Сестры

      Юи сидела в Рётей, элитной ночной школе. Она была в одном классе с Райто, Аято и Канато. Каждую перемену к ней подходила ее сестра и проверяла, все ли с ней в порядке.       — Эли-тян, пожалуйста, не беспокойся так за меня. Я в порядке, спасибо тебе, — говорила Юи своей сестре. Ей было приятно, что о ней так заботятся. Но ей казалось это излишним. С одной стороны, она понимала, что Элинор переживает, но с другой стороны эта опека ей начинала надоедать.       — Ну смотри мне. Если что, зови.       Юи посмотрела вслед удаляющейся сестре.       — Эй, плоскодонка, твой цербер ушел? — спросил Аято, появившись из ни откуда прямо перед лицом Юи.       — А? Кто?       — Сестра твоя.       — Почему ты назвал ее цербером?       — Да лютая она какая-то, разве не понятно? Всё, дай мне своей крови.       Юи задрожала.       — А-аято-кун… — заикаясь, проговорила Комори.       — Чего? — раздраженно спросил он.       — Нас могут… увидеть.       — И что? Меня это абсолютно не волнует.       Юи вздрогнула от его слов. Он ударил ее по лицу так, что она повернула голову. Потом он наклонился к ее шее и укусил.       — Твоя кровь… божественна! А ее аромат, понюхай!       Юи тяжело вздохнула. Ей было больно, ибо он прокусил ее вену.       — Аято-кун, кровь…       — Верно, нельзя, чтобы она пропала даром.       Аято наклонился и принялся пить дальше. Юи застонала от боли.       Наконец, он оторвался от нее. Комори чувствовала, что кровь, хоть и слабо, но текла вниз.       — Блин, зря я укусил в вену. Там кровь невкусная. Нужно было кусать в артерию.       Юи вздрогнула.       — Но… ведь это опасно для моей жизни! Артериальное кровотечение сложно остановить.       — Зато там кровь без углекислого газа, насыщенная кислородом.       Аято хотел наклониться, но остановился, когда Юи закричала.       — Эли-тян! Эли-тян!       Он фыркнул.       — Бесишь меня, дура.       Юи не сдавалась.       — Если не прекратишь, я сломаю твою челюсть! — рявкнул он и все же подарил ей сильную пощечину.       У Комори покраснела щека. Ей было больно.       — Слышь, о чем я с вами договаривалась? Из нее вы будете пить только кровь, бить вы будете меня, так? — быстро проговорила только что появившаяся Элинор, оттягивая парня за волосы.       Он зашипел.       — Тебе жить надоело? Что хочу, то и делаю. Мне какой-то человек вроде тебя не указ!       Элинор обхватила шею Аято и вколола что-то ему в глаз.       — Что ты делаешь, мразь? — кричал он на нее.       — Все, Юи, можешь быть спокойна, инъекция прошла успешно.       — Что ты сделала, тварь? — продолжал кричать Аято.       — Я вколола тебе в глаз кое-что. Благодаря этому ты скоро его лишишься навсегда, и никакая операция тебя не спасет. Более того, даже твоя вампирическая регенерация тебя не спасет. Также, чем позже ты извлечешь глаз, тем больше вероятность, что будет поражены и остальные системы твоего организма. Здорово, правда? — Элинор улыбнулась, и Юи эта улыбка показалась пробирающей до мурашек.       — Ха? Ты, наверное, шутишь! Я бессмертный и меня не смогут убить никакие твои инъекции!       — То есть ты хочешь еще одну дозу? Ах, жаль, но я думала сделать из него противоядие позже, но раз тебе так понравилось, то я могу вколоть в тебя еще!       Аято хотел что-то сказать, но ему не дали.       — Также, ты не умрешь. Просто станешь уязвим настолько, что я бы на твоем месте остерегалась бы абсолютно всего, так как каждая вещь, которой ты коснешься, будет причинять тебе адские муки, которым не будет конца. И ничего их не остановит. Ты будешь жить и мучиться. Разве это не здорово? — Элинор улыбнулась. Аято же побледнел настолько, что стал белее снега.       — Чего? Как? Ты?       — Да, я, — издевалась Комори старшая       — Я тебя уничтожу! — закричал он и ударил кулаком в ее нос.       У Элинор пошла кровь. Юи вздрогнула, забыв, что сама истекает кровь. Аято поморщился, когда ему в нос ударил запах крови Комори старшей.       — А ты туп! Уничтожаешь спасителя своего прямо как люди, отпустившие Варавву, а не Христа. Глупый, глупый вампир! — она коснулась указательным пальцем его носа, будто она игралась с ним.       — Что мне делать с моим глазом?       — Как я могу ответить, зная, что ты, неблагодарный, убьешь меня в награду? — игриво спрашивала Элинор.       — Не убью я тебя! Давай уже быстрее, лечи меня.       Из носа сочилась кровь, нижние веки стали мокрыми от боли, на лице играла устрашающая улыбка, а в глазах полыхало безумие. Именно так выглядело лицо Элинор в тот момент. Юи это испугало. Она никогда не видела сестру такой.       — Просто вырви себе глаз! — с детской радостью произнесла рыжая, широко улыбаясь.       — А другого способа нет? Ты говорила что-то про противоядие, — произнес Аято, раздражаясь. Только он подумал о том, что она его обманывает, как он почувствовал, что глаз стало заволакивать нечто черное. Он вскрикнул и тут же вырвал себе глаз.       Юи начала визжать. К такому омерзительному зрелищу ее судьба не готовила.       Аято бросил глаз на пол. Он тяжело дышал, ему было больно.       — Хм, успел. Жалко, — произнесла Элинор с досадой.       Тут же прозвучал звонок.       — Юи-тян, у тебя кровь до сих пор идет. Пожалуйста, сходи в медпункт. Только будь осторожна. Ну все, я побежала в класс.       Спустя несколько секунд после того, как Элинор вышла, в класс зашли ребята и начали охать и ахать.       — Кто это сделал?       — Что здесь произошло?       — Это новенькая его так?       — Да ладно! Не может быть!       — Чтобы такая, как она, его!       — Невероятно!       Аято рычал, и было не понятно, от боли или от раздражающих возгласов одноклассников.       — Аято, ты неудачник, — произнес Канато.       — Стервочка, я от тебя такого не ожидал, — сказал Райто, поправляя шляпу.       Юи, судя по звукам, захныкала. После она выбежала из кабинета.       — Райто, это не она сделала, — мрачно произнес Канато. Это последнее, что услышала из класса Комори.

