Срочный вызов домой.

— Ты должен что-то сделать со своим мужем. Немедленно! — голос Гесера в телефоне бьёт по барабанным перепонкам, заставляя морщиться. — Он уже всех достал. Завулон бросает короткий взгляд в сторону закрытой двери, за которой проходит инквизиторское заседание. Срочный вызов в Прагу расстроил их планы на выходные, и теперь Антон бесится, доводя своё непосредственное начальство до белого каления. Как же не вовремя вся эта кутерьма около недавно обнаруженного амулета. А ведь мог сейчас спокойно провести время с мужем. Мужем, который, по-видимому, жутко соскучился, раз третирует Гесера. Завулон нервно теребит застёгнутый воротник рубашки и расслабляет узел галстука. — Не справляешься? Хочется поддеть и поскорее выбраться отсюда. Гесер рычит в трубку, а потом отрывисто бросает. — Он говорит, что ты что-то там забыл. Злится. Требует разобраться с несанкционированным нападением на прошлой неделе. То, которое мы уже обсудили. Не знаю, какую очередную дату ты пропустил, но возвращайся поскорее и угомони наконец свою вторую половинку, иначе я выпущу его в поле, и сам знаешь. Завулон нервно дёргает головой. Конечно он знает. Если его омегу в плохом настроении выпустить патрулировать улицы, содрогнутся не только оба Дозора, но и до инквизиции докатится. Антон в последнее время стал несдержанным, чувствуя за спиной надёжный тыл в виде любимого мужа. Раз уже Гесер не справляется, значит всё плохо. — Скоро буду, — Завулон разрывает связь, хмуро вглядываясь в серую стену напротив. Какую дату он пропустил? Годовщина первого поцелуя? Свидания? Первый секс? Антон оказался непредсказуем в своей болезненной тяге к различным праздникам. Сам Артур давно перестал следить за датами, проживая очередную долгую жизнь. Только он давно стал примерным альфой и несёт ответственность за мужа, а тот жаждет внимания. Надо что-то решать. Несколько неприятных минут за объяснением ситуации, и Совиная Голова благосклонно машет рукой. Связь омеги и альфы всегда в приоритете. Завулон срывается с места. Его жизнь сделала такой крутой поворот с появлением в ней Антона, что остаётся лишь смириться. Никогда ещё он не чувствовал столько всего. Было странным заботиться о ком-то. Пересмотреть незыблемые веками приоритеты. Влюбиться, как мальчишка. Портал искрится серебристым светом, когда Артур мягко ступает на ковёр. Дом встречает тишиной, но яркий язычок пламени согревает сердце, а значит, Антон находится где-то рядом. «В спальне», — догадывается Завулон и, попутно сбрасывая ботинки и развязывая галстук, начинает подниматься по лестнице. В комнате включён ночник, и разглядеть сидящего на кровати Антона не составляет труда. Из одежды на нём только рубашка. Артур сглатывает. Столько людей прошло через его жизнь, постель, но никто из них не рождал таких сильных эмоций. Жар в груди не даёт нормально вздохнуть. Родной, знакомый аромат окутывает со всех сторон. — Чем ты умудрился так взбесить Пресветлого? — на его вопрос Антон медленно поворачивает голову. — Он вызвал меня из Праги… — продолжает Завулон и запинается, потому что взгляд мужа темнеет, и яркие жёлтые искорки выдают еле сдерживаемое веселье. — Ты нарочно подстроил? — догадывается Артур и облегчённо выдыхает. Значит, ничего не забыл. Отлично. Вот только, когда его ровная, скучная жизнь внезапно стала зависеть от настроения одного Светлого мага? — Я соскучился, — Антон легко бросает в лицо простые слова, которые ударяют под дых, заставляя глупо улыбаться. — А ты слишком задержался в этой своей Праге. Вот я и решил немного ускорить события. Маленький манипулятор. Он должен был стать Тёмным, но много лет назад Артур не успел, зато теперь полностью погряз в семейной жизни, оказавшейся совершенно не такой тихой, какой он представлял её себе в самом начале. Антон не давал расслабиться. Вначале огрызаясь на ухаживания, а потом, будто вампир, выпивая все силы в постели, смирившись с тем, что его истинной парой оказался Великий Тёмный. — Хочешь, чтобы я извинился? — спрашивает Антон, обнажая зубы. Рубашка, надетая на голое тело, ничего толком не прикрывает, поэтому Артур качает головой и резко срывается с места, чтобы украсть первый на сегодня поцелуй. Нельзя быть таким доверчивым — особенно, если ты замужем за монстром. Антон безропотно подставляет шею и отвечает на поцелуи. Сам