Директор. Цена поступка

«Мир — сцена, где всякий свою роль играть обязан.» Уильям Шекспир, «Венецианский купец».

      Яркое солнце заливало кабинет Генерального Директора Pharma Industries Алексея Петровича Тихомирова, слепя глаза отражалось от полированной поверхности темно-серого стола, освещало белый пушистый ковер перед ним и доставало даже до бара из черного полупрозрачного стекла в углу помещения, заставляя поблескивать золотые супрематические круглые и треугольные вставки, напоминающие загадочные зашифрованные послания из космоса. Сам хозяин кабинета блаженно откинулся на спинку кресла, закинув руки за голову, и, прикрыв глаза, подставил красивое, но очень бледное лицо солнцу. Только что ноги на стол не закинул на манер шерифов из старых вестернов. У начальства было замечательное настроение — ему предстояло ехать в отпуск. Да-да! Генеральные директора тоже иногда ездят в отпуск и не как-нибудь, а недели на три! И даже не иногда, а очень регулярно. Этого долгожданного отпуска уже очень настойчиво требовали душа и тело Генерального директора, а Алексей Петрович очень заботился о своем здоровье и никогда не пренебрегал отдыхом. Он каждые полгода, регулярно, летал в небольшой городок в соседней Алемании, и там давал себе волю, на время забывая о работе, об ответственности и о проблемах. Дел на сегодня больше не было и, более того, их не было на ближайшие три недели вообще. Все дела были торжественно и безапелляционно перенесены на потом или нагло скинуты на крепкие плечи заместителя. Держало на работе только чувство долга, заставлявшее хоть и нетерпеливо поглядывая на часы, но, таки, дожидаться конца рабочего дня. Все сотрудники центрального офиса Pharma Industries в Айтеоке уже знали о скором отбытии своего Генерального, и его заместитель уже настроился на несколько недель тяжелого труда в отсутствие шефа. И его секретарь уже не назначал встречи на этот период. И даже его личный водитель, Серёжка, уже собрал багаж и тоже собрался свалить отдохнуть, пока есть возможность. Билеты были куплены, документы оформлены и чемодан собран.

