Нелюбимый праздник

Шерлок ненавидел день святого Валентина. Да и как могло быть иначе? Он всегда с ненавистью оборачивался на все эти влюблённые парочки, которые прогуливались за ручку по парку. Мысленно проклинал продавцов цветов, которые в этот день делали просто огромную выручку. А как он ненавидел букеты цветов. Эти глупые растения, которые срезали только для того, чтобы они в течение недолгого времени радовали глаза глупого человека. В этом не было никакого смысла. Только лишь порадовать очередную глупую барышню (и не только). Но почему-то он каждый раз с грустью провожал почти каждого человека с красивым букетом в руках. И мягкие игрушки, все эти валентинки, да всё, что было связано с этим днём, он ненавидел ещё со школы. Потому что как можно любить этот праздник, если ты вечно один? Если в свой адрес ты слышишь только вечные насмешки и издёвки. Если в школе ты получал только открытки с надписью «Фрику, который навсегда останется один». Да и это не было важно. Всё равно Шерлоку лучше одному. Нет этих глупых привязанностей, сантиментов. Ничего, что может помешать работе его мозга. Но отчего-то именно в этот день становилось слишком горько от осознания этого. Именно в этот день хотелось обычного человеческого общения. Именно в этот день он ненавидел в себе всё то, что так сильно отличало его от обычных людей. Точнее, так было до Джона. С его появлением в жизни Шерлока поменялось всё. В том числе и отношение к этому празднику. Даже, когда они ещё не были парой, Джон почему-то всегда оставался в этот день на Бейкер-Стрит. Не важно, была ли у него в этот момент очередная девушка, которая всё равно не задержится больше чем на пару недель, или нет. Он всё равно придумает отговорку, чтобы провести его дома, там, где был Шерлок. И этого было достаточно. Чувствовать себя в этот день не одиноким, знать, что рядом есть близкий человек, ощущать его заботу. Всего этого было более чем достаточно для того, чтобы полюбить этот праздник. И с каждым годом всё больше наслаждаться им, где-то в глубине души надеясь на что-то большее. Оберегая это как самый сокровенный секрет. Потому что Шерлок знал, что он всегда может рассчитывать на Джона, особенно в этот праздник. Уотсон будто чувствовал, что в этот день нужен своему другу как никогда. Что именно сегодня нужно забыть про все дела и остаться с Шерлоком. Заварить ему чай, посмотреть вместе с ним телевизор, выслушивая вечные ворчливые комментарии Шерлока, послушать его выводы по поводу очередного эксперимента. Просто быть рядом. И Шерлок каждый раз был уверен, что именно так и будет. Что он действительно может надеяться, что Джон не бросит его одного. Не заставит чувствовать себя одиноким, как все года до этого. Хоть Шерлок в то время даже не задумывался о мотивах этого поступка, но он просто наслаждался, по его мнению, украденным счастьем. Собирая все воспоминания в отдельную комнату в своих чертогах. Чтобы всегда помнить об этом. Пока в один из таких дней Шерлок не проснулся и не увидел перед собой букет. Аккуратно взяв его, будто до конца не веря, что это не мираж, Холмс вдохнул аромат цветов, расплываясь в улыбке. Наконец-то. Он точно знал, от кого может быть этот букет. Потому что ни от кого другого он быть не может. И почему-то от осознания этого внутри разливалось тепло. Где-то в районе сердца. Прижав его к груди, Шерлок вскочил с кровати, быстро выбежав в гостиную, прям так, в чём он спал, не потрудившись одеться. Потому что это было бы слишком долго. Ему нужно было увидеть Джона. Сейчас. И стоило ему выйти из комнаты, как он сразу заметил его. Такого домашнего, в пижаме и забавных пушистых тапочках, которые подарила ему миссис Хадсон. Он стоял на кухне и готовил завтрак. И от этой