Believe... in my love

Обычное дождливое питерское утро. Серые тучи заволокли все небо, и было слышно, как по крыше стучали капли дождя. Неудивительно, что мне сегодня никуда не хотелось идти. А хотелось лишь лежать в теплой и уютной постели и спокойно досматривать свои сны. И дело, кстати, не только в погоде. Я сама по биологическим часам являюсь совой. К тому же, я вчера (вернее, сегодня) сидела до часу ночи, доделывая курсовую работу. Поэтому, вместо того, чтобы встать и приготовить себе завтрак, я, выключив будильник на телефоне, перевернулась на другой бок и снова погрузилась в царство Морфея. Но лишь на полминуты. Вальяжная прогулка по моей тушке заставляет меня проснуться окончательно. Я резко села и строго посмотрела на своего тоналя Акселя, который едва не потерял равновесие от такой внезапной смены положения моего тела. Он ответил мне не менее строгим, даже гневным взглядом. При чем настолько гневным, что я слегка отшатнулась. Вспоминается слова из эпизода фильма «Книга джунглей. История Маугли», когда Маугли заглянул Багире в глаза: «Есть что-то жуткое во взгляде этих желтых глаз, от которого мурашки бегут по спине». И, кажется, я понимаю, что. Неукротимая животная ярость, которая заставляет дрожать от страха всех, кто посмотрит в эти глаза. К тому же, прямой взгляд, — не важно, кого: животного или человека — кошки воспринимают как вызов и готовятся первыми нанести удар. Так что поосторожнее, когда смотрите в глаза представителю семейства кошачьих. Аксель первым разорвал со мной зрительный контакт и, спрыгнув с дивана, направился в сторону кухни. Я еще некоторое время сидела на кровати, думая черт знает о чем, затем все же слезла и последовала за своим тоналем. Объясняю для особо одаренных: тональ — это духовный двойник человека, что-то вроде хранителя. Тональ и его человек связаны духовной нитью — если один из них умрет, то второй умрет тоже. Эти существа имеют форму животных, вид которых символизирует характер человека. Мой Аксель имел вид самого красивого, самого необычного и самого редкого зверя на земле — дымчатого леопарда. Эти звери очень скрытны и редко попадаются на глаза человеку. Но с другой стороны леопард — это символ свирепости, бесстрашия и ловкости. Может быть, я не так свирепа, но бесстрашна — это точно. Еще пребывая в полусне, я налила воду в электрический чайник и включила его. «Ненавижу понедельники», — подумала я. И это действительно так. Потому что именно с этого дня начинается учеба в универе, которую я терпеть не могу. Быстро позавтракав, умывшись и собравшись, я взяла свой рюкзак и направилась к выходу. Возле двери меня ждал Аксель. — Ты опаздываешь, — сообщил он мне. — Знаю, — ответила я, надевая куртку, а затем и рюкзак. Когда я открыла дверь, Аксель тут же выбежал в подъезд. Нет, это уже ни в какие рамки не лезет! — Аксель! — закричала я. — Что? — спросил он так, как будто ему глубоко наплевать на мое недовольство. И на свою безопасность. — Как «что»? Ты не хуже меня знаешь, что тебе лучше оставаться дома! Тем более, я на учебу еду, а не к Дэну! Дэн — это командующий нашим отрядом. Он в мире магии дольше, чем я. А еще он один из моих наставников. Ну, вернее, был им, когда я только начала учиться управлять своей магической энергией. Когда мы с ним в первый раз встретились, он рассказал мне, что я якобы из древнего рода магов, и скоро присоединюсь к его отряду. Вы только представьте себе: к вам подходит симпатичный мускулистый парень с короткими пепельными волосами и… говорит, что вы маг! Конечно, я, как и многие другие нормальные люди, не поверила, но год спустя во мне проявились некоторые сверхспособности, и Дэн встретился со мной снова. В этот раз мне пришлось ему поверить. Тогда-то он и согласился быть, как я уже сказала, одним из моих наставников. Он меня обучал разным боевым искусствам. Правда, я все еще не так хорошо дерусь, как он. — К Дэну еду я, — заявил Аксель. — Это приказ. После учебы ты тоже должна быть у него. Я непонимающе взглянула на него, но решила, что подумаю об этом потом. — К тому же, люди меня не видят, — добавил он. — Ла-адно, — протянула я. — Убедил. Идем. Только от меня ни на шаг, мало ли… Я не договорила, но и так все понял. На улице было невероятно холодно. Даже куртка не спасала. Я забеспокоилась, не замерзнет ли Аксель. — Со мной все будет в порядке, — шепнул он мне. — Иди. Я дошла до остановки и стала ждать автобус. Ух, какая холодрыга! На улице июнь, а ощущение такое, будто температура воздуха минус десять, если не больше. Холод будто так и норовит пробрать меня до костей! Хорошо, хоть