Нечто

У Тора перед глазами стоял туман. Все, что происходило вокруг, казалось каким-то нереальным, кошмарным сном. Почему-то именно сейчас стало по-настоящему страшно. Не хотелось даже думать о том, что Хеймдалля, доблестного асгардца, всевидящего стража больше нет. Тор с горечью вспомнил, как его, совсем маленького, едва научившегося ходить, отец привел к порталу радужного моста. Как познакомил его с Хемдаллем, которому уже тогда была не одна тысяча лет. Как страж рассказывал крошечному Тору о мирах и звездах, далеких галактиках, а малыш зачарованно слушал, мало что понимая из сказанного. Громовержец сам не заметил, как из единственного глаза скатилась скупая слеза, упала прозрачной каплей на залитый кровью пол. После стольких потерь — друзей, родителей, родного Асгарда, Тор так надеялся, что больше ничего ужасного не приключится с его близкими, с его народом. Что все они благополучно долетят до Земли, где найдут пристанище и построят новый Асгард. Но судьбе, видимо, было угодно сыграть с ними злую, жестокую шутку. А еще Тора очень беспокоило то, что он совсем не помнил приключившуюся с ним беду. Ведь брат так ничего толком и не рассказал. И вообще, Локи вел себя непонятно и странно. Зачем он напоил своей кровью Хеймдалля? Хотел помочь? Или наоборот? Ведь всем известно, что отношения между стражем и младшим принцем сложились не особо теплые. Тем временем, Локи, убрав останки и очистив себя и всех присутствующих от налипшей крови, медленно поднялся. Сейчас он был очень бледен и даже слегка пошатывался. Левую руку он прижимал к груди, словно был ранен. А еще Тор заметил, что бинт на шее брата пропитался кровью. — Тор, я пойду, мне нужно отдохнуть. А вы с Халком уничтожьте останки. Потом проверишь курс корабля, — отдал распоряжения маг и быстрым шагом направился в капитанскую каюту. — Подожди, — Тор поймал его за руку. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Потом, все потом, — Локи мягко освободил руку и продолжил свой путь. * * * Когда все «задания» были выполнены, Тор встретился с Коргом, дежурившим на третьей палубе. Он попросил, чтобы кронианин вместе с другими гладиаторами обошли все каюты асгардцев и посмотрели все ли в порядке. Так как все двери были запечатаны магией Локи, гладиаторам всего-то и нужно было провести перекличку — все ли живы-здоровы, не происходит ли чего жуткого за запертыми дверями. Тор и сам чувствовал себя неважно. После того, как он очнулся в грузовом отсеке, закутанный с головы до ног в цепи, после случившегося с Хеймдаллем, он ощущал какую-то слабость во всем теле. И самым неприятным было то, что когда он попытался сотворить руками небольшие молнии — тело не отозвалось, не появилось даже маленьких искр. Словно мощная сила, не так давно открывшаяся в нем, теперь уснула глубоким сном. Это очень тревожило и не давало покоя. Наверное, ему нужно как следует отдохнуть, а там глядишь, слабость пройдет, и все вернется. * * * Когда Тор наконец добрался до своей каюты, Локи там не оказалось. Зато повсюду — на полу, на кровати, виднелись засохшие пятна крови. Сердце пропустило удар, по спине поползли мурашки — что здесь произошло, и где его брат? Вдруг до слуха громовержца донесся то ли стон, то ли тихий вскрик. Он понял, что звук шел из-за двери, ведущей в небольшое, примыкающее к каюте помещение с умывальником и душевой кабинкой. Тор быстро распахнул дверь и буквально ввалился в душевую. Там и обнаружил раздетого по пояс Локи. Тот резко обернулся и недовольно поджал губы. — Вот дерьмо, а постучаться нельзя было? Но Тор ничего не ответил, он во все глаза смотрел на едва затянувшиеся рваные раны на груди и на шее брата. От них по белоснежной коже стекали тоненькие ручейки крови. «Тор кушать Локи», — ввинтился в голову голос Халка. Да, именно эту фразу сказал зеленый монстр тогда, в грузовом отсеке. — Локи… о боги… Локи, это я?.. — Тору стало совсем дурно, когда он представил, как… Нет, это просто невозможно. — Хватит ныть, лучше помоги сделать перевязку. Что-то плохо все это дело заживает. — Локи, прости меня, — Тор буквально бросился к брату, очень хотел обнять, но вовремя остановился. Объятия сейчас определенно были