Поражение

      Старскрим спустился со смотровой площадки. У него не было необходимости находиться там, скорее это было просто желание почувствовать хоть немного свободы. Узкие коридоры давно пришедшей в упадок базы его угнетали. В сознании, тяжелым отбойным молотом, причиняя физическую боль, бились одни и те же вопросы: «Как один из лучших умов Кибертрона оказался завербован? Что он делает здесь, среди невежд и отбросов?» На свою беду, Старскрим сам мог дать на них ответ, только от этого становилось еще больнее - он понимал, что обречен. Собственное тщеславие привело его в эти ряды. Он повелся на сладкие речи, на обещания о славе, величии, свободе, богатстве. Мегатрон обещал каждому завербованному боту настоящую победу, но множество циклов ничего не меняется. У изможденных войнов нет ни славы, ни величия. Его нет даже у Мегатрона. Криком уважения не добиться, боевой дух не поднять, но эти крики еще как-то сдерживают десептиконов. Будто идея все еще жива, будто есть надежда. Мегатрон нерешителен. Если бы сам Старскрим стоял у власти, он давно перестал действовать по старому плану. Сейчас десептиконам нужен переворот так же сильно, как в прошлом он был нужен Кибертрону.       Старскрим прошел на этаж ниже, обогнул командный пункт - это территория Саундвейва и, если не было необходимости, он предпочитал не попадаться тому на глаза. Он мог работать с ним, они вполне находили общий язык, но что творится в голове этого шпиона оставалось загадкой. Саундвейв - безэмоционален, скрытен, молчалив. Определенно он умнее многих знакомых Старскриму ботов, но сложно представить, чем он действительно занимался в мирное время. Слишком много у него скелетов в шкафу. Адекватного лидера это должно настораживать, но Мегатрон пылинки с него сдувает. От этой мысли Старскрим невольно сжал зубные пластины, но гнев сдержал. Он легкий, может Саундвейв и не слышит его шагов, но точно видит на радаре, только Старскрим не окажет ему радости в демонстрации эмоций. Как по заказу: стоило подумать о Саундвейве - он дал о себе знать. Динамик, прикрепленный к коридорной опоре зашипел, заскрипел, послышались слова, которые невозможно разобрать, и с громким хрустом коробочка просто отключилась. Да, база настолько разваливается, что даже власти Саундвейва не хватает держать собственное оборудование в рабочем состоянии. Тем не менее, он не стал бы напрягаться, если не нужно было сообщить что-нибудь важное. Старскрим закатил глаза и потащился обратно к командному пункту. Он тщательно продумал какую колкость скажет молчаливому камраду - хоть какая-то радость. Саундвейв остроумием не отличался, и обычно проглатывал колкости крылатого с молчаливым смирением.       Сикер размашистым жестом распахнул двери и сделал шаг в командный пункт.       - Проверь свои ши… - усмехаясь, начал он, но договорить ему не дали. Сильные пальцы сомкнулись на его шее. Он уже понял, что объявлял Саундвейв: повелитель вернулся, и вернулся снова живой, лишь с парой царапин на корпусе. Глубоко в душе Старскрим каждый раз верит, что повелитель прекратит свои мучения, но видя его живым, чувствует болезненное наслаждение. Когда-то давно, он звал их семьей, обещал им мир, сытость, вечную жизнь. Теперь его пальцы пережимают энергоновый канал. Мозговой центр Старскрима сразу стал отключаться, энергии хватает только чтобы оставить оптику в рабочем состоянии. Оптику и динамик.       - Бесполезный кусок хлама! Ты знал о засаде… - ревет Мегатрон, но это уже не пугает. Как и то, что он легко держит его в одной руке, за шею, будто истребитель вовсе ничего не весит.       - Ты все равно бы проиграл… - прохрипел Старскрим. – Десять автоботов там было или всего один. Ты неудачник, могучий Мегатр... – договорить остроумному подручному снова не дали. Лорд рывком кинул его на пол. Перед оптикой Старскрима потемнело, но на этот раз не от отсутствия энергии, а потому что обзор закрывает дуло пушки.       - Моли о прощении, - почти с заботой произнес глава. Боковым зрением командир воздушных сил видел, как в командный пункт прошел поврежденный Мотомастер. Прошел, и даже не остановился посмотреть на расправу. Для десептиконов унижение Старскрима давно уже в порядке вещей. Он сознательно погасил оптику, надеясь, что это конец. Может, это была последняя капля и Мегатрон прервет его цикл. Но тут свет вернулся, раздался грохот выстрела. Старскрим запищал, забившись от боли. Мегатрон спустил заряд, оплавляя выстрелом чувствительное крыло. Конечно, повреждение не смертельное, всего пара часов, пара листов металла, и медики его восстановят, но какая же это адская боль. Нейроны обнажились, а на питательных сосудах выступили капли сверкающего энергона. Старскрим инстинктивно попятился, в голове бьется одно желание - убежать, скрыться, уползти от тирана. Мегатрон не поленился наклониться, перехватив его ногу, оставил царапины на идеальном окрасе и поволок поверженного за дверь. Унижение не будет прилюдным? Это смахивает на сентиментальность или на приступ уважения. Быть может, бой действительно был тяжелым, раз повелитель так нежен. Старскрим попытался дернуться, высвободиться из хватки, но лишь испачкался в луже отработанного энергона, что стек в коридоре по стене. Эта база разваливается на части, и, судя по всему, ее хозяин снова вернулся с пустыми руками. Нет энергии и ресурсов - нет ремонта. Только боль, и эту боль Старскрим каждый раз находит себе сам. Мегатрон швырнул его на пол одного из распределительных отсеков. В нем пусто, гулко и очень холодно.       - Ты знал о засаде, – снова повторил Мегатрон, но уже тихо, так, что слышал его только Старскрим. Он навис над ним, заглядывая в оптику. На лице Мегатрона читается лишь гнев, такой парализующий, первобытный, и истребитель не смог дать ответ. Он видел, как взлетел кулак повелителя и с грохотом опустился на корпус. По золотой груди Старскрима пошла трещина, от удара расфокусировалось зрение и пространственные датчики дали сбой. В контузии он не смог ответить, а Мегатрон слишком хорошо его знает, чтобы медлить. Огромными руками он влез под корпус, к трубкам голосового центра сикера. Мегатрон точно знает, где находится речевая плата. Он переключает питание. Старскрим способен общаться ультразвуком, издавать тонкий магнитный резонанс. Его слышимый уровень голоса тихий, тонкий, мелодичный, но от манипуляций лорда, каналы соединяются. Нежный голос становится пронзительным, скрипучим и громким. Закончив «модификации», Мегатрон хватает пальцами обожженное крыло, второй рукой цепляется за сустав другого. Дергает коротко, резко, выбивая крепления и подвижный сустав. Вопль Старскрима слышно даже за пределами базы. От гордости не осталось и следа. Трансформация невозможна, грудь разрывает от крика, крылья вывернуты из спины.       - Прости меня… Умоляю, прости меня, повелитель! – каждый раз Старскрим хочет, чтобы лорд просто остановился, но тот слеп в своей ярости. Мегатрон забирается на грудь сикера верхом. Под тяжестью корпуса, трещина на груди расходится, заставляя ученого взвыть снова. В отчаянии сикер хватается за пластины доспехов повелителя, цепляется за зазоры. Под ними можно увидеть питательные жилы. Добраться до них сквозь броню невозможно, но наличие их говорит о том, что лорд, может быть, уязвим, что под корпусом есть система, энергон, искра. Мегатрон всегда был сыт. Даже в самое черное время войны для себя он находил достаточно энергии. Старскрим не помнит дня, когда жилы хозяина не светились темно-фиолетовым от переизбытка тяжелого энергона.       - Открывай свой поганый рот. Он годится только для одного! – Мегатрон сухо отдает приказ. Старскрим бы подчинился и так, но ждать лорд не намерен. Пальцами, испачканными в энергоне Старскрима, он с силой разводит челюсти, обнажая горло изнутри. Системы Мегатрона новые, почти все работают автоматически, так что ему не приходится прилагать никаких усилий, чтобы обнажить контакты и каналы отвода энергона. Он легко роняет все в рот Старскрима и открывает фильтры. Сикер питается тонким энергоновым соединением, а энергон Мегатрона, особенно отработанный, для него слишком тяжелый - он не усваивается, не может быть топливом, оседает на всех системах, парализует их. Сквозь затуманенную оптику, сломленный Старскрим видит усмешку повелителя. Поверженный уже не может ни кричать, ни двигаться - сосуды заполнены жидкостями лорда. Все до одного. Рот заполняется ими, когда в горло поток уже не стекает. Мегатрон крепко держит его голову и, рванув на себя, запускает систему контакта. Коннектор поступательно задвигался в замедленном режиме. Мегатрон пока не собирается получать удовольствие, его задача затолкать в Старскрима еще больше своего отработанного материала. Не все жилы крылатого выдерживают такое давление. Мегатрон останавливается, только когда его собственный энергон порвал часть трубок Старскрима и стал вытекать сквозь обшивку. Он встал, даже не соизволив закрыть отходники корпусом. Верхняя часть Старскрима изодрана им, но низ все еще цел. Парализованный Старскрим уже не