напросился. Провокатор. — Осторожно! — предупреждает он, задыхаясь, но всё же позволяет запустить ладони под холодную шёлковую ткань рубашки. Мягкая кожа и неповторимый запах пары кружат голову. У Артура вместо крови по венам растекается лава. Он кусает и рычит, а пальцы оставляют синяки на плечах Антона, на его шее. Аромат усиливается, опьяняя. Секунда, нужная для того, чтобы неловко стянуть рубашку, кажется бесконечной. Артур не перестаёт удивляться, как ему повезло. Красивый, молодой представитель самого уважаемого сообщества в их закрытом от лишних глаз мире ответил ему взаимностью. Правда, за благосклонность пришлось повоевать, но оно того стоило. Антон Городецкий своей уникальностью поражает, не давая заскучать. Идеально. — А-а-артур, — шепчет он и тут же вздрагивает, сталкиваясь с почти чёрным взглядом. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Антон чувствует вину и хочет сделать так, чтобы его альфе было хорошо, поэтому стонет от кусачих поцелуев и кричит, когда горячие губы прижимаются к соску.  — Твою же… — Мне нужно быть внутри тебя. Немедленно, — требует Артур, сжимая пальцы на бёдрах Антона, слушая его тяжёлое дыхание. — Я знаю, что ты мокрый. Чувствую запах. Боже, мне необходимо трахнуть тебя. Сейчас. — Да-да-да, — соглашается Антон, не зная, что ещё сказать. — Пожалуйста. Артур не тратит много времени на лишнюю одежду и, втягивая своего разомлевшего от ласк мужа в новый поцелуй, чувствует себя абсолютно счастливым. Тело напрягается, когда Антон падает назад, опираясь на локти, а Завулон беззастенчиво проводит языком по всей длине его члена, от основания до текущей смазкой головки. — Ты ненормальный, — стонет Антон, получая в ответ неестественный оскал в виде улыбки. — А ты не знал? Чересчур много ощущений на грани боли, поэтому приходится цепляться пальцами за сильные плечи, пытаясь удержать подступающий оргазм. Слишком быстро. У Антона поплывший шалый взгляд, когда он, не моргая, смотрит на большой член, висящий между ног Артура. Губы пересыхают, и он непроизвольно облизывается, представляя эту приятную тяжесть на своём языке. — Не сегодня, — голос мужа немного приводит в чувство. — Я хочу тебя трахнуть так сильно, чтобы ты позабыл собственное имя и прекратил наконец свои глупые игры. Антон кивает, понимая, что не сможет выдавить ни слова, и разводит ноги шире. Феромоны и смазка делают проникновение восхитительно лёгким, поэтому первый толчок воспринимается с облегчением. Блаженная судорога простреливает тело. Вот, к чему он стремился. К единению. Как к физическому, так и эмоциональному. Артур полностью снимает щиты, обнажаясь до самого сердца. Антон подаётся навстречу, предугадывая движения, и шепчет-шепчет-шепчет. Глупости о любви. О предназначении. О будущем. Артур никогда не признается, что обожает эти мгновения. Жар раскрывается в груди, словно красивый колдовской цветок, и узел воспринимается, как избавление. — У меня есть ты. Только ты. Навсегда, — отвечает он на признания, раскачиваясь, экспериментируя с проникновением, наслаждаясь громкими стонами. Антон подставляет метку, след укуса на шее, и самообладание Артура летит к чертям. Воздух наполняют громкие шлепки кожи о кожу, всё глубже и глубже, но всё равно слишком медленно. Антон проскальзывает по простыни, почти ударяясь головой об кованое изголовье. Дурацкое помпезное украшение. Когда-нибудь он точно убьётся, но в ту же секунду узел запирает его тело, и от крика закладывает уши. Антон полностью отпускает себя. В ответ глубокое раскатистое рычание, зародившееся в груди Артура, заставляет вздрогнуть. Семя распирает изнутри, а горячий язык скользит по шее. Антон начинает извиваться, пытаясь найти более подходящую позу. — Прекрати, — приказывает Артур, неловко двигаясь, пока они не застывают в более удобном положении, все ещё запертые вместе. — Ты сделаешь только хуже. Обновлённая связь вибрирует между ними, указывая на полное единение. Их нетипичный союз длится уже несколько лет. И если для Антона всё в новинку, а яркость испытываемых эмоций заставляет совершать глупости, то для Завулона это должно было приесться, но всё не так. Именно Артур боится потерять сокровище, завоёванное с таким трудом. Они медленно целуются, переживая несколько мини-оргазмов, пока новый день не вступает в свою силу. Мир вокруг них замирает в ожидании.