Спи, Антоша

Антон и Арсений встречаются уже месяц и, кажется, без памяти влюблены друг в друга. Они вместе ходят в кафе есть мороженое, вместе гуляют в парке и кормят уток, вместе готовят завтрак, вместе засыпают и просыпаются. Антон до дрожи в коленях влюблён в небесно-голубые глаза Арсения. Он любит его взгляд – иногда с хитрым прищуром, иногда добрый, иногда грустный. Любит его бархатистый голос, которым старший нашёптывает ему на ухо самые ласковые в мире слова… Антон так сильно любит Арсения. Арсений сходит с ума по худым запястьям Антона, которые тот так любит украшать разнообразными браслетами. Он обожает нежно целовать его за ушком, вызывая у младшего рой мурашек по всему телу. Арсений так сильно любит Антона. А ещё он любит наблюдать за спящим светловолосым мальчишкой, который забавно дёргает носом во сне и зарывается лицом в подушку. Такой милый и беззащитный… Арсению стыдно за мысли, которые его посещают, когда Антон прижимается к нему и неразборчиво что-то скулит сквозь сон. У них ещё ничего не было, потому что светловолосый, как он говорил, «пока не готов». Брюнету кажется, что он скоро просто свяжет своего парня и изнасилует его, потому что тот будто специально провоцирует мужчину, то выходя из ванной в одном полотенце, то садясь к нему на колени в одних боксерах… Примеров ещё много, и Арсений помнит каждый из них. Это сводит с ума.

***

— Спокойной ночи, Арс, — Антон целует мужчину в щёку, кладя голову на лежащую рядом подушку. — Спокойной ночи, Тоша, — отвечает брюнет, потрепав светлые волосы. Арсений тяжело вздыхает, когда юноша поворачивается к нему спиной, демонстрируя подтянутую попку, скрываемую чёрными боксерами. Горячие неприличные мысли вновь атакуют его, и он, стараясь избавиться от них, закрывает глаза и пытается уснуть, думая о чём угодно, но только не о худом парне, который мог бы сейчас кричать от удовольствия под ним. Буквально через пять минут со стороны Антона послышалось размеренное сопение – парень уснул. Арсению хочется (безумно, чёрт возьми, хочется) прикоснуться к юноше. Провести пальцами по худому плечу, спуститься к груди, затем ещё ниже… Чёрт. Чёрт. Чёрт. Брюнет снова слышит неразборчивый тихий скулёж. Светловолосый начинает ёрзать, двигаясь ближе к тёплому телу Арсения, и двигается до тех пор, пока не упирается ягодицами в возбуждённый член старшего. Мужчина тихо рычит, мягко опуская ладонь на худое бедро. Хочется сжать его, рывком разворачивая сонное тело к себе и впиться в податливые пухлые губы поцелуем, проникая языком в горячий рот. А Антон, тем временем, продолжает ёрзать и будто специально тереться об Арсения. Это невозможно. Тот, кого он так сильно любит и так сильно хочет, сейчас неосознанно прижимается к нему. Голубоглазому крышу сносит одна мысль о том, что парень сейчас полностью в его власти. Он может запустить руку в его боксеры, заставляя медленно проснуться. Может прикоснуться к сжатой дырочке, не получив сопротивления со стороны Антона, но… Но разве так можно? Приставать к этому спящему, беззащитному котёнку… Нельзя. Но очередное едва ощутимое движение ягодиц на его члене заставляет наплевать на всё. Арсений перемещает руку с бедра на член и восторженно выдыхает парню в затылок, почувствовав его полувозбуждённый орган. Он мягко поглаживает бугорок, делая его ещё твёрже. Антон слегка выгибается — кажется, вот-вот проснётся. — Арс, — тихо стонет юноша, и брюнету кажется, что он готов продать душу дьяволу, лишь бы