может сопротивляться, пока Мегатрон с точностью хирурга и грацией танка, силой раскрывает зону слияния сикера. Коннектор Мегатрона снабжен функцией фиксации. Вставив его в приемник, повелитель с громким щелчком раскрывает лопасти, которые слишком велики для легкого истребителя. Они разрывают чувствительные стенки системы слияния, но это не волнует тирана. Своей цели он достиг, и даже если Старскрим смог бы оказать сопротивление, выдрать из себя хозяина он бы уже не смог. Мегатрон запустил третью скорость, наблюдая, как фильтры Старскрима отчаянно стараются переработать то, что влил в них лорд. Оптика истребителя несколько раз мигнула и с тихим гулом запустилась аварийная система питания главных плат. Подчиненный очнулся. Сознание вернулось. Каждый нейрон ученого испытал боль от перегрузки. Спасаясь от агонии, он искусственно постарался снизить чувствительность и преодолев порог бессознательности, ощутил в себе движения Мегатрона. Эта скорость была немыслима для него, он взвыл, а движения вибрирующего коннектора сделали этот вопль прерывистым и дрожащим. Мегатрон довольно усмехнулся: каждый кто есть на базе слышит этот визгливый крик и любому ясно, как принято просить прощения.       - Моли… - Мегатрон взялся руками за золотистую трещину на груди подчиненного. – Моли меня о пощаде!       - Пощади... Мегатрон! Могучий повелитель, мой повелитель! Пощади! – Старскрим конвульсивно забился от вибраций. Энергон Мегатрона снова залился в его рот и оптику, обжигая. С треском грудь Старскрима разошлась. Мегатрон обнажил главный процессор, ядро и систему жизнеобеспечения сикера. Здесь еще искрятся остатки небесно-голубого энергона. Мегатрон склонился, чувствительным носом улавливая импульсы энергии сердца небесного капитана. Сдержаться тут невозможно - открыв рот, кончиком металлического языка он оцарапал оболочку ядра. Его коннектор достает почти до жизненного центра сикера. Лорду хорошо видно, как двигается его механизм, до предела напрягая внутренности крылатого. Спасая свое ядро от повелителя, Старскрим отчаянно вцепляется в его голову, но слишком поздно. Мегатрон запустил систему, добравшись до корневых плат. Крылатый изогнулся, и яркая вспышка осветила помещение. Его системы запустились в новом режиме, блокируя болевые рецепторы. Коннектор Мегатрона обдало теплом, и он ухватился за края грудины Старскрима, чтобы не потерять равновесие. В нагревшемся коннекторе зарождаются новые нейронные связи, жар гонит их по жилам во все системы. Несколько мгновений, и с тихим шелестом автоматические системы Мегатрона приподнимают пластины корпуса, выпуская горячий конденсат. Повелитель Старскрима откидывает голову, даже приоткрывая рот, чтобы снова охладиться. В экстазе он так уязвим. Коннектор останавливается, в обратную сторону закрываются его лопасти. Старскрим видит, как трансформируется его лорд, возвращая свои системы к прежнему режиму работы. Яркость его собственного ядра снова спала, энергии, блокирующей агонию, хватило не надолго. Мегатрон закрылся, но вставать не спешил.       - Будь благодарен за мое прощение, - с силой он рванул с покореженного плеча Старскрима знак десептиконов. Открыв рот, положил его на язык.       - Нет.. нет, пожалуйста...Мегатрон! – Старскрим уперся руками в грудь хозяина, с ужасом наблюдая, как металл нагревается в горле лорда. Он вынул метку и с силой прижал к нежному металлу щеки крылатого. Старскрим снова закричал, чувствуя, как на подвижном, чувствительном лице остается клеймо.       - Благодари! – взревел лорд. Он один умел задушить и гордость, и язвительность Старскрима.       - Спасибо, могучий Мегатрон… - хрипло произнес сикер. Он проводил повелителя взглядом. Когда тот вышел, Старскрим собрал последние силы, чтобы захлопнуть покореженную грудь. Конечно Мегатрон пришлет к нему медика, и скоро он будет в порядке. Заменят все трубки, лицевые пластины, крылья, может голос будет восстанавливаться несколько дольше. Мегатрон никогда не оставит правую руку без заботы и никогда не потеряет над собой контроль. Он понимает, что только искра Старскрима способна бесконечно взлетать и снова падать в пропасть, при этом не раня сознание своего хозяина. Только благодаря тонкому разуму эгоистичного крылатого они могут быть так близки, никто другой не смог бы выдержать подобной ярости повелителя десептиконов. Принц небес каждый раз роняет корону, позволяет себя подчинить, чтобы его Мегатрон, в это темное для десептиконов время, сохранил свою сущность, не забыл какая на вкус победа.