дождь кончился, пока я одевалась. Я посмотрела на Акселя. Затем на людей. Да, похоже, они и впрямь не обращали на него внимания. Как будто и не видели его вовсе. И даже инстинктивно обходили стороной место, где он стоял. — Привет, Марусь! — услышала я веселый мужской голос. Я повернулась. Это был парень, чуть старше меня, блондин с длинными до плеч волосами. Лицо его было треугольной формы, а за черными очками скрывались неестественно зеленые глаза. — Привет, Ростислав, — недовольно проворчала я. — Маш, ну я же миллион раз говорил, называй меня просто Слава. Или Ростик. — Чего хотел? — не слишком учтиво спросила я. — Дэн приказал доставить Акселя. Ну и тебя заодно подвезти. Так что садись, — сказал он, указывая на черный «Шевролле». Я не очень-то люблю садиться в чужие машины. Но сейчас это было лучше, чем стоять и ждать автобус до тех пор, пока не закоченеешь окончательно. Да и тут еще, как назло, опять дождь пошел. Как будто его мало было за это утро. Поэтому, поблагодарив своего «коллегу», мы с Акселем сели в автомобиль. «Типичное питерское утро», — подумала я, глядя в окно. Да, унылый пейзаж открывался: серые тучи, мокрый асфальт, гнущиеся от ветра деревья, унылые серые многоэтажки и машины, машины, машины. Куда ни глянь — везде то же самое. Повсюду серость. И сырость. Но это только один из многочисленных районов Петербурга, центр города красивее и веселее. — Интересно, — шепнула я. — Какой он, этот Избранный, о котором все говорят? — Я не знаю, — еще тише ответил Аксель. — Да и меня это не волнует. — А что тебя волнует? — Кто его будет учить. Ведь даже Избранному нужен кто-то, от кого он будет получать необходимые знания. — Точно. Но не думаю, что Дэн будет им заниматься. У него и без того забот хватает. — Согласен, — пробормотал Аксель и положил голову мне на колени.

***

Все мои знакомые и родственники говорят, что работа воспитателя — это очень интересно. Но, согласитесь, они бы так не сказали, если бы им пришлось сидеть два с половиной часа на лекции! Особенно, когда преподаватель так нудно рассказывает тему! А ты еще при этом не выспался! Я говорила, что терпеть не могу учебу? Так вот, я не совсем правильно выразилась. Я ненавижу учебу! Зачем ее вообще придумали? Моя подруга Аня уже уснула. Нет, конечно, вначале она, как «порядочный» человек, делала вид, что слушала, но потом она сложила руки на столе и опустила на них голову. Завидую я ей. Я бы тоже так сделала, если бы не была «правильной» до мозга костей. Преподаватель снова что-то рассказывал об особенностях детской речи. Но лекция меня не особо интересовала. Все мои мысли были совершенно о другом, а именно… Среди нас, Видящих (то есть тех, кто видит мир магии), действительно ходят слухи, что где-то появился Избранный. Тот самый, который, согласно пророчеству, поможет нам справиться с силами зла. Разумеется, есть те, кто не верит в пророчество, как и в существовании самого Избранного. Но мне, честно говоря, наплевать, правда это или нет. Для меня гораздо важнее сохранение жизни людей. — На этом все, — объявил преподаватель. — Всем спасибо, все свободны. Ну, наконец-то! Я уж испугалась, что лекция не закончится никогда. Мы с Аней вышли из аудитории последними. — Я уж было подумала — все, застрянем мы здесь на веки вечные, — негодовала я. — Хорошо, что это была последняя пара. — А ты опять куда-то спешишь? — спросила Аня. Я кивнула. — Куда? Эх, подруга, если бы ты знала… Но закон не позволяет раскрывать наши тайны простым смертным. — На занятия, как всегда, — соврала я. Мы вышли из института. На улице было довольно тепло. Яркие лучи солнца проникали сквозь зеленую крону деревьев. Мы шли по Московскому шоссе к метро и разговаривали. Ну как, разговаривали. Говорила в основном только Аня, как всегда, про своих парней, а я слушала в пол-уха. Когда мы подходили к пешеходному переходу, рядом остановился уже знакомый мне черный «Шевролле». А из него вышел Ростислав. — Марусь, садись, мы опаздываем! — крикнул он мне. Аня непонимающе взглянула на меня. — Все в порядке, это мой друг, — сказала я. — Маша, садись! Ты же знаешь, Дэн не любит, когда приходят не вовремя. — Что за Дэн? — тут же оживилась Аня. — Твой парень? — Слава Богу, нет, — ответила я ей, усевшись в машину. На заднем сидении я увидела Акселя. — У нас и так времени в обрез, — недовольно проворчал он. — А ты еще тут с подругой болтаешь. — Нас ведь не наругают. — Если тебе достанется, мне тоже будет больно! — Хорош, ребята! — не выдержал парень. — И так настроения нет, а тут ещё вы! Он завел машину и мы тронулись с места.

