Дружба,или же что то большее?

Он сел на край кровати и включил этот тусклый светильник, стоящий возле кровати. Этот свет мгновенно ослепил сонных парней. — В чем дело, Ларри? — Произнес дрожащим голосом синеволосый. Его посещали разные эмоции, которые, в свою очередь, приносили ему душевную боль. -Чел, я ничего не имею против, просто…-Не успел договорить Ларёк, как Сал его прервал. — Что? Что просто?! -синеглазка развернулся и пытался сдерживать слёзы. — Просто Трэвис. Он сказал, что ты ему нравишься. — Что? Меня это, блять, не волнует. Что с того, что я ему нравлюсь, а меня кто спросил?! -Хвостатый очень громко произносил это, чтобы отвлечься от всех проблем. — Тише, ты Лизу разбудишь.- Прервал его металлист. — Я…я ведь тебя люблю, но, видно, тебе похуй.- Все. Это признание-просто пик в их разборках, и именно в этот пик он не смог сдерживать пылающие слёзы. Он замолк. И он, и Ларри прекрасно понимают, что это тупик.У них была долгая, неловкая и мимолетная пауза, но её нарушил шатен. — Ты мне тоже нравишься, поэтому я бегал от своих проблем. Не плачь, чувак.- Джонсон подошёл сзади и приобнял свой предмет обожания. -Ты что, пытаешься меня успокоить? Я зооол! -Салли уже не был так напряжен, и горячие слёзы перестали стекать по искалеченному лицу Фишера. Если бы не протез, наверное, он бы сгорел от стыда. Тело стало ватным, а ноги стали подкашиваться. В итоге Фишер упал на руки Джонсону, а тот в свою очередь положил друга на кровать и укрыл. Он осторожно расстегнул протез и положил на тумбочку справа. Его никогда не пугало лицо Салли, а наоборот, как-то вдохновляло, будоражило. Ему нравилось осторожно водить кончиками пальцев по мягкой коже. От этих прикосновений синеглазый всегда вздрагивал и выкрикивал своё «Дурак!» от неожиданности. Сал спал, как никогда. Он был истощён, напуган, но ему было приятно увидеть Ларька таким, каким он видел его ранее. На душе стало теплее и он улыбнулся во сне.Джонсон прилёг рядом и обнял парня. Да, он понимал, что от Трэвиса может прилететь обоим, но это его не останавливало. Он отключил тусклый светильник, и в комнате настала вечная темень. Та тьма стала обителем для двух любящих сердец. Салли чувствовал себя любимым, но все равно были какие-то сомнения. Ну, наверное, это к лучшему.

***

Сал проснулся на полу. Скорее всего, он «дрался» ночью и упал с кровати. Ларри к этому уже давно привык, поэтому просто накрыл друга на полу пледом, а сам отправился готовить завтрак. Он крутился у плиты, готовя что-то вкусненькое. Запах распространился по дому, но его чувствовал только Фишер и Джонсон, так как Лиза уже ушла на работу. Металлист готовил яичницу с беконом, напевая мелодию очередной новой песни «смысловой фальсификации», а Фишер стоял в дверном проёме и тихонько хихикал. Таким он нравился ему намного больше, в такого Ларька он влюбился тогда, когда Лиза дала ему ту самую ключ-карту, которую уже не узнать. Именно Джонсон поддерживал хвостатого в самые сложные дни его жизни.Наверное, у судьбы были другие планы. — Хей, Ларри-Схерали, Доброе утро.- Синеволосый был без протеза и было видно, как он улыбается. — Я не ожидал.- Накладывая на тарелки завтрак, произнёс Петух. Они заслужили такие тёплые моменты, которые греют их души. Особенно Салли. Он, как никто достоин этого. Голова у Фишера перестала соображать, и ребята сели завтракать. Синеволосый был опьянён, но не алкоголем, а словами шатена. Они так долго и много разговаривали, будто им никуда не нужно, будто этот мир остановился и в нём живут только эти двое. Им было на все наплевать, создавалось такое впечатление, как будто они не виделись годы, месяцы.

По приходу в школу все должно встать на свои места, Лар.