Сок со вкусом апельсинов

Дисклеймер: все права на персонажей и мир принадлежат Хиро Машима. Четырнадцатое февраля. День Святого Валентина. День всех влюбленных. О чем-то говорит, не правда ли? Самый обычный праздник, который дает «официальную» возможность признаться в чувствах своему предмету обожания. Время, когда спрос на шоколад и упаковочную бумагу резко возрастает. День, когда на каждом метре тебя окружают либо сплошные парочки, у коих, наконец, появилась причина открыться друг другу, либо девицы с обреченными выражениями лиц, получившие отказ на свои чистейшие и искренние клятвы о любви. Бред, одним словом. Это было мнением Люси. Сугубо только мнением Люси Хартфилии. Она никогда и никому не пыталась его навязать. Но всякий раз, когда девушка делилась с кем-то своей точкой зрения по этому поводу, тут же получала выговор за столь глупую и бессмысленную жизненную позицию. Но ведь не было в этом ничего абсурдного. Люси считала, что не нужно дожидаться определенного дня в году, чтобы открыть человеку душу. Если чувства настоящие, то никто не будет выжидать специального дня. Это глупо. Чтобы признаться, нужно чувствовать момент. Что-то в тебе должно щелкнуть и заставить произнести три заветных слова или осознать свои чувства. И не нужно для этого никакое четырнадцатое февраля. Можно даже сказать, что девушка не любила этот праздник. Любила только то, как он проходил в гильдии, потому что в Фейри Тейл’е это больше походило на семейные посиделки, нежели на всеобщую любовную лихорадку. Шоколад дарили абсолютно всем. Точнее, кто кому хотел. А Мира так вообще сияла в это время. Стоя за барной стойкой, смотрела за всем происходящим, примечала даже то, с какой реакцией принимали шоколад, и по своим собственным критериям определяла степень смущения согильдейцев. Ближе к вечеру все собирались на первом этаже гильдии и просто приятно проводили время. Этот год не стал исключением. Где-то до полудня в гильдии присутствовала вся мужская часть. Девочки появлялись позже, так как, скорее всего, заканчивали с упаковкой шоколада. Вот и Люси, сидя за столом в своей квартире, в компании подноса с шоколадом, оберточной бумаги, пары уже упакованных мешочков и пакета с апельсиновым соком, завершала подготовку к посиделкам в гильдии. Нужно было упаковать еще с десяток порций шоколадных конфет, содержимое которых должно быть абсолютно идентичным. Отличались только свертки для Нацу и Хеппи. Для иксида блондинка сделала шоколадную рыбку с помощью формочки, добродушно предложенной Мирой, а для Драгнила вместо прямоугольных конфет были приготовлены шоколадки с карамелью в форме маленьких огоньков. Нацу должен оценить такую необычную работу. В процессе был сверток для Леви, когда Люси отвлеклась на секунду и, бросив мимолетный взгляд на сок, задумалась. И когда она успела так страстно полюбить этот вкус? Раньше ведь терпеть не могла. До побега в гильдию девушка пила либо простую воду, либо чай. Привыкла. Ей пришлось привыкнуть, потому что не переносила на дух другие напитки, включая алкоголь. А сейчас что? До безумия любит апельсиновый сок, пьет любые приготовленные Мираджейн коктейли, испробовала, кажется, все виды спиртного, благодаря Кане. Но сок, все-таки, был неизменным фаворитом. Апельсиновый. Яркий, сладкий, терпкий. И такой вкусный. Кажется, именно Нацу заставил ее попробовать этот напиток впервые, и каково же было ее удивление, когда напиток понравился, ведь было так вкусно и диковинно. В разы лучше приевшегося вкуса черного чая. «Ну вот, углубилась в воспоминания!» — мысленно упрекнула себя девушка, попутно наливая в стакан сок. «Половина одиннадцатого, стоит поторопиться.» — волшебница мимолетно взглянула на часы, проливая из-за этого несколько капель жидкости. Пришлось идти в ванну за тряпками. *** С самого утра в гильдии не происходило ничего интересного. Из девчонок были только Мира, Эрза и Кана. Обстановка была довольно скучной, никто даже