`Разделим Смерть`

POV Мелло. Я шел, каблуки стучали, чеканя шаг. Я любил каблуки. Не такие высокие, как носят девчонки, скорее, нечто между каблуками на сапогах юноши и сапогах девушки. Но сейчас мне было вообще не до платформ и шпилек. Для тех, кто в танке — мой злейший враг Нэйт Ривер очень мило предложил мне вычистить мой жилет, угостил шоколадом, причем встреча наша произошла в более чем странных условиях. Он ударил меня дверью. Куда я шел? Ах да, к Эл. Уже не нужно. У меня в руках была плитка моего любимого молочного шоколада. В фольге. Я ощутил, как слюна заполняет рот. Неужели есть еще что-то более вкусное? Остановившись перед дверью своей комнаты, я открыл её и застыл на месте. Шоколад не достиг моего рта, но я чувствовал его запах. В комнате стоял сизый дым. Ощутимо пахло сигаретами. Посреди сего ужаса, восседая на полу, как античный бог, расположился Мэтт, и с удовольствием затягивался. Кончик сигареты вспыхивал, как уголек, как призывно мерцающий маяк. — Мэтт? Они что, решили сегодня меня вообще с ума свести? Один шоколадом угостил, другой дымит посреди комнаты. Боже мой, да все мои наряды провоняют! Мэтт, кажется, даже не обратил на меня внимания. Я подбежал к окну. Хоть бы форточку раскрыл, кретин. Холодный воздух со свистом ворвался в комнату, и сразу дышать стало легче, а дым рассеялся. Не обращая внимания на встрепенувшиеся, как голубиные крылья, тетрадки и книги, я подошел к другу. Идиот, Дживас. Я так и знал. Зрачок занял почти всю радужку, на полу дымились еще два окурка. Моему спокойствию мог позавидовать сам Эл. Я вырвал из пальцев Мэтта сигарету и методично растоптал её. Мэтт лишь глупо усмехнулся и завалился на спину. — Вставай, несчастный наркоман. Помнишь, мы должны идти гулять? — я легонько пнул его лодыжку, чудом сдержавшись не врезать еще. Вспомнив о шоколадке в руке, я откусил кусочек, сопровождающийся моим фирменным звонким треском. Мэтт лишь оглядел меня, будто впервые. — Нашел шоколадку, Кель. Умница, — медленно, с расстановкой произнес Мэтт и вновь усмехнулся. Как ни странно, в душе моей царило идеальное спокойствие. Или это был шок. Или-или. — Нашел. По какому поводу так дымим? Я раньше не замечал, что ты куришь, — произнес я, брезгливо морщась. Хоть курил бы что нормальное, а так... Какая-то наркотическая трава. Фу, запах-то какой! — Я уже месяц как курю, — радостно сообщил Мэтт. — Знаешь, как расслабляет! Зашел бы ты попозже, а то весь эффект пропадет, — зрачок его постепенно принимал обычное состояние. — Здорово. Заменяет все, что необходимо. Ну, или кого. Он явно не думал, что говорит. Кретин, сукин сын, идиот! Я сжал зубы так, что желваки заходили. — Поднимайся. — Эй, а где тот миленький белый жилетик, а, принцесса? — Мэтт захихикал так, будто только что отпустил самую смешную шутку за все времена. Я едва удержался, чтобы не отвесить ему пинка. Еще немного, и он дохихикается, это правда. — Еще раз назовешь меня так — и я засуну эту самую сигарету тебе в задницу и подожгу, — цедя каждое слово, произнес я. На миг в лице Мэтта проявилось что-то прежнее, отрешенно-игривое. — Ладно, расслабься, друг, — все еще хрипловатым голосом сказал Мэтт, тяжело поднимаясь. К нему постепенно возвращался прежний ум, а идиотское выражение лица постепенно сменялось обычным, нормальным. — Пошли, — он настойчиво потянул меня за руку, но я вырвал рукав из его пропахших дымом пальцев. — Ну