Зимняя Роза

      Всю ночь лил дождь, и утром были отлично видны его последствия. Огромные лужи на мостовых Королевской Гавани, целые грязевые болота на подходе к городу. Их не могли миновать люди, разве что перемещаться по грудь в воде, в них вязли лошади и повозки, а людей, кто бы мог их вызволить, не было.       В такие серые пасмурные дни хорошо лежать в теплой постели, в покоях Красного Замка с весело пылающим камином.       Молодожены остались завтракать в своей комнате. Когда им, наконец, подали первое блюдо — мягкий, теплый хлеб с отрубями, который полагалось макать в ежевичное или лимонное варенье, снова начался дождь.       Лорас слышал, о чем переговаривались жители замка. Обильные дожди, по их мнению, к несчастью. Он тоже думал об этом. Его долгом как мужа, как рыцаря, как лорда, было зачать ребенка. Если повезет и родится мальчик, наследник, можно будет не беспокоиться более. Но малыш может и умереть в младенчестве или оказаться девочкой.       Лорас взглянул на свою жену. Она была прекрасна, без сомнения. Прекрасна как цветок в оранжерее на особо высокой полке. Он тоже красив, любой может насладиться этой красотой, но желания найти стул или лестницу, чтобы добраться до него, сорвать, завладеть, сделать своим, нет. Лорас чувствовал омерзение к себе всякий раз, когда такие мысли посещали его голову.       Никто, кажется, не забывал напомнить ему о необходимости близости с Сансой. Все эти вечные упреки, намеки и советы порядком надоедали и раздражали. Но он не мог показывать свой гнев. Жена не поняла бы его, ведь для молодой леди Тирелл это была прекрасная сказка о взаимной любви леди и рыцаря.       Санса обеспокоено поглядывала в сторону большого окна.       — Я так надеялась, что за день дороги смогут просохнуть, — с сожалением вздохнула она. — Мы не сможем уехать, если вместо земли разверзнется море.       — Миледи, — аккуратно начал Лорас. — Может… нам не нужно уезжать именно сегодня?       В глазах его молодой жены промелькнула смесь ужаса, отвращения и решительности.       — Остаться здесь еще на несколько дней? — почти прошипела Санса. — Я не проведу в этом проклятом месте ни одного лишнего дня.       — Санса, — более строго позвал ее Лорас. Девушка вздрогнула. Она всегда сильно смущалась, когда он обращался к ней по имени. — Мы не сможем выехать сегодня. Да и завтра тоже, судя по погоде и обещаниям мейстеров.       Девушка хотела что-то возразить, но Лорас перебил ее:       — Санса, если мы сейчас снарядим обозы, повелим солдатам облачится в торжественные доспехи и ты усядешься в удобную позолоченную повозку, что случится? Ты прекрасно и сама знаешь. Лошади не перейдут все те болота, которые образовались там из-за грязи и отчаянных смельчаков, которые каждым своим движением взбивают грязь еще сильнее, они увязнут и погибнут, ты же понимаешь.       Санса слабо кивнула. Когда она заговорила снова, ее голос был очень тих, так, что Лорасу пришлось податься вперед, чтобы слышать жену:       — Сколько?       — Пять дней, может, меньше. Не расстраивайтесь так, миледи. Вы так много пережили в этом месте, что, по сравнению с той вечностью, эти несколько дней покажутся вам лишь мгновением.       — Или растянутся в еще большую вечность, — тихо произнесла Санса.       Лорасу не нравилось такое окончание разговора, но он понимал, что Сансу сейчас не переубедить.       — Вы могли бы навестить Маргери, — задумчиво протянул Лорас. — Ей наверняка не нравится томиться одной.       — Она ведь носит наследника короля, — покачала головой Санса. — Сейчас Джоффри теперь всегда с женой. Говорят, даже к мейстеру на осмотр они ходили вместе.       Лорас не нашел, что ответить. Если это правда, то Сансе нельзя идти к ним. Она только начала привыкать к спокойной жизни без вечных унижений от короля. Лорас нахмурился — было ясно, что Джоффри глубоко плевать на Маргери, его сейчас куда больше интересует ребенок. Но с появлением первенца влияние сестры при дворе еще сильнее усилится.       Лорас знал планы своей семьи. Они с Сансой должны были обеспечить наследниками целых два великих дома: Старков и Тиреллов. Один из их сыновей останется править в Хайгардене, а его младшему брату придется отправиться на Север и управлять Винтерфеллом.       Рыцарь снова взглянул на жену. Поникшая, она сидела ровно, блестящие рыжие волосы были уложены в несложную прическу. Он смотрел на нее, а перед глазами вставал Ренли Баратеон, самый достойный из претендентов на Железный трон. Молодой король всегда говорил Лорасу о том, что ему нужна прекрасная жена, которая родит Лорасу замечательных детей. Тогда рыцарь еще мог отказываться, ссылаясь на войну, а теперь…       Он предал память Ренли, когда приехал в столицу. Новый оруженосец был весьма настойчив и самоуверен. Оливер не был похож ни на Лораса, ни на Ренли. Поэтому такая связь казалась рыцарю неправильной и очерняющей светлую память его любви. После свадьбы Лорас прекратил общение с оруженосцем, но все равно никак не мог простить себе такого предательства.       