Галлюцинации.

      Что первым доведёт человека до нервного срыва: слова или осознание того, что ты всё-таки потерял? — Нам очень жаль, господин Мин. Мы не смогли его спасти, — мужчина кричит и падает на колени. Алкоголь совсем выветрился из крови, зато организм, каждый маленький капилляр, каждый сустав, каждая клетка и кожная ткань, наполнились горем. Он заливается в тихом плаче, медсестра вкалывает ему успокоительное, но оно, кажется, совсем не успокаивает, а делает только хуже и мужчина продолжает жалобно скулить, чувствуя сонливость, закрывающую его глаза. Врач только тяжело вздыхает и набирает уже выученный за много лет работы номер телефона. — Офицер? У нас случай домашнего насилия. Сквозь прикрытые глаза и пелену слёз, господин Мин заглядывает в приоткрытую дверь операционной и смотрит на обездвиженное тело парня. На аппарате ничего не подаёт признаков жизни и Мину кажется, что жизнь просто злобно смеётся над ним и язвительно произносит что-то вроде «ты сам виноват». А он виноват, ох как виноват.

***

— Эй, мелкий ублюдок! — безлюдная улица наполнилась громким криком. Парень вздрогнул от неожиданности и обернулся: мало ли, его окликают? — ты снова начал поганить свои волосы? Я уже говорил, что ты так похож на пидора, — мужчина явно обращался к нему, вот только Чимин видит его первый раз, а он разговаривает так, словно не один год с ним знакомы, — я с кем разговариваю? Отвечай, когда к тебе обращаются! От мужчины несло алкоголем и Чимин поморщился. — Извините, вы меня с кем-то перепутали, — сожалеюще ответил Пак, а мужчина, кажется, разозлился ещё больше. Он ближе подошёл к Чимину и схватил его за ярко выкрашенные в красный цвет волосы. Юноша прошипел от неожиданности и схватился за руку мужчины, пытаясь вырваться из крепкой хватки. — Я говорил, что отца обманывать нехорошо, — прорычал мужчина, сильнее сжав волосы Пака. Отца? — мелкий гадёныш, где ты был всё это время? Прошлялся где-то, да? Дрянь, — произнёс он, а Чимин зажмурился и простонал от прилетевшего удара в лицо. Глаза человека наполнились яростью, а Пак испуганно сжался. — Я не ваш сын, — прокашлялся красноволосый, уворачиваясь от следующего удара. Мужчина что-то прошипел в ответ и пнул Чимина в живот. Пак закашлялся и схватился за живот и упал на землю, сгруппировавшись. Сейчас бы встать и убежать отсюда, добраться домой через другую улицу и больше никогда сюда не приходить. Ну, или хотя бы встать. Только вот кажется, что Чимина все силы покинули и не собираются возвращаться ни при каком условии. А мужчина так и продолжает избивать парня, с каждым ударом нанося новые удары и выплёскивая на парне всю злость, обиду и горе, накопившиеся за много лет прожитых без сына. Чимин раскрыл глаза. Улица наполнилась темнотой. Мужчины рядом не было, вот только тело жуть как ломит и болит, поэтому списать всё на сон — и плевать, что на улице — было невозможно. Пак простонал и поднёс к лицу руку, проводя по нему. Хоть и при плохом освещении парень разглядел на руке кровь и поморщился. Двигаться было очень тяжело, но не проводить же ночь на улице, истекая кровью и морщась от боли? Нужно было приложить усилия и добраться до дома, который был не так далеко отсюда. Пак опёрся на руки и откашлялся. Кровь стекла по подбородку и капнула на пол. Чёрт. А это дело не такое лёгкое, каким кажется. Нужно при любых условиях добраться до дома. — Блядь, — прошипел Чимин, при неудачной попытке подняться. Тело словно не слушалось его, а ноги жутко подкашивало и это мешало ему нормально стоять. Зло прошептав, он попробовал подняться на ноги. Получилось! На ватных ногах он добрёл до чьего-то дома и