услышать это ещё раз. — Что такое, малыш? — сжимая член чуть сильнее, шёпотом спрашивает Арсений. Но в ответ слышит лишь молчание, что означает, что Антон всё-таки спит. Попова это больше не волнует, потому что терпеть уже невозможно. Его парень лежит перед ним почти голый, не оказывающий никакого сопротивления, прижимается к нему и ёрзает. Кто бы удержался? Арсений перемещает руку обратно на бедро, с силой прижимая спящего мальчишку к своему члену. Тот что-то мычит, но продолжает бездействовать, и брюнет начинает тереться об упругие ягодицы, запрокинув голову и кусая губу. Но ему нужно больше. — Тош, ты спишь? — шепчет Антону на ухо голубоглазый, слегка прикусывая его. — А? — сонно отзывается юноша. — Спи, Арс. Арсений снова двигает бёдрами, и Шастун, наконец, вздрагивает. Он ещё не осознаёт, что именно происходит, но понимает, что что-то не так. Парень чувствует даже сквозь сон и два слоя ткани, как в него упирается горячий и твёрдый член. Кажется, так быть не должно. — Арс, что ты делаешь? — хриплым голосом спрашивает Антон, пытаясь отодвинуться, но его крепко держат. — Ничего. Спи, — мурлычет ему на ухо мужчина, запуская руку в боксеры. Светловолосый ахает, вызывая у Арсения довольную улыбку. — Арс, не надо… Я не… не хочу, — стараясь уйти от прикосновения, дрожащим голосом говорит парень. Брюнет убирает руку и аккуратно переворачивает его на спину, касаясь пальцами слегка колючей щеки. Нежно огладив её, Арсений перемещает руку к губам, и его будто прошибает током, когда горячее дыхание опаляет его пальцы. Он спускается к шее, вызывая у младшего мурашки. Но Антон всё ещё не согласен с тем, что задумал его парень. Значит, нужно быть убедительнее. — Я хочу тебя, — горячо шепчет Арсений ему на ухо, проводя по мочке языком. — А я не хочу, — ворчит юноша, а затем коротко стонет – старший сжал розовый сосок, оттягивая. — Арс, ну не надо! Попов хитро ухмыляется и перемещается на бёдра Антона, садясь на них. Наклонившись к его лицу, он целует его сначала в подбородок, а затем в губы – мягко, нежно, но с неким напором, показывая свою власть. Он посасывает язык, щекочет нёбо и прикусывает нижнюю губу, заставляя дрожать, а юноша лишь упирается руками в его плечи, продолжая играть недотрогу. Отстранившись, Арсений накрывает рот светловолосого ладонью и, пошло усмехаясь, шепчет: — А это, чтобы ты не ворчал, малыш. Антон смотрит на голубоглазого с испугом и настороженностью, изо всех сил надеясь, что Арсений не станет продолжать. Перспектива, что его будут трахать в полусонном состоянии, совсем не прельщает. Но это пока. Брюнет, продолжая закрывать парню рот, опускается к его шее, проводя по пульсирующей венке языком. Шастун сдавленно стонет в широкую ладонь, зажмуриваясь. Старший нежно покусывает горячую кожу, постепенно опускаясь ниже. Он прикусывает ключицу, затем целует укушенное место и спускается к тревожно вздымающейся груди, обводя языком ореол соска. Свободная рука ложится на плоский живот и медленно скользит вниз. Арсений втягивает бусинку соска в рот и проводит пальцем по низу живота, чувствуя, как напрягаются мышцы Антона. Опустив руку ещё ниже, он чувствует влажное пятно на его боксерах и каменный стояк. — Ну и чего ты сопротивляешься? Или ты думал, я не замечу, что ты весь течёшь? — шепчет Арсений, обжигая влажный сосок дыханием. Он убирает ладонь ото рта Антона, и тот сразу прикусывает нижнюю губу. — Скажешь что-нибудь? Шастун молчит в ответ, и брюнет расценивает это как