***

— Мария, ты опоздала! — как и ожидалось, наш милый блондинчик был очень рассержен. Пришлось стоять, ждать, пока он остынет, и слушать лекцию о том, что опаздывать нехорошо. Но я выдержала эти полчаса и в конце пообещала, что больше такого не будет. Дэн успокоился, и мы пошли на улицу, к тренировочной площадке. Вообще их у нас две: одна — на улице, другая — в здании, из которого мы только что вышли. На одной мы занимаемся, когда тепло, на другой — когда холодно. Все как в школе. Надеюсь, вы поняли. — Насколько я слышала, где-то появился Избранный? — поинтересовалась я. — Ты все правильно слышала, — ответил парень. — И он нашел драконье яйцо. Все, как в пророчестве. Старейшины его сами видели. Кстати, они мне сказали, что сегодня он будет здесь. Ты слышала про концерт на Дворцовой? Он туда заявится. Концерт на Дворцовой. Сегодня. Но сегодня только одно такое мероприятие — Алые Паруса, праздник выпускников. Неужели наш Избранный только что закончил школу? Тогда я ему не завидую. Дэн не любит таких, считая, что они ничего путного сделать не смогут. И потому на своих занятиях он их не жалеет. Ну, не то чтобы он прям не дает отдохнуть, но все же. А если Избранный будет выступать на сцене? Тогда я ему тем более не завидую. Второе, конечно, менее вероятно, чем первое. Хотя среди Видящих встречаются такие личности, пусть и очень редко. — Прямо туда? — удивилась я. — И кто же он? Или хотя бы как он выглядит? — Аластер ничего не говорил мне об этом. Сказал только, что он светловолосый. Темнее, конечно, чем я. Аластер — это один из старейшин нашего клана. Он также был моим наставником, который учил меня разным премудростям мира магии. — О, чуть не забыл, — опомнился парень. — Ты поедешь со мной. Сказать, что я была ошарашена такой новостью — ничего не сказать. Я еду на встречу с Избранным? — С тобой? — переспросила я. — Это обязательно? — Это необходимо, Марусь. — А Избранный знает о нас? — наверное, я сейчас была похожа на трехлетнего ребенка, который без перерыва задает вопросы родителям. — Еще нет, но скоро узнает, — спокойно ответил молодой воин. — А сейчас бери свой меч. Я взяла оружие, которое выковали специально для меня. Бастард, один из видов полуторных мечей*, которым пользовались в Средние Века. Единственное его отличие было в том, что его лезвие было изумрудно-зеленого цвета, равно как и рукоять с ножнами. А вообще меня с детства это оружие приводило в неописуемый восторг. Как же мне хотелось хотя бы игрушечный меч подержать в руках! Но у меня он появился, когда я училась в пятом классе. Вы только представьте себе одиннадцатилетнюю темноволосую девчонку с двумя косичками и стоящей в боевой позиции с мечом наготове, которая воображает, будто находится на рыцарском турнире. Да-да, это была я. Эдакая Жанна д’Арк современности. Кто бы мог подумать, что через несколько лет мои детские фантазии воплотятся в реальность? Аксель остался в стороне, чтобы не пораниться, а мы с Дэном приготовились к бою. Мой бастард против его кописа**. Оружие средневековой Европы против оружия Древней Греции. Не давать эмоциям взять над тобой верх — пожалуй, самое главное правило в бою. Всегда нужно быть спокойным и сосредоточенным. У меня это, к сожалению, не всегда получалось. Я начала бой. Дэн был чуть быстрее меня и сразу отбил удар. Я попробовала снова. Наши мечи скрестились. Копис и бастард — это разные мечи. Но размер и форма оружия — не главное. Главное — это рука, его направляющая. Дэну удалось выбить меч из моих рук, и кончик лезвия греческого холодного оружия оказался возле моего горло. — Надо же, — в голосе моего противника звучало удивление. — Ты лучше стала сдерживать свои чувства. Но есть одно «но». Ты должна продумывать каждый свой шаг. — В спарринге — может быть, но не в битве, — возразила я. — Там надо не думать, а действовать. Парень, задумавшись на