Ему нужно было навестить бабушку, снова выслушать поучения о необходимости зачатия наследника и различные советы, которые эта мудрая женщина считала уместными.       Лорас вежливо попрощался со своей женой, пожелав ей удачного дня. Он выглянул в сад. Сейчас, с огромными лужами, опавшими из-за ветра и сильного ливня, листьями и пустыми тропинками с беседками, он выглядел угрюмо и скучно. Искать Оленну Тирелл в ее любимой беседке сейчас было бы глупым занятием. Лорас отправился в западное крыло замка. Бабушка не любила вставать рано утром, поэтому по приезде в Королевскую Гавань сразу заявила о том, чтобы ей не смели выделять покои, из которых было бы видно восход солнца.       Темные массивные двери в покои старшей Тирелл охраняли их солдаты в накидках из зеленой ткани. Они уважительно кивнули Лорасу и пропустили его внутрь. Оленна сидела за рабочим столом и, кажется, отвечала на письма. Она выглядела очень сосредоточенной, брови были сдвинуты, когда Лорас закрыл за собой дверь, она даже не подняла на него глаз. Поэтому ему пришлось привлечь ее внимание. Кашлянув, он начал:       — Мы не сможем уехать сегодня, — честно говоря, Лорас слабо представлял, зачем он пришел сюда и поэтому не знал, о чем говорить.       Оленна, если и услышала внука, никак не отреагировала.       — Бабушка? — Лорас ждал, что она и сейчас не заметит его, и он сможет спокойно уйти.       Но к большому сожалению рыцаря, на этот раз ему удалось привлечь ее внимание.       — Предлагаешь мне приказать нашим людям вычерпывать для вас воду? — Лорас вздохнул — талант его бабушки был известен на всю страну.       — Нет, но я подумал… — он замолчал, ведь действительно не понимал, что ему нужно здесь.       — Тогда почему ты отвлекаешь меня? Видишь ли, из-за всех этих торжеств и свадеб наши запасы истощились, мне нужно обязательно решить, как дальше жить.       — Вы сами позвали меня, бабушка, — Лорас начал раздражаться.       Да, возможно, его дед и отец могли позволить Оленне Тирелл решать все за них, но Лорас не хотел быть под таким сильным влиянием бабушки. Она растерянно замолчала и подняла глаза на внука. Может ему и показалось, но во взгляде старой женщины промелькнула заинтересованность и некоторая нотка уважения.       — Леди Санса очень переживает из-за того, что нам приходится оставаться здесь дольше, чем хотелось бы.       — Я могу понять бедную девочку, но ничем помочь не смогу. — Довольно жестко ответила Оленна. — Очень надеюсь, что про супружеский долг вы не забываете.       Лорас вздохнул. В Сансе его бабушка видела достижение своих целей. Отчасти такой взгляд на мир унаследовала и Маргери, но молодой Королеве не были чужды чувства доброты и сострадания.       Санса была маленькой девочкой, чье детство и рассвет пришлись на ужасные события. Но, как бы удивительно это ни было, она смогла сохранить этот по-детски наивный свет внутри. Каждый раз, когда Лорас смотрел на жену, он видел ребенка с горящими глазами. Да, она была уже женщиной, со всеми составляющими, но это сияние не покидало ее лица.       Возможно, поэтому Лорасу было так неприятно расстраивать ее. Он понимал, что она доверяет своему рыцарю полностью, и в этот раз не ждет предательства и фальши. Было бы просто бесчеловечно в такой момент ее жизни показать ей, что мир жесток и люди в большинстве своем злые и недостойные. Идеальным вариантом было бы увезти девушку из столицы в Хайгарден. Там бы она забеременела, а после родила бы ребенка. Тогда ее розовые мечты об идеальной семейной жизни лорда и леди стали бы явью.       Но радость жены — не единственная причина, почему Лорас тоже обеспокоен такой задержкой. Во-первых, Рыцарю Цветов в столице тоже не нравится. А во-вторых, он теперь полноценный лорд Хайгардена. После того, как его отец вошел в Малый Совет, пост лорда должен занять его сын. А бабушка права, из-за празднеств Тиреллы действительно понесли много убытков. Нужно было восстанавливать ресурсы, налаживать жизнь в Просторе, а для этого он должен быть там.       Лорас вышел из Красного Замка и отправился к мастеру ювелирных дел. Дороги были в плачевном состоянии, с неба то и дело срывались капли дождя. До лавки с украшениями он добрался с мокрым плащом и влажными плечами с головой. Ювелир засуетился, выслуживаясь перед лордом. Он выбрал маленькое золотое кольцо с ярко-зеленым камнем и небольшую шкатулку, обитую черным бархатом.

