу того, что его смертельный враг похож на гребаную модель с обложки, но затем Тэхен вспоминает свой триумф. Он выиграл. Он, блять, победил Чон Чонгука, насколько это возможно. Кажется, что в этот момент Чонгук замечает за собой наблюдение, поэтому инстинктивно хмурится, когда узнает, кто именно на него смотрит. Тэхен лишь ухмыляется. Я победил тебя. Смирись с этим, малыш. Похоже, его мысленное послание передается довольно хорошо, потому что Чонгук сужает глаза, все еще глядя старшему в лицо, после чего резко переводит взгляд на свой телефон в довольно агрессивной манере. И лишь это едва заметное расстройство Чонгука и его гнев взрывают радостью, отчего Тэхен чувствует себя крайне довольным собой. Возможно, Чонгук обычный человек, которому не чужды обычные человеческие эмоции. И он не является какой-то непобедимой скалой или идеальным во всех отношениях, и может он просто зациклен на вещах, которые и показывают его с дерьмовой стороны личности. Или, может, его просто бесит лицо Тэхена, но, как бы там ни было, это довольно приятное зрелище. — Здравствуйте, что будете заказывать? Тэхен смотрит на бариста и улыбается. — Большой американо, — говорит он, слегка вздрагивая, потому что ему нравится сладенький фраппучино с пенкой, но сейчас он буквально засыпает на ходу, поэтому остро нуждается в дозе крепкого кофеина. Расплатившись, он присаживается за стол в ожидании своего напитка. Чонгук, тем временем, заказывает зеленый чай (не то, чтобы Тэхен специально подслушивал, но кто, блин, заказывает в кофейне травяной чай?) и садится за несколько столов от Тэхена, все еще увлеченно уставившись в свой телефон. Тэхен и себе открывает твиттер, печатая Чимину сообщение: Тэ: Чимин-а, ты настоящий мудила, не могу поверить в то, что ты выгнал меня!! ты мне не бро Чим: ну прости, я же любя. и скажи спасибо, что я щас ответил, потому что я объезжаю юнги Тэ: КАКОГО ХРЕНА ТЫ МНЕ ЭТО ПИШЕШЬ, БЛЯТЬ?! Чим: лол я шучу, а ты что всерьез поверил, что я предпочту тебя, а не член юнги? хааааа хаха наивный Тэ: уфф меня щас стошнит, не хочу больше с тобой разговаривать Чим: прости, бро, и я клянусь, что всегда с радостью уйду из квартиры, если тебе приспичит потрахаться с грубым первокурсником Тэ: что, блять?! ты это серьезно? чим, не глупи Тэ: он кстати здесь рядом, в кофейне Чим: омг это судьба! теперь ты ТОЧНО должен его оседлать, это судьба, поверь мне, Тэ Воображение Тэхена уже очень красочно представляет их секс, и зачем Чимин вообще упомянул об этом? Чонгук такой раскрытый, прямо под ним, со своими густыми бровями, влажными и прилипшими ко лбу волосами, широкой грудной клеткой, поблескивающей в свете спальни, пока его бедра ритмично вбиваются в Тэхена... Тэхен невольно стонет лишь от одной этой мысли, отчего сразу же краснеет. Хорошо, что стон получился очень тихим, и никто его, слава Богу, не услышал. Почему он вообще представляет своего смертельного врага в постели? Это неправильно, ему наоборот нужно его уничтожить. Секс вообще не вариант. Он не должен смотреть на Чонгука, но все равно смотрит, понимая, что тот также уставился в его сторону. Тэхен определенно в шоке, пока они оба тупо смотрят друг на друга где-то с полминуты, за которые Тэхен замечает, что обычно горячие и задумчивые глаза первокурсника сейчас наивные, как у олененка (когда они не сужены злобой или похотью), широко раскрыты и по-детски блестят. Его волосы также немного распушенные, что делает его особенно трогательным, отчего Тэхену хочется пищать. Чонгук первый отводит взгляд в сторону, и что это? Это намек на румянец на его щеках? Которыми, к слову, Тэхен просто восхищается (нет-нет-нет, откуда вообще взялось это слово), потому что они еще по-детски пухлые, но уже слегка очерченные скулы наделяют его лицо серьезностью. Наверняка это его какие-то злые чары, в которые он пытается меня заманить и убить, решает Тэхен. Но он не так-то прост, аниме научило его и не такому. — Заберите американо, пожалуйста! Тэхен отправляет Чимину кучу раздраженных смайликов и встает, чтобы забрать свой кофе, но почти давится слюной, когда видит, как Чон Чонгук берет у бариста его заказ и вежливо благодарит при этом. Подождите, что? Тэхен опережал его человек на пять точно, да и заказ он сделал первым. И разве Чонгук не выбрал там какой-то зеленый чай? Это, должно быть, какая-то ошибка, или Тэхен просто прослушал свою очередь? Он непонимающе смотрит на младшего, мол, почему у тебя мой кофе, и уже собирается подойти ближе и забрать свой заказ, как вдруг его осеняет. Чонгук сделал это нарочно. Этот ублюдок специально забрал кофе Тэхена, его такой необходимый сейчас кофеиновый толчок для работы над скульптурой, и оставил его с гребаным зеленым чаем. Тэхен смотрит на Чонгука вообще молча, чувствуя, как на дне его желудка закипает злоба. И в довершение ко всему, Чонгук еще улыбается и подмигивает, после чего весело машет ему рукой и выходит на улицу. Тэхен в шоке опускается на свое место. Это было низко. Мелочно. Тэхен выиграл у Чонгука место на предстоящей выставке, а это всего лишь стакан кофе. Но почему-то Тэхен заметно сутулится, чувствуя пробегающие по коже мурашки. Он не понимает, почему этот мелочный поступок так его разозлил? Совсем не понимает. — Зеленый чай! — кричит бариста, и Тэхен хмуро оглядывается на дверь, прежде чем подняться на ноги и пойти за теперь уже «своим» заказом. Он осторожно открывает на стаканчике крышку и морщит нос от неприятного запаха. Какого черта? Это же та гадкая полезная хрень, которую всегда пьет Чимин. И последнее, что Тэхен делает перед тем, как уйти, это слишком громко захлопывает дверь кофейни.