опёрся на его стену. Дыхание сбилось и, кажется, он испачкал кровью стену чужого дома, но он продолжил перебирать ногами, в надежде не свалиться где-нибудь в подворотне и не умереть там же. Дом встретил его пустым и холодным воздухом, потому что он, вроде, не закрыл окно и теперь, вместо тёплого, мягкого одеяла, он упал на холодную кровать и провалился в тревожный сон. — Хм. Он неожиданно разлепил глаза. Что это такое? Словно кто-то хмыкнул. В темноте было сложно что-то разглядеть, но Чимин определённо был один. Что же это тогда было? Просто показалось? Но ведь звук был отчётливо слышен… Ерунда какая-то! Спать. Сейчас нужно нормально поспать. Настороженно прикрыв глаза он уснул, не обращая внимание на чужое сбивчивое дыхание. Сейчас — сон, восстановление сил, а уже потом взволнованные мысли о том, кто же это был. Завтра, всё завтра. Однако, случившееся словно выпрыгнуло из его памяти, потому что когда он проснулся следующим утром он только простонал от резкой боли во всём теле. Еле добравшись до ванны он осмотрел своё отражение в зеркале. — М-да… — протянул парень, — моё состояние оставляет желать лучшего. Чимин слегка провёл пальцем по своему лицу, задевая ссадину на губе и рану на щеке. Подсохшая кровь покрывала всё лицо Чимина и он уже успел заметить на своих руках несколько повреждений. Пак морщась стянул с себя испачканную толстовку и удивлённо уставился в зеркало. На его рёбрах и не хилом теле появились синяки и несколько покрытых корочкой ран. Да, тот человек точно не сдерживал свою силу. — Жаль его сына. Я бы тоже от такого отца сбежал, — с сожалением протянул красноволосый и открыл воду в умывальнике. Наклонившись, чтобы не обрызгать всё вокруг водой, он набрал в ладоши воды и умылся. Боже, как хорошо. Прохладная вода немного отрезвила сознание и он выпрямился, закрывая воду и смотря в зеркало. За ним стоял парень и Пак резко обернулся, но видение исчезло так же неожиданно как и появилось. — Какого чёрта? — пискнул Чимин, оглядываясь вокруг себя. Пусто. Никого нет. Обычная ванная комната. Вон полотенце в цветочек, которое подарила ему мама, вон стопка с его грязными вещами, вон аккуратно висят выстиранные вещи и он один. Никого. — Может, он меня в голову ударил и у меня галлюцинации? — Чимин хихикнул и стукнул себя по лбу, стараясь не обращать внимание на жгучую боль, разнёсшуюся по всему телу. Нужно будет сходить к врачу. Мало ли. Парень снова обеспокоенно огляделся вокруг себя, но ничего не заметил. Всё нормально. Воображение разыгралось просто. — Фильм ужасов какой-то, — пробурчал Чимин, стягивая с себя джинсы и нижнее бельё и залезая в ванну. Тело расслабилось под тёплой водой и красноволосый облегчённо выдохнул. Расслабленно прикрыв глаза, Чимин прислонился к холодной плитке и простонал. Как же хорошо… Бах! Пак резко раскрыл глаза и обернулся. Он открыл шторку и огляделся. Пусто, разве что его мыло, до этого устойчиво стоявшее на раковине, теперь покоилось на кафельном полу. Ещё больше на фильм ужасов смахивает. — Что за фигня? — недовольно произнёс парень, вылезая из ванной и обматывая бёдра полотенцем. Нет, это уже не показалось, мыло правда лежит на полу, Чимин может до него дотронутся, оно настоящее, — ладно, допустим, я поставил его на краю раковины, окей? — с испугом спросил Пак у самого себя, — может снова глюки? — Нет, — отчётливо услышал он. Парень взвизгнул и оглянулся. Снова он один, ванна пустует. — Кто здесь? — в ответ тишина. Но парень отчётливо слышал. Кто-то ему ответил. Можно было списать всё на родителей, но он ведь уже как год живёт один. Чёрт, что же это? — не дом, а паранормальное явление, — испуганно