картины тепло в груди Шерлока уже стало больше походить на пылающий пожар. Однако услышав, что дверь в комнату Шерлока открылась, он тут же повернулся, держа в руках лопатку, которой он переворачивал блинчики, и широко улыбнулся. — Доброе утро. — Джон, я… — Холмс сделал шаг вперёд. — Завтрак, Шерлок. — Что? — Завтрак. — Но… Ладно. Подойдя к столу, Шерлок заметил вазу с водой, стоящую на нём. Улыбнувшись такому внимательному Джону, он поставил цветы в воду, удобно усевшись и, наконец, обратив внимание на то, что было на столе. Изумлённо замерев, Шерлок во второй раз за последние несколько минут не поверил своим глазам. Стол был буквально завален различными сортами мёда. Но как Джон мог узнать? — Я недавно заметил, с каким интересом ты смотрел передачу про пчёл, — будто прочитав мысли начал Джон. — Так что про мёд было не сложно догадаться. — Джон, ты потрясающий, — прошептал Шерлок. — Хей, это моя фраза! — весело ответил Уотсон, ставя перед Шерлоком тарелку с блинами. — А вообще Шерлок, я хотел сказать, что… — однако договорить ему не дал Холмс, который, притянув Джона за пижаму, буквально впился в его губы. Спустя буквально пару секунд, которые понадобились Джону на осознание произошедшего, он вернул поцелуй, зарывшись рукой в кудри Шерлока, а второй притянул его ещё ближе к себе за шею. Почувствовав ответ, Холмс приоткрыл рот, впуская язык Джона в свой рот, который сначала аккуратно, но потом всё более и более уверенно хозяйничал во рту Шерлока, будто танцуя с его собственным языком. Переведя руки на талию Джона, Шерлок притянул его к себе, усаживая на колени, поймав ртом его недовольный вскрик. — Что ты делаешь? — Уотсон чувствовал себя неуютно, сидя на чьих-то коленях. — Если мы продолжили бы в таком же темпе, у тебя бы вскоре разболелось плечо, а так мы избежали этой участи. Тем более, так удобней, а ещё… — Ладно-ладно, я понял, — теперь была очередь Джона заткнуть Шерлока поцелуем. Устроившись поудобнее и надеясь, что Холмсу не тяжело, Уотсон всё более страстно целовал Шерлока, в то время как его рука уже забралась под футболку детектива, играясь с набухшими сосками и вырывая сдавленные стоны. Казалось, что время остановилось. Даже если бы Шерлоку приставили пистолет к виску, он не смог бы сказать, сколько они уже так сидят. Казалось, что вечность. Джон же, почувствовав возбуждение детектива, будто специально начал ёрзать на его коленях, задевая ягодицами его напряжённый член, вырывая всё более громкие стоны из его груди и с удовольствием ловя их ртом. Наконец оторвавшись от губ Шерлока и вытащив руку из-под футболки, Джон задорно улыбнулся, напоследок ещё раз поцеловав его в верхнюю губу. Повернувшись к столу, но так и не слезши с коленей Холмса, всё ещё ощущая его возбуждение, он потянулся к уже успевшим остыть блинам. Обмакнув один в липовый мёд, он поднёс его к губам Шерлока, на что тот незамедлительно открыл рот. Обхватив заодно и пальцы Джона, Холмс пошло улыбнулся, всё ещё держа пальцы Джона во рту. — Шерлок? — в голосе Джона прорезалась хрипотца и ничуть не меньшее желание. С громким причмокиванием выпустив пальцы из своего рта, Холмс, почти не жуя, проглотил блинчик с мёдом. — Джон, я думаю, что у меня тоже есть для тебя подарок, — глаза Шерлока игриво сверкнули. — Да? Вот как? — Уотсон улыбнулся. — И он в моей спальне. Не хочешь его распаковать? — Ох, очень хочу, — Джон встал с коленей Шерлока, наблюдая за тем, как тот направился к комнате, из которой только лишь недавно вышел. — А, и захвати с собой баночку мёда. У меня есть одна идея, — Холмс улыбнулся. — О боже, да! — схватив баночку акациевого мёда, Джон направился вслед за Шерлоком. Точно зная, что этот день святого Валентина будет лучшим за всю его жизнь.