Отцы и дети

- Мда-а, - протянул профессор Снейп, - ну ладно я, но ты-то как умудрился? Ремус Люпин задумчиво улыбнулся. - Да, видимо, как и ты. Объяснить? - Процесс я знаю, - буркнул Северус Снейп и с уважением покосился на собеседника. - Тих-хоня! А жениться, как честному человеку? Ремус вздохнул. - Я оборотень. - Испугалась? - Вроде того, - он потер подбородок, явно чувствуя себя неуютно. - Я рассказал, когда делал ей предложение. Профессор Снейп фыркнул и еле удержался, чтобы не покрутить пальцем у виска. - Сбежала? Но Ремус Люпин не терпел несправедливости. - Она не виновата. Я не должен был заходить так далеко. - Совести у тебя на весь Гриффиндор хватит. Ладно. Что будем делать? - Воспитывать, - неуверенно предложил профессор Люпин. - Я очень сомневаюсь, Ремус, что семнадцатилетние балбесы поддаются воспитанию. - Поддавались же, - напомнил он. Некоторая правда в словах Ремуса была, этого Северус Снейп отрицать не мог. Более того, прошедший год в плане воспитания открыл ему глаза. - В кое-каких аспектах твой сын не совсем безнадежен, - выдавил он. Ремус воззрился на коллегу. Затем осторожно перевел взгляд на его стакан и убедился, что там все еще огневиски, а не одурманивающее зелье. - Я в порядке, Люпин, - успокоил его Снейп. - Можешь считать это следствием победы над Темным Лордом. Ремус не поверил, но возражать не стал. Выбивать признание в добросердечии не имело смысла. - Удивительный был год, - намекнул он. - Невероятный, - подтвердил профессор Снейп. - И ты даже не преувеличиваешь, Северус, - сказал Ремус с видимым удовольствием вспоминая, как им вчетвером пришлось отбиваться от стада разъяренных пауков. - А твой палочкой владеет не хуже Мерлина. Профессор Снейп изогнул бровь и повернул лицо к камину, чтобы скрыть выступивший румянец. - Меня тоже очень впечатлило, как находчиво твой сын расправился с Дьявольскими силками. Ремус приосанился и машинально пригладил усы. - У него к этому талант. Профессор Снейп сделал глоток виски. - Это не отменяет проблемы, Люпин. - Мне показалось, Северус, что ты нашел общий язык не только с собственным сыном, но и с моим, - вкрадчиво заметил он. Снейп ответил ему грозным взглядом, которому, однако, не хватало искренности. - Тогда, - язвительно отпарировал он, - о родстве никому ничего не было известно! Ремус понял, что нащупал верный путь. - Страшно? - невинно осведомился он, прищурив глаза. - И не надейся, - отрезал профессор. - У меня к тому же будет изумительный пример для подражания - ты, как я успел понять еще четыре года назад, исключительно чадолюбив. - Мне почему-то кажется, что сложности все же будут. «А когда их с этими обормотами не было!» - подумал профессор, но вслух ободряюще сказал: - По крайней мере, теперь у нас есть законные основания надрать им уши. - Разберемся. - Разбираться надо прямо сейчас, потому что они стоят под дверью и наверняка под ней же переночуют, если мы не выйдем и не предоставим им исчерпывающих объяснений. - В этом ты прав, - ответил Ремус и решительно поднялся. - Пойдем, взглянем на детей? «Дети! - мысленно воскликнул профессор Снейп. - Да им неделя до выпускного!» Он осторожно открыл дверь и скрестил руки на груди. - Мистер Поттер, - обратился он к сыну, и в голосе у него появились, страшно вымолвить, заботливые нотки. Гарри Поттер, позабыв цыкнуть на распрыгавшуюся на плече Буклю, с выпученными глазами рассматривал новообретенного отца. - Невилл, - мягко сказал Ремус Люпин семикурснику Лонгботтому. Тот вздрогнул и прикусил губу. - Я надеюсь, мы с вами сможем понять друг друга. Выглядывавший из кармана мантии Тревор хитро перемигнулся с совой.