не дрался. Занятными были лишь любовные признания Каны бочке с пивом. В целом, все просто пялились на входную дверь. Каждый терпеливо ждал кого-то. Но Нацу долго сидеть без дела не мог, да и не хотел. Недолго думая, решил сам направиться к одной златовласой волшебнице. Хеппи наотрез отказался составить драгонслееру компанию, аргументируя это тем, что он может пропустить приход Чарли, у которой наверняка есть рыбки для него. Поэтому убийца драконов в одиночку ввалился в квартиру подруги через окно. Запах ее исходил из ванны, поэтому розововолосый сразу направился на кухню, навестить старого друга. Но дойти и ознакомиться с содержимым излюбленного холодильника ему не удалось. Гора шоколада стала причиной не состоявшейся встречи. — Нацу? — немного удивлённый голос раздался за спиной розововолосого. Поворачиваться парень не торопился. — Ты что тут забыл? Не растерявшись, Драгнил резко развернулся и не задумываясь выпалил: — Я устал ждать. И пришел за своим шоколадом. От того, с какой не присущей парню серьезностью было сказано это предложение, хотелось рассмеяться. Но нужно было оставаться невозмутимой. — А с чего ты решил, что я подарю его тебе? — конечно, подарит, но с чего это он так уверен? — Кана сказала, что первой ты подаришь. Кана, значит. Ну, алкоголичка недоделанная. И не надоело ей при любой возможности подсылать в парни абы кого, даже друзей? — Так я могу забрать свой подарок? — не выдержав столь затянувшейся паузы, протараторил Драгнил, невзначай посматривая на шоколадное лакомство. В его голосе проглядывался едва скрываемый оттенок нетерпения. Уж очень ему хотелось попробовать. — Это же все мне? — Нет! — запротестовала Люси, доблестно защищая плоды своего труда. — Тут еще для многих! — Для кого? — подозрительно спокойно и напряжённо спросил волшебник. — Ну, — на секунду запнувшись, блондинка продолжила, — есть же ещё, к примеру, Хеппи, Леви… Эрза и Гре… — Отморозок?! Да ни в жизнь! — бесцеремонно прервав девушку, Нацу подошёл поближе к столу. — Ему Джувия пусть шоколад делает! Непривычно бурная реакция застала волшебницу врасплох. Нацу вообще как-то странно себя вел. Не могла же массовая любовная лихорадка так на него повлиять? — Может, я сама решу, что и кому дарить?! — с ноткой раздражения в голосе, отозвалась Хартфилия. С чего вдруг какой-то уголек должен указывать ей, что делать? Не маленькая уже, сама справится! — Нет, Люси! Ты можешь дарить девчонкам. И Хеппи. И мне, — беспристрастно перечислял парень. — Но больше никому. Особенно мужской части гильдии. И вообще планеты! Последнее изречение еще на шаг приблизило девушку к состоянию взбешенной Эрзы. Что, к слову, было пострашнее всяких там войн с Акнологией. — Ты не единственный, с кем я дружу среди мальчиков, придурок! — воскликнула заклинательница, придвигаясь настолько близко к лицу «оппонента», что их лбы практически соприкасались. Множество невидимых искорок метались по квартире блондинки. — Не позволю! — бросаясь прямо к столу и закрывая рукой обзор на него, проорал розововолосый, а после невозмутимо добавил: — Мое. Вся эта на пустом месте образовавшаяся ссора порядком поднадоела девушке. Они, в конце концов, не пятилетние дети, чтоб вот так беспричинно ругаться. Ну, по крайней мере, Люси точно. — Уймись же ты, ящерица недоделанная! — в сердцах воскликнула волшебница, замахиваясь, чтобы хорошенько втащить своему собеседнику, но остановилась за секунду до появления шишки на голове розововолосого. — Да иди ты, бессердечный! — на выдохе произнесла заклинательница довольно тихим голосом. И, махнув на друга рукой, направилась в комнату, прокричав уже оттуда напоследок:  — Ешь все! Мне плевать! Да уж. Перегнул. Для полноты картины не хватало лишь громкого хлопка дверью. И было бы похоже на однообразные сюжеты большинства русских сериалов. Стало как-то стыдно. Он ведь действительно совсем не подумал о Люси. К слову, подобные перепалки между ними были не такими