прошептал парень и вышел из ванной, захватив вату, бинт и мазь, чтобы продезинфицировать раны на своём теле. Самому это делать было ой как тяжело. Он даже пару раз подумывал позвонить своему лучшему другу — Чонгуку — и попросить у него помощь. Он конечно поржёт над неудачливостью Чимина, но обязательно поможет. На то они и друзья, да? Но Чонгук сейчас проводил своё время со своей второй половинкой — Техёном — и отвлекать их совсем не хотелось. Наконец, они могут провести своё время друг с другом, не боясь того, что кто-то из их родителей могут заметить их тесное общение. Неловко бы вышло. — Сука, — прошипел Пак, когда дотронулся до раны на ребре. Рана кровоточила и вокруг покрылась синяком. Да, Пак ещё долгое время не сможет приходить на тренировку по плаванию, — повезло же мне оказаться в нужное время, в нужном месте. Да вы мистер удача, Пак Чимин! Купи лотерею, выиграешь, сто процентов! Чимин слегка усмехнулся, но зажмурился от пронзившей его тело боли. — Помочь? — неожиданный хриплый голос прозвучал над ухом. Пак поднял удивлённый взгляд и из его рук выпал бинт. Это же тот парень, которого он видел в зеркале! Именно он! Парню на вид лет 20. У него слишком бледная кожа, потрёпанный вид, растрёпанные волосы, выкрашенные в рыжий цвет и несколько ссадин на теле. Чимин с интересом и испугом осматривает его. — Кто ты? — испуганно прошептал Пак, но парень лишь фыркает, поднимает с пола бинт и присаживается на кровать рядом с Чимином. Пак не сводит с него взгляд. Он внимательно наблюдает за тем, как парень прикасается холодной рукой к оголённой коже на груди, вызывая дрожь от контраста температур тела. Рыжий холодный, словно вампир какой-то. Вампир. Все вампиры не живые. Он не вампир, но тоже как не живой. Не живой! — Ты призрак? — Чимин отскочил от парня как от огня, смотря на вызванный оскал. — Типа того, — ухмыляется он, — я Мин Юнги. Умерший сын того человека, что тебя избил, — заявляет парень и сердце Чимина болезненно сжимается. Вот и пришёл конец его короткой жизни. «Завещание! Нужно написать завещание!» — пронеслось в голове Чимина. — У-умерший?! — заикаясь переспросил Чимин. Юнги кивнул и подсел ближе к отпрыгнувшему от него парня, — с-стой! Я ещё не готов умирать! У меня же ещё нет золотой медали по плаванию! Я даже институт не закончил! У меня нет девушки! У меня ещё первого поцелуя не было! Я ещё не готов! Рыжий внимательно на него посмотрел и неожиданно громко засмеялся, хватаясь за живот. — Боже, не помню, когда в последний раз так смеялся, — смахивая выступившие слёзы, произнёс призрак, — Давно меня никто так не смешил, как ты, Пак Чимин. Я ведь всего лишь хочу помочь, чтобы загладить вину отца, а тут «я не хочу умирать! Я слишком молод». Ахах, Боже, — снова засмеялся парень, не обращая внимание на облегчённый и заинтересованный взгляд Чимина. — Ладно. Неожиданно прозвучало в комнате. Юнги перестал смеяться и перевёл удивлённый взгляд на красноволосого. — Чего? — переспросил Мин, не понимая с чем согласился Пак. — Ладно. Я хочу принять твою помощь, — Чимин уверенно смотрит на призрака. Тот еле заметно краснеет и тянется к ране на ребре. Чимин немного жмурится от боли, но неосознанно тянется к холодной руке. Юнги немного хмурится, разматывает бинт и прислоняет к обработанной ране, перевязывая вокруг рёбер. Пак прикусывает губу, чтобы не издавать ни звука. Почему-то именно перед Юнги хочется выглядеть сильным. Ну да, особенно после того, как умолял его не убивать тебя. — И часто твой отец так? — интересуется Чимин, чтобы развеять неловкое молчание. — Избивает парней? — Пак задумывается и кивает, подтверждая его слова, — нет. Ты