уж нет, теперь я не хочу. — Как ты мне надоел, Мелло. Пф, можно подумать, я начинал все это. Я накурился и бредил. — Идем, — Мэтт свесился из окна, вытряхивая остатки выкуренных "сигарет". — Где ты взял эту дурь? — не удержался от язвительного вопроса я. — Так, поделился один тип, — уклончиво ответил друг. Мне вновь захотелось огреть его чем-нибудь тяжелым. — Что за тип? — грубо осведомился я. — Неважно, Мелло, — к нему почти вернулся разум и обычная манера вести себя. — Идем же, гляди, какая ночь. Ты ведь не собираешься спать? Я помолчал. Ночь действительно чудесная. Мы выскользнули из приюта, словно тени. Рядом с нашей комнатой, как по заказу, была кладовая, из которой на выход вел черный ход. Мы часто пользовались им, чтобы выбираться, и пока еще ни разу не были замечены. Я был все еще зол на Мэтта за его глупую выходку, и клокотал от ярости, аки Везувий, но я настолько привык сдерживать эмоции, что по мне было вовсе не заметно ни-че-го. — Ты напряжен, — шепнул мне Мэтт, крадущийся рядом. Его высокие ботинки на резиновой подошве ступали абсолютно неслышно, в отличии от моих каблуков. — С чего ты взял? — окинул его презрительным взглядом я. Мэтт прищурился. — Во-первых, ты скованно двигаешься, во-вторых, теребишь крест, — он указал рукой на мое посеребренное украшение. Я перевел взгляд. И верно, верчу в руке крест. Черт. Верная привычка, что я нервничаю, пора бы отучиться. — Ерунда, — я пожал плечами. Мэтт замолчал. За это я и уважал его — знает, когда заткнуться, одно из его наилучших качеств. Не сказать, что я отношусь к Мэтту свысока. Я достаточно умен, чтобы ценить его, но меж нами есть определенная игра, возникшая спонтанно, с неоговоренными правилами. Я — принц, а он — сквайр. Хотя изредка мы меняемся ролями, для разнообразия, и вынужден признать, роль сквайра мне не по душе, а вот Мэтту не комфортно в амплуа царственной особы. Надо же, какой каламбур. Я, оборванец без роду и племени, принц. Лестно, что люди сами, без моей наводки, единогласно считаются с моим рангом. — Пришли, — голос Мэтта вывел меня из задумчивости. Я поднял глаза. Удивительно. Старый амбар, полуразрушенный, пронизанный лунным светом — вот это да. Я слышал едва заметный скрип бревен, слышал шелест подсолнухов, которые оплетали амбар по всему периметру. Это было словами не описать — картина прекрасная. Видимо, когда-то это здание было построено со знанием дела, с трудом, и брошено было лет десять назад. Не было двери и стекол, зато оставалась почти целая крыша. — Идем, залезем! — Мэтт потащил меня вовнутрь, и я не стал сопротивляться. Давно заметил в себе тягу к приключениям, заброшенным зданиям и опасности. Хотя уровень угрозы тут практически нулевой — ну кому придет в голову обыскивать старый сарай? Мэтт ловко, как кошка, цепляясь за многочисленные выступы, оказался на крыше. Что-то зашумело, и я испуганно вскинул голову. — Не трусь, это голубь, — смех Мэтта. Я последовал на его голос, и едва добравшись до середины, сорвался вниз. В моих пальцах явно не доставало силы так подтягиваться, как Мэтт. Снова его смех. — Каши мало ел? — озорная рыжая голова свешивается откуда-то сверху, а стекла его нелепых очков задорно поблескивают, будто дразня меня. Я едва не зарычал от злобы и бессилия. — Ну конечно, это ты у нас развиваешь мелкую моторику посредством тыканья кнопкок приставки, — парировал я. — Что бы ты без меня делал, Мелло, — Мэтт