мгновенье, согласно кивнул. Мы перевели дух, успокоились и начали снова. На этот раз все получилось — я заставила противника упасть на землю. — Ну вот, — сказал парень. — Можешь, когда захочешь. Я улыбнулась, радуясь своей победе, и положила меч в ножны. — Чему ты радуешься? — проворчал Аксель, когда я подошла к нему. — Тому, что победила его? Так ведь рано еще. Где гарантия, что он в следующий раз тебя не одолеет? — А ведь твой тональ прав, — услышала я мелодичный женский голос. Найти того, кто произнес эту фразу, не составило никакого труда. Я обернулась назад и увидела дракона. Вернее, дракониху, превышающую своим размером самую крупную лошадь. Любой бы на моем месте, увидев ее, отрубил бы ей голову. Но я была спокойна, так как знала, что на ней есть седло, похожее на лошадиное. А это значит, что она абсолютно ручная. — Привет, Аурелия. Аурелия в переводе с латинского означает «золото». Такое имя я ей дала за цвет ее чешуи. Она была неописуемо красива. Каждая чешуйка на солнце так сверкала, что глаза слезились. Даже рога и шипы, тянувшиеся вдоль шеи, были цвета золота. Ее сильные перепончатые крылья позволяли ей проводить в небе довольно много времени, где-то часа три-четыре. Тело ее сильное, мускулистое и при этом очень изящное, как и у всех драконов. Вид ее был грозен, но в глазах отражалась доброта. — Рада видеть тебя, Мария! — ответила она. — Не хочешь полетать? — С удовольствием! — согласилась я. Олнако прежде, чем сесть в седло, я в дополнение к своему мечу взяла лук и пару кинжалов-сай — холодное оружие, внешне похожее на трезубец, только меньшее по размеру, чтобы было удобнее носить с собой. И средний зубец у него длиннее. Аурелия легла, чтобы я смогла залезть, но мне не хотелось улетать без него. — Эй, Аксель, залезай, взлетать будем. Он повиновался, и мы вдвоем уже были в седле. Только я впереди, а Аксель — сзади. Ох, зря он туда сел, очень зря. Аурелия оттолкнулась от земли и взмахнула крыльями. Аксель сильнее вцепился когтями в седло, чтобы удержаться. Наверху было намного холоднее, чем внизу, поэтому мне пришлось застегнуть куртку и надеть капюшон. Моя дракониха любила не просто летать, а летать очень быстро. Вот и сейчас она так разогналась, что мой тональ еле держался за седло передними лапами, так как задние были уже в воздухе. И ему пришлось пересесть вперед. — Ты можешь летать помедленнее? — ему явно не по душе был такой полет. А я всегда радовалась ветру, который дует в лицо, и всякий раз разводила руки в стороны, когда мы быстро летели над городом. С высоты птичьего (точнее, драконьего) полета весь Петербург был как на ладони. Мы сделались невидимыми для людей. Зачем? А вот представьте себе: вы идете, ни о чем не подозреваете, поднимаете глаза к небу и вдруг видите дракона! Что вы начинаете делать? Правильно: кричать, метаться туда-сюда, указывая пальцем на то, что вас так напугало, то есть на нас. Нам это совсем ни к чему. А невидимыми нас делает магия. Она есть у каждого, кто видит удивительный мир сверхъестественного. А кто дракона имеет, у того магия более сильная. — Мы тоже решили полетать, — услышала я голос Дэна. Он был на своем фиолетовом драконе по имени Эмилия. Имя у нее красивое. Но характер очень переменчивый. То она слишком оптимистична даже во время битвы, то готова в гневе сжечь весь город. И почему она сделала своим хозяином Дэна? Он же полная ее противоположность. — Давайте «кто быстрее»? — предложила она и, не предупредив, сразу рванулась вперед. Ах, да. Еще она любит посоревноваться. Недаром ее имя означает «конкурент» или «соперница». Аурелия и Эмилия — два разных дракона. Аурелия хоть и любит делать всевозможные трюки в небе, но не тогда, когда в любую минуту можно получить стрелу в спину. В отличии от Эми. — Не сейчас, — сказал ей Дэн. — Лучше помогите нам и посмотрите, все ли хорошо. Наша задача при любом