первый, помимо меня, кого он избил, — тянет приведение, осматривая руки красноволосого, — ты это, пойми его, что ли. Он… он не со зла. После того как мама умерла от рака, он очень много пил. Ничего не видел вокруг себя и избивал меня. Так длилось до того, пока я не решил съехать от него. Он сильно разозлился и избил меня до смерти. Потом он окончательно потерял рассудок, — вздохнул Юнги, — он очень жалел и много лет пил. Но вчера он в тебе увидел меня, — Мин слегка наклонился к нему и достал прядь ярких красных волос и покрутил её, — и случилось это… — призрак осмотрел натренированное тело Чимина, прикусив губу от сожаления, — прости его. Он психически не стабилен, это заметили давно, но ничего не сделали до сих пор. Чимин поджал губы, с сожалением смотря на сосредоточенного Мина. Рыжий рассматривал лицо Пака на наличие повреждений. Выдавив немного мази он осторожно провёл по ране на щеке Чимина. Красноволосый слегка ухмыльнулся рассматривая лицо Юнги. Да, такого реального глюка он никогда не встречал. Юнги налепил пластырь на щеку и победно усмехнулся. — Всё, — оповестил призрак об окончании своей помощи. Чимин слегка разочарованно потянулся к отстраняющемуся Мину. — А здесь? — протянул Пак, указывая на ссадину на губе. Призрак задумавшись посмотрел на рану, — Юнги-я, я не справлюсь без твоей помощи, — ухмыльнулся красноволосый. Юнги, словно зеркало, ухмыльнулся в ответ и выдавил на свой палец мазь. Он легонько дотронулся до нижней губы парня и провёл по ней, задевая ссадину. Чимин немного зашипел. Почему-то именно это место было очень чувствительным. — Больно? — без тени беспокойства произнёс Юнги. Пак кивнул. Мин ухмыльнулся шире и приблизился вплотную к лицу Чимина. Красноволосый вздрогнул из-за слишком близкого расположения парня. Рыжий задумчиво вытянул губы так, чтобы они оставались в нескольких сантиметрах от чиминовских… Вот. Сейчас случится первый поцелуй Чимина. Сейчас он вступит в новую жизнь. Наконец-то! Пак прикрыл глаза в ожидании. По описанию, он должен был почувствовать что-то мягкое, тёплое… Юнги не спешил поддаваться вперёд и прикасаться своими губами к пухлым губам Чимина. Вместе ожидаемого тепла Пак почувствовал… Воздух? Прохладный такой, немного сбавляющий боль на ране. Как мамы дуют на повреждённые участки тела своих детей, чтобы боль не была такой яркой и сильной. Красноволосый раскрыл глаза. Юнги делал то же самое — дул на его рану. Паку это показалось очень милым и трогательным, поэтому его лицо почти расплылось в широкой улыбке. Но. Но Мин находился настолько близко, что ещё хоть сантиметр вперёд — поцелуй. Чимин сглотнул. Всё же, эти галлюцинации сильно возбуждают и полотенце, в которое всё ещё было на бёдрах, немного стопорщилось в районе паха. — Чёрт, — прошипел Чимин и поддался вперёд. Юнги не удивился, словно знал что так и будет. Его губы тронула улыбка. Чимин почувствовал её сквозь поцелуй, а ещё почувствовал тяжесть на своих бёдрах. Юнги перебрался на колени к Паку и обвил руками его шею. Чёрт. А целоваться-то как? Первый раз, всё-таки. Первый раз с призраком. Дожили. Юнги не растерявшись медленно посасывает сперва верхнюю губу, после переходит к нижней и слегка прикусывает её. Чимин простонал от ощущений и приоткрыл рот, позволяя Юнги пустить в ход свой язык. Какое-то непонятное чувство наполнило грудь Пака, когда язык Мина соприкоснулся с его собственным. Это казалось слишком интимным и немного смущало, но возбуждение никак не хотело спадать. Так, как они там в порнушке делали, хм? Чимин оторвался от тёплых губ и легонько чмокнул Юнги в щёку, вызвав ворчание. Как маленький, ей Богу. Пак начал