нарочито сокрушенно качает головой, что в перевернутом варианте выглядит весьма комично, и сверху падает веревочная лестница. — Откуда..? — я едва не разинул рот от удивления, но вовремя вспомнил, что не в моих привычках удивляться. — Я принес сюда раньше, — радостно поделился Мэтт. "Ах да, он ведь бывал здесь, вот и затащил меня, хитрый лис, знал же, что соглашусь." Неуклюже, но стараясь не терять надменного выражения лица, я взобрался на крышу. Было невысоко и вовсе не страшно, зато какой открывался вид! С одной стороны — приют, вернее, его колокол, наш парк, выходящая из него едва заметная тропа, а с другой — огромное поле подсолнухов, уходящее куда-то вдаль. — Ты никогда не думал о том, чтобы сбежать? — читая мои мысли, произнес Мэтт. Он сидел, свесив ноги с крыши и с упоением вглядывался вдаль. Я осторожно приземлился рядом с ним. — Нечасто, но посещала такая мысль, — признался я. Мэтт промолчал, и мы некоторое время просто сидели, разглядывая неведомые ранее дали. Мне казалось, за тем исполинским полем в несколько гектар, я видел сияющие огни города. Обычно, чтобы добраться туда, мы тихонько выкатывали из гаража один из мопедов, которые использовали курьеры, и уносились на нем, а под утро возвращались. Причем управлял мопедом именно я — мне нравилось вдыхать бензиновые пары и чувствовать дорогу, знать, что я веду, я правлю, и нравилось, когда ветер, неизменный спутник скорости, трепал мои золотистые волосы. Мэтт поначалу вцеплялся в меня мертвой хваткой, а затем ему и самому понравилось ощущать движение, быстроту, будто полет, и теперь он будто невзначай легко обнимал меня за пояс, так, чтобы ненароком не слететь. Но и тут я не возражал — пусть наслаждается моим присутствием, а я пока растворюсь в шумящем ветре. — Погоди, — Мэтт буквально одним прыжком спустился вниз и исчез. Я свесился с крыши и посмотрел, куда он направляется — Мэтт скрылся в самых недрах амбара и что-то выискивал среди старой соломы. Не успел я и глазом моргнуть, как друг уже вновь оказался на крыше. Меж его пальцев была зажата сигарета — на этот раз нормальная, с фильтром и не воняющая так, как то, что он курил не так давно. Заметив мой осуждающий взгляд, Мэтт усмехнулся. — Уж прости, не стоило и пробовать, а теперь затянуло, и у меня нет сил остановиться, — Мэтт устремил взгляд куда-то вдаль и стряхнул пепел. — Ты когда-нибудь задумывался о смерти? — спросил он меня будто невзначай. Я едва не вздрогнул. Ничего такой вопросик на разогрев. Однако я решил-таки ответить на этот странный вопрос. — Было дело, но очень редко, — дал я уклончивый ответ. — А я когда-нибудь говорил тебе о том, как попал в приют? Ничего себе, он начинает меня интриговать. Мы нечасто говорили о таких глубоко личных вещах, я лишь знал, что Майла пристроила бабушка. Но сейчас он кажется, решил мне об этом рассказать. — Нет. — Не удивляйся, что я объединил два этих вопроса. Просто мне удалось обойти смерть, — сказал Мэтт, вновь затягиваясь. Как завороженный, я смотрел на клубы дыма, что он выпускал. — Я помню, у меня была семья. Мама, отец и бабушка. И у нас был большой дом... А у меня была огромная коробка с конструктором, представляешь? И собака... лохматая такая... Мне было шесть лет, когда все случилось, — принялся он рассказывать довольно сбивчиво. — Мы ехали... втроем. Я, мама и папа, а, еще и Бад, мой пес. Был буран, а мы ехали от друзей, где