немое согласие на все его дальнейшие действия. К мокрым горячим поцелуям добавляются укусы, и младший тихо скулит, когда его кусают в тазовую косточку. Кажется, он смирился с тем, что сейчас случится его ”первый раз”. Арсений целует твёрдый член сквозь боксеры, и Антон выгибается, застонав. Пока что происходящее его устраивает. Он даже не протестует, когда его парень стягивает с него боксеры и раздевается сам, но сводит ноги, когда старший пытается их раздвинуть. — Малыш, расслабься. Я всё сделаю аккуратно, — поглаживая живот и член юноши, шепчет Арсений. — Мне страшно, — отвечает Шастун, закрывая глаза. Арсений добро усмехается и, положив руку на колено Антона, плавно двигает ногу в сторону, приподнимая её. Он касается губами внутренней стороны бедра, затем ведёт языком прямо к паху, заставляя светловолосого дрожать. Горячий язык щекочет основание члена и поднимается выше, к влажной от смазки головке. Парень скулит и кусает губы, слегка приподнимая бёдра. — Перевернись на живот, — Арсений нежно кусает Антона за ухо. — Арс, не надо, ну правда, — сжав руку мужчины, шепчет младший. — Ты не представляешь, как мне хочется взять тебя силой. Связать руки, заткнуть твой ротик… Антон, пожалуйста, пока я держу себя в руках… Юноша глубоко вздыхает, но всё же переворачивается на живот. Арсений берёт его за бёдра и приподнимает – парень послушно выгибается, и брюнет едва ли не задыхается от увиденной картины – настолько это красиво. Он проводит ладонью по ягодицам, чуть сжимая их. Ему так хочется шлёпнуть, но он понимает, что это только сильнее напугает Антона. Ничего, ещё успеется. Он проводит пальцем между двух половинок, слегка надавливая на сжатое колечко мышц, и парень под ним судорожно вздыхает. Достав из ящика прикроватной тумбочки смазку, он обильно смазывает пальцы. — Раздвинь ножки, — от этой фразы Антон краснеет, кажется, с ног до головы, но всё же робко разводит ноги в стороны, упираясь локтями в кровать. Юноша громко стонет, когда пальцы в холодной смазке касаются дырочки, но затем болезненно шипит – Арсений медленно вставляет в него первый палец. Пока не больно, но крайне неприятно. Он догадывается, что дальше будет только больнее. Палец постепенно проскальзывает до конца. Антон скулит и ёрзает. — Ты такой горячий, — шепчет голубоглазый, свободной рукой поглаживая поясницу младшего. Второй палец заставляет застонать от боли. Шастун пытается уйти от прикосновения, но Арсений прижимает его к кровати, не позволяя этого сделать. Совершив пару плавных движений, старший задевает простату, отчего Антон сжимается и громко стонет. — Хочешь ещё? — с пошлой ухмылкой спрашивает мужчина, с восторгом разглядывая своего парня. — Да, — скулит в ответ младший, сжимая пальцами подушку. Пальцы снова давят на простату, обрушивая на чувствительного юношу шквал новых ощущений. Ему больно. Ему хорошо. Ему хочется ещё. Арсений добавляет третий палец, и на зелёных глазах выступают слёзы. — Тише, мой маленький… Расслабься, — шепчет брюнет, целуя влажную спину. Антон старается расслабиться, правда старается. Но в первый раз это всегда сложно, не так ли? Арсений снова задевает простату и продолжает давить на неё, отчего младшего едва ли не подкидывает. Он громко стонет, пытаясь не обращать внимания на боль, выгибается и весь отдаётся в руки своего мужчины, доверяясь ему. Пальцы исчезают, и Антон тяжело дышит, роняя голову на подушку. Но передышка оказывается недолгой – Арсений, надев презерватив, приставляет