уж редкими, но вот чтоб Люська обижалась по-серьезному… В общем, путем нехитрых умозаключений Драгнил решил, что неплохо бы было извиниться. С боевым настроем он направился следом за подругой, которая, сидя на кровати, с лицом полным невозмутимости и непоколебимости читала какую-то книжку. Саламандр подошёл ближе и уселся на кровати напротив заклинательницы, которая в упор его не замечала. — Люси, — ответа не последовало. Впрочем, вполне ожидаемо. — Люси. Люси. Люсиии! — снова тишина, — Люська! — тактика драгонслеера была донельзя простой: взбесить девушку частым повторением ее имени, дабы обратить на свою скромную персону немного внимания. А дальше как-нибудь извиниться. — Ну что?! — после где-то тридцатого раза Люси не выдержала. — Я же сказала, можешь есть все, — более спокойно продолжила. — Нет, так же смысл теряется… Убийца драконов, кажется, сам не понял что и для чего сейчас сказал. — Тебе-то и смысл нужен? — скептически изогнув бровь, поинтересовалась Хартфилия. Нет, он слишком странный сегодня. Ему прямым текстом позволили есть без зазрения совести, так нет, пришел тут, извиняется. Еще и про смысловую нагрузку что-то задвигает. — Конечно! — Зачем? — Чтоб ты не обижалась… — произнести это было трудно. Саламандр отвел глаза. И уже совсем тихо продолжил. — Ты ж старалась. — Ах, то есть теперь тебе не все равно?! — кареглазая не очень понимала, с чего ведет себя так. Он ведь извинился, учитывая то, что разозлилась она практически беспричинно. — Ну Люся! — заорал парень, вскакивая с кровати. — Идем в гильдию, тебе надо всех поздравить! И меня тоже! — Нет, — ну и пусть извинился. Обиделась Люси на пустяк, но она ж девчонка! А девчонкам можно, наверное… — Да блин, а как же этот… как его? … — розововолосый усиленно пытался вспомнить что-то. — День влюбленных?! — Вот именно, что влюбленных! — быстро сообразила девушка. Нужно было за что-то зацепиться, чтобы ситуация плавно перетекла в сторону заклинательницы. — Мы ими не являемся! Я тебе не девушка, не жена, а друг! Люси полностью осознавала, что несет несусветный бред сейчас. Да и к тому же, в гильдии такие «строгие рамки праздника» никогда не соблюдались. Главное, чтобы Нацу этого не понял. Пока тот переваривал полученную информацию, повисло неловкое молчание. У волшебницы появилась лишняя минутка на раздумья. Ее как будто током прошибло. Да, они с Нацу не встречались и уж тем более не были женаты. Да, они были друзьями. Лучшими друзьями! Но почему в эту самую секунду девушку не удовлетворило данное словосочетание? Почему-то она думала о том, что неплохо было бы быть его девушкой, неплохо бы было дарить ему шоколад на День Валентина, а через месяц получать подарок в благодарность на Белый день, что неплохо было бы держаться с ним за руки на пути в гильдию, а на выходки Хеппи в духе «сладкая парочка» не носиться за ним с угрозами, а лишь смущенно отводить глаза. Книга выпала из рук, тем самым «разбудила» стоящего напротив волшебника. Осознание пришло внезапно. Как снег в июле. Ей нравится Нацу. Какая ирония. Надо ведь было осознать это именно четырнадцатого февраля. В день, который Люси считала самым неподходящим и абсурдным для подобного. *** Пока находящаяся в небытие Хартфилия осознавала весь ужас происходящего, Нацу, решив что дальше донимать ее бессмысленно, вернулся на кухню. Пропало всякое желание даже попробовать шоколад. Саламандр положил голову на стол, всем своим видом излучая негодование, и взглянул на открытую пачку сока. Колечко от крышки было криво оттопырено, неприятно мозоля глаза. Розововолосый оторвал пластиковый кружок и стал крутить его в руках. Вместе с этим предметом на Драгнила нахлынули воспоминания. Как-то однажды на задании они вместе с Хеппи стали свидетелями довольно интересного действия. На главной площади Харгеона, какой-то парень (как оказалось позже — волшебник) стоял на коленях перед девушкой. На одном, если быть точным. Поначалу сероглазый