отмечали рождество. Ну и... короче, машину занесло на льду и выкинуло за обочину. А там это дерево несчастное... Я бы пристегнут, а они — нет. В общем... каша кровавая. До сих пор помню все, — Мэтт сглотнул и с остервенением затушил сигарету о кровлю. — Мне тоже досталось, но я упал на собаку, а она уже мертва была. Я просидел около часа в холодной машине, пока не нашли... — Если тебе тяжело, не говори, — произнес я, глядя Мэтту прямо в глаза, и с удивлением замечая блеснувшие в них слезы. — Нет-нет, ты как мой друг, должен знать всю правду, — Мэтт упрямо тряхнул головой и вновь закурил. — Короче, когда спасатели явились, уже было совсем поздно. Потом месяца три я жил только с бабушкой, а когда её удар хватил, Вамми приехал и забрал меня. Все, — на этом глаза Мэтта устало закрылись. — Может быть, ты думаешь, какой я идиот, постоянно с тобой, везде, думаешь, навязываюсь... — Не неси чепуху! — громко возмутился я и положил ему руку на плечо. — Ты заменяешь семью мне, ты мой лучший друг, поэтому прекрати нести чушь. — Такие слова, да от Мелло... — Мэтт выдавил кривую усмешку. — И все же, спасибо. — Сам не ожидал, — буркнул я. Обычно скупой на проявление подобных эмоций, я все же нашел в себе силы улыбнуться. — И мне приходилось нелегко. Представь, каково это — родители постоянно либо на работе, либо пьяны, а ты один весь день, и только сестра если придет и накормит, то хорошо. — Ты во сне иногда говоришь. Благодаришь её, трепетно так, — тихо произнес Мэтт. Ничего себе, для меня это было новостью. — Правда? — я чуть приподнял бровь. — Значит, и впрямь ты ей благодарен, — рассудил Дживас, скидывая очередной окурок с крыши. Мне это надоело. — Прекрати дымить! К двадцати все легкие прокуришь. — И что? Думаешь, буду докучать тебе своим кашлем? — настроения Мэтта менялись чрезвычайно быстро. — Будешь кашлять, как старый дед, — безбашенный настрой товарища передавался мне. — И умрешь с сигаретой в зубах. — Уж не собираешься ли ты к двадцати умереть? — хитро взглянул на меня Мэтт. Сейчас бы я разумеется, не стал бы смеяться, но тут он как в воду глядел. — Нет конечно! — фыркнул я. Теперь настала моя очередь быть серьезным, и я пронзительно взглянул в его темно-зеленые глаза. — Мы же связаны, значит, и смерть разделим пополам. — Связаны? — удивился Мэтт, а я уже не мог остановиться. — Конечно. Где ты видел еще таких друзей, как мы? Живем вместе, а значит, и умрем вместе, — заявил я. — Умрем вместе... — эхом отозвался Майл. — Я не хочу умирать. — Нет конечно, — успокоил его я. — Ты не умрешь, пока я буду жить, а я собираюсь делать это очень-очень долго. — И есть шоколад, и покупать шмотки за мой счет, — постепенно увлекаясь, продолжал Мэтт. — Разумеется, — кивнул я, будто не заметив той иронии. Мэтт уставился на меня пытливо, пронзительно, будто желал сделать что-то такое сумасшедшее, что навсегда бы мне запомнилось. В ответ я взглянул на него, и мы сидели минут пять, играли в глупые гляделки. Тишина и мы. От него пахнет табачным дымом, а от меня почти наверняка — шоколадом, который я так и не съел. Мы вернулись в приют почти к рассвету. Как бы не казалось то нелепым, но я не мог избавиться от чувства, что Мэтт не сообщил мне чего-то важного. Чего-то, что я ждал? Что же он мне не сказал? Я все выясню, обязательно, а сейчас мне дико хотелось спать. Было еще около трех часов на сон, да шоколад Ниа в кармане. Все отлично.