головку к раскрытому отверстию, и плавно толкается вперёд. Младший громко всхлипывает и замолкает, прислушиваясь к своим ощущениям. Больно. Чертовски больно. Арсений даёт время привыкнуть, а затем входит ещё глубже. Он знает, что Антону больно. Но если тот молчит, не проклиная его, а лишь тяжело дышит и скулит, значит, всё в порядке. Совершив пару пробных движений, голубоглазый останавливается. — Всё хорошо? — заботливо спрашивает Арсений, поглаживая бедро парня. — Просто прекрасно, как видишь, — парирует Антон и тут же вскрикивает – старший грубо двигает бёдрами. — Прости, — шепчет мужчина, стараясь унять дыхание и свои мысли. Нельзя сделать этому ангелу больно. Нельзя, нельзя, нельзя. Арсений начинает плавно и медленно двигать бёдрами, сходя с ума от того, насколько внутри Антона узко и горячо. У него буквально кружится голова от этих ощущений. Сжимая бедро юноши, он постепенно набирает скорость, ещё сильнее возбуждаясь от пошлых шлепков, когда его кожа соприкасается с кожей младшего. — Ах, чёрт, — рычит Антон, когда член врезается в простату. — Ещё, Арс! Арсений входит под тем же углом, и у Шастуна звёзды пляшут в глазах от нахлынувших ощущений. Боль смешалась с удовольствием, и он хочет больше, хочет раствориться в этой смеси безумных эмоций. Он чувствует, как его мышцы то напрягаются, то расслабляются, впуская в себя твёрдую плоть, и ему нравится. Голубоглазый старается быть с ним нежным, но то, что он до одури хочет взять юношу как можно грубее, всё равно заметно. — Арс… Да-а, ах… Боже, — стонет Антон, выгибаясь ещё сильнее и прижимаясь спиной к груди Арсения. — Ты такой узкий, такой горячий, — рычит ему в ухо старший, кладя руку на его член и сжимая. — Я хочу, чтобы ты кричал моё имя во время оргазма. От этих слов парень снова покраснел, но возбудился ещё больше, подаваясь навстречу руке брюнета. Арсений, огладив большим пальцем головку, проводит рукой по всей длине и начинает ласкать Антона, постепенно ускоряя темп. Мальчик под ним едва ли не плачет от удовольствия, закатывая глаза и до крови кусая губы. Ему жарко настолько, что, кажется, он сейчас просто расплавится в сильных руках мужчины. — Арс! — вскрикивает парень, чувствуя приближение оргазма. — А-а-арс… Арсений сильнее сжимает пальцы на члене и ускоряется, напрягаясь всем телом. Он чувствует, как сжимаются и разжимаются мышцы вокруг него, пронося по телу немыслимые импульсы. Одна мысль о том, что его мальчик почти плачет под ним от удовольствия и кричит его имя, заставляет сердце забиться ещё чаще. — Арс, ах… Да! — громко стонет Антон, изливаясь на простыни под собой. Арсений, больно сжав его бедро, с громким рыком кончает следом.

***

— А ты боялся, — прижимая к себе мокрого юношу, шепчет голубоглазый. — Всё равно было больно, — ворчит парень, вставая под душ. — Ты поэтому так сексуально стонал моё имя? — смеётся Арсений, протягивая Антону гель для душа и звонко шлёпая его по ягодице. — Отстань, — бросает светловолосый, а сам улыбается от уха до уха. — Знал же, что не помоюсь с тобой нормально, зачем впустил только. — Потому что хотел, чтобы я домогался до тебя в душе? — усмехается брюнет, кладя ладонь на плоский живот младшего. — Ну А-а-арс, — закатывая глаза, тянет Шастун, а затем собирает со своего тела пену и сдувает её с руки прямо на Арсения. — А вот за это точно получишь, — грозит голубоглазый, притягивая к себе Антона для поцелуя. И ванная наполнилась стонами, шлепками и пряным запахом секса...