лишними. — Сейчас, сейчас, я все сделаю. Порывшись в аптечке, стоявшей на полке, Тор выудил оттуда антисептик, салфетки и бинты. Он очень аккуратно обрабатывал и перевязывал раны, все еще не веря, что смог сделать своему любимому брату так больно, нанести собственными зубами такие страшные раны. О том, что чувствовал Локи в те ужасные моменты, даже думать не хотелось. Локи послушно стоял посреди душевой и терпел все манипуляции, лишь изредка шипел и постанывал. Он был все так же бледен и, казалось, едва держался на ногах. — В меня будто что-то вселилось, я же ничего не помню, — все не мог успокоиться громовержец. — Ты же обещал убить меня, если я… Почему не убил? — Это было весьма проблематично, — хмыкнул Локи. — Халк, в кои-то веки, появился вовремя. — Локи, прости, я так люблю тебя, мне так жаль. Когда раны были обработаны и перевязаны, Тор обхватил ладонями лицо Локи и заглянул в глаза. Он даже представить себе не мог, что совсем недавно собственными руками, вернее зубами, чуть было не убил единственного близкого, самого родного во всей вселенной человека. Тор приблизил свое лицо и начал нежно целовать тонкие бледные губы. Локи приоткрыл рот, впуская горячий язык брата, позволяя ему углубить поцелуй. Тор долго целовал-терзал его губы, а потом начал покрывать поцелуями скулы, подбородок, спускаясь к шее, зацеловывал все места, где не было повязок. Пару раз даже аккуратно чмокнул бинты на шее и груди брата, словно извиняясь за те укусы. Локи тихо застонал и присел на высокий бортик душевой кабины. А Тор понял, что он уже не может остановиться. Все, что произошло с ними за эти пару дней, весь этот кошмар так хотелось забыть. А еще очень хотелось Локи, хотелось целовать, ласкать, вдыхать запах любимого тела. И не думать о том, что, возможно, это все может быть в последний раз. Ведь неизвестно, что с ними будет потом, через день, а то и через час. Тор освободил Локи от брюк, а тот уже буквально разорвал на громовержце рубаху, целуя везде, куда мог дотянуться. Опустившись на колени перед сидящим братом, Тор развел его бедра в стороны и наклонился к паху. Взял в рот головку уже напряженного члена, облизал, заглотнул глубже. Почувствовал, как по телу Локи прошла мелкая дрожь, услышал громкий стон. Тонкие пальцы вцепились в его затылок, пытаясь захватить волосы, которые теперь были слишком короткими. Неустанно работая ртом, Тор протянул ладонь к лицу Локи, и маг тут же облизал его пальцы, обильно покрывая слюной. Продолжая ласкать член Локи, Тор ввел в него сразу два пальца, от чего Локи выгнулся, и громко, протяжно застонал. Теплое семя брызнуло Тору в глотку, ногти мага оцарапали ему затылок. Наверное, до крови — громовержец почувствовал, как горячие капли скатились по спине. Он встал с колен и, обхватив Локи за плечи, заставил подняться. А затем требовательно развернул его лицом к покрытой водонепроницаемыми панелями стене. Локи уперся руками, прогнулся в пояснице, расставил ноги пошире, полностью открываясь для Тора. Еще несколько нетерпеливых движений пальцами внутри горячего входа, и Тор, уже буквально сходя с ума от накрывшего его жара, пристроил свой член меж тугих половинок и одним плавным толчком засадил на всю длину. Локи вскрикнул и запрокинул голову. Темные пряди рассыпались по белоснежной спине. Тор в который раз невольно залюбовался этим зрелищем. А потом, подхватив Локи ладонью под живот, задал такой быстрый темп, толкался так глубоко и часто, что любовник под ним извивался и так громко стонал и вскрикивал, что неровен час, сюда кто-нибудь мог бы прибежать, заподозрив неладное. Но, к счастью, видимо, поблизости их каюты никого не было. Уже изливаясь, Тор вцепился пальцами в бока Локи и с силой сжал. Из горла вырвался громкий стон, а из пальцев посыпались молнии, впиваясь в кожу мага. Тот весь так и задергался под руками громовержца, внизу сжался так, что Тору показалось — Локи сейчас раздавит его член у себя внутри. — Ты с ума сошел?! — захрипел Локи, вырываясь из плена маленьких молний. Тор в ужасе расцепил объятия и с трудом все же выдернул свой разгоряченный агрегат из тугого плена. — Прости, я не понимаю, как это произошло, я не хотел, — он протянул руки к брату, но