не придал этому никакого значения. Подумаешь, они с Греем постоянно вот так у Эрзы прощения просят. Но толпа, собравшаяся вокруг этих двоих, и едва ощутимая магическая энергия смогла заинтересовать напарников. Но после того, как тот самый волшебник достал из кармана кольцо, надел его на руку девушке и толпа залилась бурными аплодисментами, друзья перестали что-либо понимать. А интересно было до жути! Нацу с котёнком так спешили вернуться в гильдию, что совсем забыли о награде за добросовестно выполненное задание. Благо в гильдии обитала некая улыбчивая барменша, которая на подобных вопросах собаку съела. Мира на пару с Эрзой, заинтересовавшейся столь необычным вопросом от Драгнила, изъяснили все в самых мельчайших подробностях. Настолько подробно, что спустя пару минут Нацу осознал, насколько глупый поступок совершил. Единственное, что он запомнил и воспринял всерьёз из этой триады так это то, что без кольца предложений не делают. Обычно. Оно, видите ли, «скрепляет два любящих сердца нерушимыми узами». Припомнив искрящееся счастьем лицо девушки, Саламандру не составило труда провести аналогию. Если он сделает Люси предложение, она перестанет дуться и все вернётся на круги своя. Кольцо у него есть. Ну и что, что пластиковое и из-под сока. Кольцо же. А остальное не слишком важно. Через пару секунд переполненный энтузиазмом волшебник стоял в десятке сантиметров от подруги. Которая, к слову, решила прекратить этот театр песни и плясок и принять извинения напарника. Но заговорить она не успела, лишаясь дара речи уже второй раз за день. Ее лучший друг, к которому, как выяснилось недавно, она испытывала более глубокие чувства, стоял перед ней на одном колене. Его выражение лица и широкая ухмылка не предвещали ничего хорошего, девушка точно знала: он что-то задумал. Но соображать здраво не выходило. Если бы блондинка сейчас стояла, а не сидела на кровати, не удержалась бы на ногах. Лица находились на одном уровне. Люси забыла, как дышать. Но это ведь Нацу. Не может же сейчас происходить то, о чем девушка думает. Не может. Определенно, не может. Она не готова! Она только сегодня осознала, что ей нравится эта огненная ящерица! Свадьба — это же такая ответственность! О чем он думает?! Тем временем розововолосый решил перейти к наступлению. Он протянул дрожащую и сжатую в кулак руку вперёд. Набравшись духу, зажмурил глаза, попутно раскрывая ладошку с пластиковым колечком, проорал: — Женись на мне, Люська! Секунда. Вторая. Легкий смешок разрезал гробовую тишину. После чего, девушка истерически засмеялась. Ничего не понимающий Саламандр встал с колен. Почесав рукой затылок, решил подождать, пока кареглазая прекратит смеяться. Ну что он такого сказал? Вроде, все как надо сделал… — П-прости… — все ещё хихикая, наконец, заговорила заклинательница. — Нацу, девушки, вообще-то замуж выходят. — Да какая, к черту, разница?! — наиграно всплеснул руками розововолосый. — Главное, ты же больше не обижаешься? — с надеждой в голосе поинтересовался он. Все. Теперь точно пора прекращать это безумство. — Не-а… Не обижаюсь! — тепло улыбнулась ему девушка. — Круто! — завопил страшно довольный успешным завершением своего плана парень. Он схватил Люси за руку и потащил на кухню. — Значит, берём шоколад и вперёд в гильдию! — с не менее тёплой улыбкой ответил ей парень. А она просто доверилась. Как доверялась всегда. И на душе было так тепло. Если задуматься, сам Нацу Драгнил, разгильдяй всея Магнолии сделал ей предложение. Пусть не серьезно, глупо и смешно, в своей манере, так сказать, но сделал. И, возможно, в будущем, если у них что-то сложится, она ответит ему «да». Не сейчас. Потом. Когда они оба подрастут и осознают свои чувства. И Хартфилия, может, даже пересмотрит своё отношение к этому празднику. А пока они будут чуть больше, чем друзьями, и чуть меньше, чем возлюбленными. А Люси так и продолжит пить апельсиновый сок и никогда ни на что его не променяет…