полете — высматривать врагов. И если таковые обнаружатся, то немедленно либо звать на помощь, если их слишком много, либо самим их устранить. Мы использовали магию, с помощью которой наше зрение становилось таким же острым, как у драконов. Мы видели каждую трещинку на земле, каждый камушек. — Ну вот, вечно ты обламываешь веселье, — недовольно пробурчала Эмилия. Но Дэну было не до нее. Он заметил внизу какое-то движение и позвал меня. Я тоже стала всматриваться. За пределами города, там, где начинается лесополоса, творилось что-то неладное. Около пяти фигур двигались в сторону города. Если бы я не присмотрелась к ним, то подумала бы, что это обычные люди. Но их выдавала черная дымка вокруг них, которую способны заметить только мы. — Демоны! — крикнула я. Оба дракона остановились, стали снижаться и оглушительно ревели в предвкушении битвы. Они даже забыли о том, что совсем недавно хотели посоревноваться, и теперь действовали сообща. Одна из тварей, увидев Аурелию, встала в боевую позицию, но Эмилия схватила его и понесла вверх, давая нам опуститься. Я слезла с дракона и достала саи. Аксель так же спрыгнул вниз и зарычал на невесть откуда возникшего врага. Конечно, тише, чем тигр или лев, но довольно грозно. — Отдай мне своего тоналя! — рыкнул на меня демон в облике девушки. — Без него обойдешься, тварь! Не успела я даже сразится с ней, как Дэн уже вонзил ей меч в сердце и девушка с воплем исчезла. — Спасибо. — Не за что. — Они ушли? — спросил Аксель, оглядываясь по сторонам. — Вроде да, — ответил Дэн. Получив такой ответ, тональ побежал вглубь леса, чтобы проверить, действительно ли враги отступили. — Только осторожно, они могут вернуться! — крикнул он, но Аксель был уже далеко. — Ты в порядке? — спросила Аурелия. — Да, только… — продолжить я не успела, потому что услышала крик своего тоналя. Все бросились его спасать. Один из демонов держал Акселя. Тот пытался вырваться, звал меня, а я побежала было к нему, но Аурелия остановила меня. — Не надо, — сказала она. — Сделаешь только хуже. — Отпусти его! — крикнул Дэн. — Нет, — ответил демон. — Сначала ты увидишь это, — и он стал душить Акселя. Почувствовав нехватку воздуха, я схватилась за горло, тщетно пытаясь сделать хотя бы один вдох. — Аксель! — прохрипела я. Он тоже пытался освободиться, царапая противнику лицо своими когтями, но у него ничего не вышло. Эта тварь только сильнее сжала его глотку. Дэн понял, что надо действовать решительно. Он рванулся к демону, буквально вырвав из его рук моего тоналя. Я чувствовала, что теряю силы, и обязательно упала бы, если б не Аурелия. — Мария! — даже ее громкий голос звучал как будто из-за стены.

***

Очнулась я уже на мягкой постели в госпитале, судя по запаху лекарств. Веки словно клеем были намазаны, так трудно было их разлепить! — Маша, — послышался тихий стон, и я почувствовала на моей щеке подушечки лап и когти. — Аксель? — меня охватило чувство сомнения, но когда я открыла глаза, убедилась, что это не сон. — Аксель! Слезы текли из глаз, когда я прижала его к сердцу и гладила его мягкую пятнистую шубку. Нет, больше я его одного никогда никуда не отпущу! — Ты должна беречь его, — услышала я строгий голос Симларэ, белокурой эльфийки, главы нашего клана. — И вообще, надо было нас позвать. Отлично, теперь мне придется слушать лекции и от нее, на этот раз о том, что ввязываться в драку самостоятельно не всегда хорошо. Но, к моему удивлению, она перевела разговор на другую тему: — Ты сегодня поедешь с Дэном, — это был не вопрос, а утверждение. — Я знаю. На встречу с Избранным. — Но он не должен вас увидеть. Появитесь тогда, когда у него проявится магия. А пока просто следите за ним. Поняла меня? — Да. — Вот и хорошо. А теперь отдыхай. К вечеру ты должна быть как новенькая. — А дракон уже вылупился? — Скоро сами все увидите. Она встала и покинула помещение.