*****

      Элинор пришла в медкабинет.       «Врача нет? Странно. Где же он в свое рабочее время?».       Девушка принялась шариться по ящикам, ища вату. Ей это удалось на удивление быстро. Только она захотела остановить кровь, как услышала, как кто-то зашел.       Элинор подняла взгляд и застыла как вкопанная.       — Ох, где же вы, милочка, так ударились? Давайте я вам сейчас помогу.       Это говорил мужчина в белом халате. Судя по одежде, он был здесь медбратом, но Элинор видела его настоящую сущность. У нее по телу прошли мурашки.       — Девушка, чего вы так боитесь? Давайте я вас лучше осмотрю и помогу вам.       Он подошел к ней вплотную и начал трогать ее нос. Его руки были холодные, как лед.       Элинор завизжала.       — Дядя, не надо, не надо… — говорила Комори испуганным голосом. Она была похожа на маленького ребенка, которого родители собирались выпороть и у которых он просил прощения.       Медбрат опешил. А после, принюхавшись, с трудом сдержал улыбку. Казалось, аромат крови Элинор навеял ему какие-то воспоминания. Со стороны это выглядело странно.       В кабинет постучали.       — Можно войти? — зашла Юи.       Врач обернулся и недовольно сказал:       — Как много работы сегодня-то!       — Юи… Юи… — говорила Элинор медленно.       — Что случилось, Эли-тян? Ты вся бледная и дрожишь.       — Давай я… тебя обработаю, — произнесла Элинор.       Медбрат и Юи удивились.       — Я… не доверяю… — Комори старшая перешла на шепот, не то от страха, не то от разговора с самой собой, — этому вампиру.       Юи вздрогнула и посмотрела на медбрата. Он был явно удивлен тем, как легко его раскрыли; на его лбу появилась испарина.       — Я? Вампир? Девушка, вампиров не существует! — отшучивался он.       Элинор проигнорировала его и обработала рану сестры.       — Юи-тян, у тебя спина вся мокрая. У тебя много крови пролилось и вся она впиталась в твою кофту. Это опасно для тебя, учитывая, что в этой школе каждый второй вампир.       Юи раскрыла глаза от удивления.       — Ну и как же вы определили, что здесь каждый второй вампир? — с некоторой насмешкой спросил медбрат.       Элинор вздохнула.       — Я могу определить это с легкостью. Я уже десять лет провожу опыты над вампирами и знаю многие их особенности. Они по-особому жестикулируют, у них своя мимика, манера речи. Да и к тому же, чуйка у меня на них, — с отвращением сказала она ему. Элинор тем временем обработала себя.       — А вы, кстати, кем ей приходитесь? — спросил медбрат.       «Он меня не узнал? — думала Элинор. — Хотя, да, в последний раз он видел меня четырехлетней. Фух, слава Богу, что он меня не узнал!».       — Она моя родная сестра, — проговорила Комори старшая, пока до нее не дошло, что она грубо выделила слово «родная» в своей речи. Ее это испугало, но она смягчилась и умоляющим тоном спросила: — Вы же отпустите мою сестру с уроков?       Юи удивилась за день в который раз. То ее сестра выглядит как сумасшедшая убийца вампиров, то как агница Божия умоляет вампира отпустить кого-то.       Юи поняла, что она плохо знает свою сестру. Даже хуже, чем можно себе представить.       — Хорошо, я ее отпускаю, но вместе с Вами. Вам обеим нужен отдых, — сказал он и выписал справку.