***

      В покоях Сансы не оказалось. Видно, она нашла себе занятие, ушла к мейстеру или молиться. Лорас тоже в мыслях обратился к Богам. Пусть они подарят Сансе ребенка, тогда им обоим сразу станет легче.       Раз жены не было, у рыцаря было время все подготовить. Он приказал растопить камин и принести фрукты, вино и пирожные. Он усыпал их ложе лепестками красных и розовых роз, на которых все еще блестели капли воды. Потом Лорас распахнул окна, впуская в комнату свежий воздух, пахнущий дождем.       Он присел в кресло и налил себе вина. Такие моменты всегда требовали от него особенной подготовки.       Нет, Санса не была его первой женщиной. Однажды, когда Лорас был еще оруженосцем, после победы в сражении им перепало достаточно золота. Тогда оруженосцы наиболее влиятельных лордов вместе отправились праздновать триумф в местный бордель. Лорас не помнил лица той девушки, не помнил ее форм или голоса, но он запомнил ощущения. Они были другими, совсем непохожими на то, что он испытывал в королевском ложе Ренли Баратеона. И вот во время брачной ночи он снова почувствовал то же.       Дверь тихо отворилась и в комнату вошла Санса. Лорас тряхнул головой, чтобы прогнать навязчивые мысли о погибшем короле и посмотрел на жену. Сегодня на ней было темно-серое платье с вышитыми розами на рукавах, а на груди покоился памятный серебряный кулон. Лорас улыбнулся. После объявления об их помолвке Санса стала куда смелее и начала бунтовать. Вот и сейчас она своим платьем изображает настоящий траур в связи с тем, что они не покинули змеиное логово вовремя. Чем еще маленькая Санса сможет удивить своего лорда-мужа?       — Миледи, — поклонился Лорас. — Где вы провели день?       — Я… — Санса замялась. — Была у мейстера.       Лорас вопросительно поднял брови, а мысленно снова воззвал к Богам. Лицо Сансы омрачилось и она грустно покачала головой.       — Ничего, — ободряюще произнес Лорас. — Все еще получится.       Он подошел к жене, обнял и поцеловал в макушку. Санса робко обхватила его руками. Они простояли так немного, потом Лорас отстранился и отошел к столу. Он взял подарок и повернулся к жене. В ее глазах промелькнул живой интерес и детское любопытство. Лорас с улыбкой наблюдал, как она борется с желанием нетерпеливо спросить, что там и выхватить коробочку. Решив, что не нужно долго ее мучить, он сам открыл шкатулку и надел на палец жены кольцо. Сейчас оно слишком выделялось из всего ее образа, но при лучшем настроении Санса могла бы подобрать платье так, чтобы все смотрелось идеально.       Она радостно улыбалась, а когда Лорас хотел отойти и налить им вина, сама неожиданно бросилась на шею мужу, обнимая и бормоча слова благодарности.       Он сильно удивился такому порыву от тихой и скромной девушки, но решил, что не станет показывать этого, чтобы не спугнуть Сансу. Рыцарь все-таки налил им вино и, выпив свою порцию почти залпом, подхватил жену и, не обращая внимания на ее крики о том, что они прольют вино, отнес на кровать.       Лорас порядком устал от их обычной близости. Когда они приходили в покои, молча раздевались и смущенно ложились в постель. Ему и так было достаточно тяжело, а с такой атмосферой тем более.       Сейчас же он покрывал шею девушки поцелуями, оставляя следы на белоснежной коже, порочные следы его превосходства. Руками где-то неосторожно развязывал, а где-то откровенно разрывал ткань платья. Сансе, кажется, было все равно. Видно, ей и самой не очень понравился такой траурный образ. В любом случае, Лорас не намеревался впредь позволять ей грустить.       Когда он наконец смог избавить девушку от плотного платья, он стал спускаться от шеи все ниже, почти не замечая тихих и неуверенных стонов своей жены.       Да, возможно, большинство мужчин сочло бы это унизительным и недостойным настоящего лорда или рыцаря. Лорас же старался не думать о том, что из его действий большинство мужчин сочли бы недостойными. Санса удивленно и слегка растерянно распахнула глаза, когда он вошел в нее. Но, благодаря Лорасу, она была достаточно подготовлена, чтобы ей не было больно или неприятно.       Ему приходилось двигаться быстро, чтобы возбуждение не покинуло его. Под конец Санса почти кричала, видимо, это тоже был один из ее маленьких бунтов.       Когда Лорас остановился и обессилено рухнул на кровать рядом с женой, она, пробормотав что-то короткое с закрытыми глазами («‎молится,»‎ — промелькнуло в голове рыцаря.), повернулась в нему и пощекотала его ухо лепестком розы, которыми была усыпана кровать. Он искренне улыбнулся и засмеялся, заметив, сколько разноцветных листочков забилось в волосы Сансы.       Лорас потянулся, чтобы убрать их, когда она неожиданно наклонилась и поцеловала его. Он не успел и слова сказать, когда Санса уже оторвалась от него и повернулась на бок. Не прошло много времени, как она уже сладко сопела.       Нужно ли говорить, что лорд Тирелл долго не мог уснуть этой ночью?