покрывать шею Юнги поцелуями, спускаясь к ключицам и прикусывая на них кожу, оставляя небольшое пятнышко. Сверху послышался судорожный вздох. Рыжему определённо это нравилось. Он откинул голову назад, давая больше пространства паковским губам. — А-ах, Чимин-а, — Пак вздрогнул. Он уже второй раз слышит своё имя из его губ и, о боже, ему всё равно, откуда он его узнал, потому что хотелось слышать своё имя из его уст всё время. Юнги прикоснулся холодной рукой к груди и легонько толкнул Чимина на кровать. От неожиданности Пак свалился на мягкий матрас с интересом разглядывая каждое действие призрака. Юнги, всё так сидя на бёдрах Чимина, припал губами к его груди. Аккуратно выцеловывая повреждённую кожу и поглаживая забинтованные участки, Мин поцелуями спускался ниже, останавливаясь у низа живота. На секунду задумавшись, он смотрит на тяжело дышащего Чимина и спускается на колени, сквозь полотенце прикасаясь к возбуждённой плоти. Пак застонал и Юнги показалось, что это самое прекрасное, что он слышал в своей жизни и смерти. Определённо лучшее. Рыжий резко сорвал полотенце с бёдер и его взору предоставилась прекрасная картина. Мин прикоснулся к члену и провёл несколько раз по нему рукой. Громкий стон сорвался с губ Чимина. Боже, как прекрасно. Мин высунул язык и на пробу провёл им вдоль всей длины. — Блядь, — прошипел Чимин, пряча покрасневшее лицо в сгибе локтя, — не надо… ах, сука. Юнги мысленно ухмыльнулся и обхватил губами розовую головку. Пак протяжно застонал и неосознанно толкнулся в открытый рот, задавая нужный темп. Юнги усердно стал двигать головой в такт толчкам красноволосого. Мин почувствовал руки в своих волосах и сам застонал от осознания того, что он сейчас делает, пуская вибрацию по члену и вырывая из груди Чимина ещё один громкий стон. — Юнги-я… — простонал Чимин, не успевая предупредить о своём финале и изливаясь призраку в рот. Юнги немного закашлял, но проглотил всё и облизнул губы, словно ему понравилось. Пак прикрыл лицо ладонями, стыдясь смотреть Мину в глаза, — прости… — Да ладно, — усмехнулся Юнги, стягивая с себя толстовку, джинсы и бельё, — я ведь помочь пришёл, — прошептал Юнги в ухо распластавшемуся на кровати Чимину, — искупить все грехи своего отца, — в самые губы произнёс Мин, снова седлая крепкие бёдра и слегка поёрзав на члене Пака. Тот захныкал, чувствуя, как к половому органу снова приливает кровь. Юнги быстро чмокнул Пака в губы и взял его за руку и положил себе на ягодицу. Чимин сильно сжал округлую половинку в своей руке и положил и вторую руку рядом, снова сжимая и вырывая из груди парня стон, — ох, чёрт! — пискнул Юнги, когда к анальному отверстию прикоснулось несколько пальцев, — блядь, — шикнул он. Чимин ухмыльнулся уголком губ и ввёл в него первый палец на одну фалангу. Юнги зажмурился от неприятных ощущений, но толкнулся назад, насаживаясь на весь палец. — Больно? — перекривлял Юнги Чимин и двинул пальцем. — Не то чтобы… Просто… просто некомфортно, — прошептал Мин и вскрикнул, почувствовав в себе ещё один палец. Чимин на пробу несколько раз подвигал пальцами внутри Юнги и ввёл третий. Рыжий громко прошипел от неприятного ощущения, но препятствовать растяжке не стал, только прикусил губу, стараясь не издавать ни звука. Чимин же, решив, что призрак достаточно растянут вытащил из него пальцы и растерялся. Смазка и презервативы! — Что такое, Чимин-а? Тебе показать, куда вставлять нужно? — недовольно прошипел Юнги смотря на растерянного Пака. — Мы забыли… — начал было он, но был нагло прерван грубым «плевать!» и Мин уже приподнял бёдра, насаживаясь на возбуждённую плоть парня. — Блядьблядьблядь, — прошипел