***

Международная Корпорация Pharma Industries, крупнейший производитель фармацевтики, Акционерное общество, среди учредителей которого были самые влиятельные и богатые бизнесмены нескольких государств, процветала. Компания производила почти 20% всех лекарственных препаратов мира, которые можно было найти в аптеках большинства стран, и, как считали многие, большая заслуга такого процветания Компании была именно Алексея Петровича. Он был самым молодым Генеральным Директором Корпорации за всю историю ее существования, только тринадцать лет назад окончившим самый престижный в Руссии Айтеокский Медицинский Университет, по специальности хирург-травматолог. Но работать по профилю ему пришлось недолго. Пять лет назад его организаторские способности были замечены после того, как он создал сеть популярных клиник, специализирующихся сначала исключительно на травматологии, а чуть позже охвативших и более широкий спектр заболеваний. Тогда его кандидатура была предложена на должность Генерального директора Pharma Industries, и на текущий момент Тихомиров вот уже пять лет как держал железной хваткой политику Корпорации, тщательно контролируя и производство, и поставки самых необходимых препаратов с предприятий Корпорации и осуществлял еще бог знает сколько различных операций, отнюдь не хирургических, но кардинальным образом влияющих на успех Pharma Industries. Его личные и деловые качества восхищали всех, кому когда-либо довелось с ним работать. Он был легок и приятен в общении. Его довольно громкий, но в то же время мягкий баритон ласкал слух женщин и вызывал внимание мужчин, заставляя себя слушать. Он был всегда ухожен, дорогой парфюм всегда соответствовал целям — создавал либо рабочую, либо расслабленную атмосферу. Он безупречно одевался не являясь ханжой, по необходимости в деловые костюмы или в мягкие шерстяные полуверы, но всегда к месту. А о его руках ходили легенды среди молоденьких сотрудниц компании — тонкие, изящные, но при этом очень сильные пальцы хотелось если не рисовать, то хотя бы фотографировать. Кстати, такое однажды было, фото в журнале Дуингс позапрошлого года к статье «Волшебник». Что касается деловых качеств Алексея Тихомирова — тут он был просто вне конкуренции. Не то, чтобы он сразу стал таким, но научился практически мгновенно. Играл, обаял, убеждал со вдохновением настоящего лицедея. Он умел договориться с любыми поставщиками и практически со всеми потребителями. Даже самые рьяные конкуренты отмечали его деловые качества и профессионализм. Пять лет назад, когда на Совете Директоров была внесена его кандидатура на должность Генерального Директора, он сам посчитал это шуткой. Он был слишком молод. Его предшественник, который руководил Корпорацией на протяжении четверти века, был торжественно отправлен на заслуженный отдых в 75-летнем возрасте. А Алексею на тот момент было всего 35 лет. И он посчитал свое выдвижение фарсом, вроде как, взрослые дяди решили поиграть в демократию и изобразить выборы. С ним вместе на должность претендовали еще трое — один педиатр 62-х лет из Угории, где находился головной офис, другой, нейрохирург, внезапно почти потерявший зрение из-за травмы — из Алемании, и двое из Руссии — он и, как ни странно, его хороший знакомый, тоже травматолог, с которым они вместе учились и который был старше на три года. Все кандидаты были опытней Алексея Петровича. И только одному Богу известно, чем руководствовался Совет при голосовании. Когда его избрали практически единогласно, он испугался. Нет, не то слово. Он пришел в ужас и некоторое время находился в ступоре. Он не мог понять, почему именно он, чем заслужил такое доверие? Ему было неловко, поскольку обошёл гораздо более заслуженных кандидатов. Возможно, приобрел в их лице врагов, хотя от него мало что зависело. Он конечно, мог отказаться, но на самом деле он не хотел отказываться. Он знал, что справится. Тихомиров приходил в себя три дня — больше ему не дали. А потом… он взялся за дело так, что даже те, кто за него не голосовали, признали — Корпорация попала в руки достойнейшего. Однако, мотивы его выдвижения и избрания так и остались для Алексея Петровича загадкой. Теперь, через пять лет после назначения, Алексей Петрович уже привык к ответственности, к огромному количеству задач, сваливающихся ему на голову ежедневно. Он научился расставлять приоритеты, научился делегировать полномочия, найдя надежных помощников. И научился держать удар, если случались проблемы. И все же, одно белое пятно в жизни Алексея Петровича имелось — он был одинок. От слова «совсем». Ему очень не повезло — несмотря на довольно молодой возраст он уже остался без родителей. Они погибли в крушении круизного лайнера три года назад. Он сам же отправил родителей в это путешествие и подсознательно винил себя в их гибели, с трудом пережил это тогда, хоть головой и понимал, что нельзя вешать на себя такой груз. Но в тот год он совершенно растерял всю свою веселость, почувствовал себя разбитым и никому не нужным. Потому что, кроме родителей у него, собственно, никого и не было. Ни братьев, ни сестер. Ни теток, ни дядек. Ни бабушек, ни дедушек. Но он не отчаивался, смог со временем принять ситуацию. Собирался найти себе того или ту, которым будет нужен, хотя и тут внезапно возникла проблема. Алексей Петрович не был идиотом и моментально заметил, насколько больше вокруг него стало крутиться красивых женщин, да и мужчин тоже, как только он получил место Генерального. Он и раньше пользовался определенной популярностью благодаря яркой внешности и легкому характеру, но теперь число воздыхателей увеличилось на порядок. У него появилась большая проблема, и она заключалась в том, что ему нужен был не просто кто-то, а тот, кто будет его любить, с кем ему будет спокойно и комфортно и кому можно будет доверять. А вот как раз такого было не сыскать в теперешнем окружении. По крайней мере именно на это он старательно указывал многочисленным советчикам, подсовывавшим ему то один то другой вариант. Генеральный точно знал, что все эти прихлебатели стремятся либо присосаться к внушительному источнику доходов, либо получить какое-то влияние на политику Корпорации. Ни того ни другого Тихомиров допускать не собирался, поэтому отмахиваться от советчиков было несложно. Но на самом деле все было проще или сложнее — как посмотреть. Самому Алексею Петровичу никто не нравился, не мог запасть в душу и уж тем более не мог удовлетворить все потребности Генерального. Ему нужен был человек особенный. Тем более, что ни уродом, ни дураком он точно не был и считал, что эту проблему можно решить позже. Кстати, об уродах — то, что Алексей Петрович себя таковым не считал, это было его личное, очень скромное мнение. На самом деле он был хорош, и даже великолепен, по мнению большинства сотрудников и компаньонов. Он был высок, широк в плечах, подтянут. Изящные сильные руки, как и должно быть у хирурга. И неважно, что он практически мало работал по специальности. Сильные, мускулистые ноги — он много двигался, и по работе и в тренажерном зале тоже, чтобы не получить полный набор проблем со здоровьем. Густая темная шевелюра и гордый греческий профиль, наводящие на мысль, что его предки были из древней Эллады. Прямой нос и весьма выразительные губы, которые, при необходимости, складывались либо в совершенно обаятельную улыбку, либо презрительно кривились, либо вытягивались в тонкую линию при напряжении. И при этом очень яркие, синие глаза — единственное, что он унаследовал от отца-северянина. Они были именно что синими, не голубыми и немного неестественно смотрелись на лице южного типа. Алексей Петрович был ярким примером того, что от смешанных браков рождаются самые красивые и талантливые люди. Как бы там ни было, с такой внешностью и социальным статусом, Генеральный являлся лакомым кусочком для множества молодых людей, которые с радостью стелились ему под ноги. Они обхаживали его на работе. Они заигрывали с ним на приемах. В Совете Директоров на полном серьезе намекали, что Алексей Петрович должен-таки завести себе женщину или мужчину, чтобы утвердиться в статусе. А лучше и того и другого. Быть одному было не престижно. Любой, уважающий себя руководитель имел одного или даже несколько супругов. Так было принято. Да вот только Директору все эти рассуждения и намеки были до лампочки. Не это было ему нужно. Но он, ни при каких обстоятельствах не мог позволить себе раскрыть свои потребности абы кому. Те самые, ради удовлетворения которых он ездил в соседнюю страну каждый год. Те самые, которые с легкостью демонстрировались совершенно открыто большей частью населения Земного шара, а меньшей частью населения с готовностью реализовывались. Брутальный сердцеед, на которого и девушки, и парни вешались как гирлянды, падали к ногам и сами собой в штабеля укладывались, был стопроцентным эннервасом.