тот отшатнулся, прильнув к стене. — Не прикасайся, — прошипел маг, тяжело дыша. — Я не знаю, почему не смог контролировать это, ведь всегда получалось, прости мой, хороший… Тор не знал, куда себя деть от стыда — в дополнение к ранам от укусов его же зубов, на ребрах Локи появились небольшие ожоги. Громовержцу снова удалось нечаянно покалечить брата. И от этого на душе стало еще горше. Пока они занимались сексом, из головы словно разом улетучились все тяжелые мысли. А теперь они опять накрыли несчастного Тора, даря смятение и тревогу. — Ладно, я понял, ты не виноват, — Локи криво усмехнулся и осторожно провел ладонями по обожженной коже. — Вроде не все так страшно. — Я больше не стану прикасаться к тебе, — понурил голову Тор. — Наверное, мне лучше спать в другом месте. — Спи, где хочешь, — устало произнес Локи и побрел в каюту. Поведя руками вокруг, он очистил постель и пол от пятен крови. И уже вконец вымотавшись, упал лицом в подушку. — Я спать, — пробубнил маг, закрывая глаза. — Подожди! — Тор присел рядом на безопасном расстоянии. Не хотелось опять невольно причинить боль любимому. — Ты так и не рассказал, зачем влил в Хеймдалля свою кровь. — А ты догадайся сам. — Ты решил, что твоя кровь помогла исцелиться мне, верно? Но ответа не последовало — Локи уже крепко спал. — Я так люблю тебя, мой родной. Прости меня… — Тору так хотелось поцеловать спящего брата, но он не посмел. Надо будет разобраться с собой, со своей силой, а уж потом он заласкает-зацелует своего любимого Локи до изнеможения. * * * Тор прилег рядом, почти у самого края кровати, чтобы ненароком не задеть израненное тело брата. Но сон все не шел. И было еще кое-что странное, что не давало покоя. С тех пор, как Тор вышел из грузового отсека, он ни разу не видел Валькирию. На нее это было не похоже. Она всегда, буквально с первого дня полета, крутилась где-то рядом, то и дело попадаясь на глаза. И громовержец решил прогуляться, раз не удалось заснуть. В коридоре он встретил Халка. Тот брел в направлении мостика, тяжело вздыхая и пыхтя. — Халк, ты не видел Валькирию? — Нет, Халк не видеть, — ответил в своей обычной манере зеленый. — Слушай, я тебя хочу попросить, можешь пока посторожить дверь моей каюты? Там спит Локи, его никто не должен потревожить. — Ладно, Халк сторожить, — он тут же уселся прямо на пол, подперев могучей спиной дверь каюты. — Спасибо, — улыбнулся Тор. * * * Валькирию он нашел в ее же каюте. Та крепко спала, довольно громко похрапывая во сне. В самом помещении стоял удушливый запах перегара, а вокруг воительницы прямо на кровати валялись несколько пустых бутылок. — Вот ведь пьяница, нашла время, — возмутился громовержец и присел рядом. Легонько потормошил ее за плечо. Но несмотря на количество выпитого, реакция у Валькирии была просто молниеносной. Тор сам не понял как он вдруг оказался лежащим на кровати, а к его горлу было приставлено острое лезвие кинжала. — Все хорошо, это я, — попытался улыбнуться Тор. — И со мной все в порядке, как видишь. Девушка какое-то время внимательно вглядывалась в лицо асгардского царя, а потом все-таки спрятала кинжал. — Значит, с тобой все нормально, — задумчиво произнесла Валькирия. — И как это получилось? Тор рассказал ей о том, как Локи вместе с Халком освободили его и о кошмаре, который приключился с Хеймдаллем. — Значит, Хеймдалля больше нет... — печально произнесла воительница. — Да, больше нет, — вздохнул Тор. — А твой брат решил, что его кровь такая волшебная? — насмешливо хмыкнула воительница. — Он мне что-то нес, о том, что неродной Одину, не асгардец и все такое. — Это правда, — кивнул Тор. — Он йотун. Сын Лафея. Мои родители усыновили его. — Да что ты? — Валькирия так и подскочила на месте. — Один усыновил йотуненка? Отродье Лафея? Что за бред? — Эй, ты подбирай слова, — нахмурился Тор. — Он мой брат, и мне все равно, кто он по рождению. — Тор, я уважаю тебя, как царя, как воина, но… Ты не видишь, не замечаешь очевидных вещей. — Это каких же? — Неужели до тебя до сих пор не дошло, кто виноват в том, что происходит на корабле? — Уж не хочешь ли ты сказать, что Локи… — Именно это я и хочу сказать. Очнитесь уже, наконец, ваше величество!