рыжий, одной рукой придерживая член Чимина для удобства, а второй вытирая слёзы. Жутко больно даже для мёртвого. Несколько секунд просидев в таком положении Юнги сел дальше, отвлекаясь от боли на громкий стон красноволосого. Насадившись до конца, Мин слегка поменял траекторию проникновения паковского члена в себя и попробовал привстать, — а-ах! — подавившись в собственном стоне Юнги широко раскрыл глаза. Так хорошо, до чёртиков. Он снова двинулся, каждый раз задевая какую-то точку внутри себя и от этого башню сносило. Чимин прикусил губу, разглядывая прикрывшего глаза Юнги и, тяжело дыша, приподнял бёдра, помогая призраку двигаться. Это было просто нереальное ощущение и, боже, это никак не могло быть галлюцинацией, потому что всё настолько реально. Все эти чувства, все ощущения, все эмоции, до последней капли были реальным. И Юнги. Юнги тоже был самым реальным из всего реального, не смотря на то что был мёртвым уже достаточно долгое время. — Чёрт, — прорычал Чимин, сжимая бёдра призрака и определённо оставляя синяки. Стон рыжего наполнил комнату и он обильно кончил себе на живот и на грудь Паку. Чимин, не выдержав давления жарких стенок, второй раз кончил следом за Юнги, не выходя из него. Тело немного побаливало от побоев отца Мина, губа неприятно ныла и, кажется, раны на груди начали кровоточить, но Пака это не сильно волновало. Он вышел из Мина, который тут же упал на подушки рядом с ним, зарываясь в его волосы руками, — и часто ты так? — усмехнулся Чимин спустя некоторое время. — Сплю с живыми? — уточнил Юнги, хихикая, — нет. Ты первый, — протянул рыжий, смотря на покрасневшего Чимина, — впервые, после моей смерти спать так сильно хочу, — пробурчал Мин, устраиваясь поудобнее на груди красноволосого, — давай поспим, Чимин-а? — засыпая спросил Юнги. Кажется, Чимин надолго запомнит это «Чимин-а».

***

— Да я тебе говорю, Чонгук, всё было как в реальности, — воскликнул Чимин, смотря на ржущего Чона и хихикающего Тэхёна. — Тогда почему на тебе ни одного ушиба на теле, хён? — поинтересовался Тэхён, разглядывая Чимина. Тот только пожал плечами. — Вот видишь, — кивнул Чонгук, — я говорю, что тебе нужно меньше пить, — серьёзно заявил брюнет, — или обратиться к психологу, — парочка снова заржала, не стесняясь странных взглядов проходящих учеников в коридоре их университета. Чимин хмыкнул. Да. Определённо. Нужно меньше пить, чтобы не влюбляться в галлюцинации. Даже если они очень реалистичные и жутко красивые. Не смотря на это, а то будет жутко больно, так же как сейчас и Чимину. — Идём, хён, — Тэхён похлопал его по плечу, — скоро звонок на пару. Мы ведь не хотим опоздать? — Ким бросил взгляд на Чонгука и улыбнулся ему, — у тебя ведь последняя пара? — поинтересовался Тэхён, — тогда подождёшь меня… Последние слова Тэхёна утонули в шуме, который наполнил уши Чимина. Это… Реальность? Ну не может и это быть галлюцинацией, да? — Юнги! — громко крикнул Пак, сорвавшись с места. Тэхён и Чонгук удивлённо посмотрели вслед Паку, но он не заметил их взглядов, так же как и остальных студентов. Нет, это определённо он! Не глюки! Точно Юнги, правда волосы другого, мятного цвета, но точно он! Его рука настоящая, осязаемая и тёплая. Не такая как во сне. — Что за панибратство? — недовольно пробурчал Мин вырывая из цепкой хватки свою руку. Он поднял свой взгляд на Чимина и удивлённо застыл, — мы знакомы? — Нет, — резко помотал Пак головой, не переставая широко улыбаться, — то есть, да… То есть, я хочу познакомится. Я Чимин. Пак Чимин со второго курса! Юнги задумался и резко ухмыльнулся. Точно так же, как и во сне. — Хорошо, давай познакомимся, Чимин-а